Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий

Тао Линь не стала оправдываться, полагая, что ещё вчера наличие подобных нянек у неё же вызвало бы раздражение, а теперь вот возмущается.

– Но мы ведь достигли цели. Пусть даже так. Значит, всё удалось, как и задумывалось, – Ванван осторожно указала на отсутствие необходимости злиться.

Подобный исход был одним из возможных. Всё закончилось хорошо. Все целы. Зачем же так орать? Ей стало интересно, что вчера случилось такого, отчего Бэй Нинг бросилась защищать того, кого сама же грозилась недавно задушить? Причём её же носками. Ещё Ванван про себя порадовалась, что не участвовала в этом безобразии, и при любом исходе могла попытаться выйти чистой из грязной лужи, раздражая этим остальных.

– Не слишком ли рано расслабилась, подруга? Если к нам сейчас заявится мастер и заявит, что передумал, что тогда? Потребует вернуть деревяшку. Компенсацию. Головы провинившихся. Сможешь отказать, глядя ему в глаза? А сразиться за свои убеждения? Я – нет. Хотя попробовать, конечно, хочется, – остановившись, неожиданно заявила уже другим, спокойным тоном, будто до этого всё было только представлением.

– Ладно-ладно, продолжай, – подозрительно легкомысленно уступила Ванван, взяв очередное печение из почти опустевшие вазочки.

У Бэй Нинг дёрнулась щека, а рука на мече сжалась сильнее. И ради кого, спрашивается, она тут старается?

***

В течение дня к воротам пансионата несколько раз поочерёдно приходили Андрей, Павел, и даже Светлана, желая поговорить с Тао Линь, но им каждый раз отказывали. Охрана с извинениями разводила руками, говоря: «Она никого не хочет видеть. Занята. Приходите как-нибудь потом… в четверг… если будет дождь… в Калахари». Видимо, охране дали указание разворачивать всех.

Поэтому уже на следующий день ребята повторяться не стали. Проявили находчивость.

– Ну, что там? – обеспокоенно спросил Андрей, задрав голову.

– Ничего, – огорчённо ответил залезший на дерево Павел.

С помощью бинокля он уже несколько минут пристально смотрел в сторону пансионата, своим молчанием нервируя стоящего на подстраховке друга. Андрей ещё раз огляделся по сторонам, желая убедиться, что они тут одни. Это дерево очень удачно росло прямо на краю расчищенной зоны у южной стены пансионата, представляя собой удобную наблюдательную площадку.

– Что, совсем ничего? – расстроенно утонил Андрей.

– Да. Они просто бегают. Ещё прыгают, отжимаются, подтягиваются. Занимаются гимнастикой. Как на сборах. Никакой магии. Однако спортивная форма у чужаков отличная, – с оттенком зависти признал Павел. – Ребята даже не запыхались. Выглядят членами юношеской сборной по лёгкой атлетике в летнем лагере. Не похоже, что они к чему-то готовятся. Лица спокойные, расслабленные. Разговаривают о чём-то. Иногда улыбаются.

Павлу даже показалось, что они это делают как будто напоказ, специально для него, что отчасти было правдой. И посмеивались тоже над ним.

Несмотря на все усилия, незамеченным парням остаться не удалось. Кроме того, практики усердно изображали простодушных, добропорядочных учеников спортивной школы имени себя любимых, не способных на коварство не только для парней, но и для местных властей. Нужно же поддерживать легенду о цели своего приезда. Также они предусмотрительно не желали слишком рано попадаться Матвею на глаза, пока у него плохое настроение. Выжидали, чем всё закончится. Хотя они могли сбежать в любой момент, получив желаемое, однако, во-первых, бегство равно признанию вины, а во-вторых, кто сказал, что они будут быстрее человека с собакой? В крайнем случае решили прикинуться наивными идиотами и свалить всю вину на Йанга, за что он их уже «поблагодарил».

Тем не менее пока практики дожидались реакции Матвея на свои ночные похождения, он в это время размышлял над более насущным вопросом, чтобы ему приготовить на обед?

– То есть, всё спокойно? – с непонятной интонацией спросил Андрей, похоже, и сам не понимая, на что именно он рассчитывал.

– Да.

– Ладно, слезай, – потерял терпение.

Когда Павел ловко слез, парни отправились через лес к тому месту, где Андрей припарковал свой автомобиль.

– Что будем делать? – поинтересовался Павел, исчерпав идеи.

– А нам нужно что-то делать? – с ноткой недовольства спросил спутник, искоса на него посмотрев.

Немного помолчав, Андрей честно признал.

– Не знаю. Больше это нас не касается.

– Жаль, – вздохнул лысый парень. – Я был бы не против узнать про них больше. Это же уникальная возможность прикоснуться к чему-то такому, суперскому, – не смог подобрать подходящего слова.

– Ага. В трансформаторной будке тоже можно прикоснуться к чему-то такому, яркому, мощному, способному вызывать молнии, – передразнил собеседника.

– Хорош уже срываться на других. Всё понимаю, но не одобряю, – попросил Павел.

Он хлопнул Андрея по плечу, пытаясь взбодрить поникшего друга.

– Как думаешь, у Светки получится узнать, кто они и откуда? Может, и у нас есть шанс стать такими же? Ну, мало ли, – парень смущённо оправдался под долгим, выразительным взглядом Андрея. – А что мы теряем? Спросить-то хоть можно?

Он уже представлял, как щелбанами будет укладывать на землю наглых типов, привязавшихся с просьбой дать закурить, позвонить, одолжить денег на проезд. При этом парень даже не подумал о том, что, вообще-то, подобного поведения многие ожидали от него.

***

– Привет, я только спросить, – с лукавой улыбкой в поселковый медпункт заглянула активная предпринимательница, в поиске, натуральная блондинка от Londa Professinal, как указано в её МАХе.

Оторвавшись от чтения книги, это всё-таки не город, немолодая уже женщина-врач, универсал по должности, а не написанному в дипломе, удивлённо посмотрела на подругу.

– Ну, заходи «старушка».

– Не поняла, – замерла Ольга, как-то странно на неё посмотрев, уже без улыбки.

– Обычно с такими словами сюда только пенсионеры заглядывают.

– А те, кто помоложе? – поинтересовалась расслабившаяся женщина, заходя с пакетом, в котором что-то звякнуло и зашелестело.

– С просьбы простить, – усмехнулась единоличная властительница медпункта, спирта и справок.

– А ещё младше?

– Я хочу, или мне нужно.

– А следующие?

– Обычно здороваются, – рассмеялась врач, продолжив игру.

С развлечениями здесь было негусто.

– И всё?

– Те, кто ещё младше, или сразу начинают плакать, или говорить – Агу-агу. Впрочем, сейчас даже некоторые взрослые не сильно отличаются от них по уровню интеллекта, а также знанию разговорной речи. Непонятно, зачем вообще приходят, если в интернете написано пить такие-то таблетки три раза в день вместо еды. От меня тогда чего хотят, если уже всё знают? Отпущения грехов? – пожаловалась, вспомнив больную для неё тему. – Ладно, пока ещё здоровая и богатая клиентка нашей бесплатной медицины, что для неё уже звучит, как вызов. Чего зашла-то?

Ольга Викторовна торжественно поставила на стол пухлый пакет. Заглянув в него, врач уважительно покачала головой.

– Кажется, одним парацетамолом не отделаюсь. Предупреждаю сразу, не пою, не танцую, услуги на дому не оказываю. Если только не за пакет с наличкой, – пошутила.

– Да ну тебя, язва. Я за информацией.

Усевшись рядом и понизив голос, Ольга Викторовна принялась наводить справки, не было ли в ближайшее время чего-нибудь примечательного по её части. Не обращались ли детишки, особенно иностранцы, за помощью.

– А ты об этих мутантах, – вновь усмехнулась женщина-врач, хорошо отработанным движением ловко убирая пакет в стол.

– Почему вдруг мутантах? – сразу заинтересовалась посетительница.

– Потому что на нормальном человеке синяки, ссадины и мелкие раны за одну ночь не исчезают, не говоря уже про переломы с сотрясениями, судя по оговоркам, а также их реакции.

– Вот с этого места поподробнее, – попросила Ольга Викторовна, затаив дыхание, придвинув стул поближе.