Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий

Это для неё уже стало каким-то навязчивым желанием. Пока не разберётся, что к чему, не успокоится и не сможет сосредоточиться на других делах. «Кубик Рубика» должен быть сложен – или разбит!

***

Светлана Малькова, несмотря на опасения, всё же смогла дозвониться до Тао Линь. Обменявшись положенными любезностями и фразами ни о чём, она попросила китаянку зайти к ней в гости под предлогом чаепития. Для подкрепления своей просьбы пообещала поделиться новостями о расследовании, о том, что было найдено на месте преступления. Сказала, что есть серьёзная тема для разговора, не по телефону. И вообще, она ей должна! Светлана в одиночку героически сдерживала энтузиазм пока ещё безрогих парней, роющих копытами землю, которым показали новую, очень дорогую игрушку. Что ещё хуже – эксклюзивную, недоступную. Об этом тоже нужно было поговорить. Словом, набросала несколько важных тем для обсуждения, чтобы китаянка точно пришла.

Немного подумав, Тао Линь согласилась ненадолго заглянуть в гости. Но только после того, как Светлана пообещала, что этих самых парней у неё не будет.

– Конечно. О чём разговор. Буду только я и Ирка. Ну, ты её помнишь. Мы вместе были на том мероприятии. Она принесёт тортик. Я достану хорошее винишко из папиного погреба. От тебя нужно лишь хорошее настроение. Нужно же отпраздновать то дело, – она специально избегала по телефону называть вещи своими именами. – Когда мы незваных ухажёров после клуба отшивали. А то как-то не по-людски. Будто и не было ничего. Лучше это дело отметить, иначе в следующий раз может не повезти. Примета такая.

Девушка, развалившись на кровати, продолжала разливаться сладкоголосым соловьём. Как только договорённость была достигнута, отключившись, Светлана тут же перестала улыбаться, став серьёзной. Через минуту отправила сообщение Ирине, которая подозрительно настойчиво напрашивалась на эту встречу, тоже приведя убедительные доводы. Ругаться с ней из-за этого не хотелось. Девушки давно дружили, да и в одном классе учились. Ирина могла обидеться, выкинуть какую-нибудь глупость. Уж лучше всё проконтролировать, а не пускать на самотёк.

Когда Тао Линь пришла в гости, дверь ей открыла мать Светланы. Удивлённо оглядев девушку, она спросила: чем может помочь? Узнав, что та пришла в гости по приглашению её дочери, сначала растерялась, а потом сильно обрадовалась. Уточнила, не одна ли она из тех юных спортсменов, которые приехали в ИХ пансионат. Недоумённо моргнув, Тао Линь кивнула.

– Как хорошо. Заходи скорее. Наконец-то у этой несносной девчонки появились нормальные друзья. Надеюсь, она тебя не обижает? Если что, скажи мне, я сама её обижу. Трижды.

Не желая ничего слушать, практически затащила в дом. Предложила присоединиться к ужину, когда муж приедет. Посетовала, что он опять задерживается на работе, поэтому время подумать у девушки ещё есть, а вот выбора, похоже, нет. Попутно забросала вопросами, интересуясь, откуда Тао Линь приехала и также как долго здесь ещё пробудет. Попросила приходить к Светлане почаще, а лучше приглашать её к себе. Погонять эту ленивую «кобылу» их тренажёрах. Повалять на татами. Показать, как живут нормальные люди. Может, дочь вновь захочет серьёзно заняться спортом. Это и для здоровья полезно, и для фигуры, и для будущего замужества.

Заставлять Светлану становиться профессиональной спортсменкой Мальковы не собирались, но и не могли равнодушно смотреть, как она от безделья мается дурью, влезая во всякие нехорошие истории. То водится с непонятными, сомнительными компаниями, то заражается ещё более чудными идеями. Уже не знают, чего от неё ожидать. Типичная проблема родителей.

Тао Линь, выразительно приподняв брови, как-то странно посмотрела на хозяйку, но промолчала, продолжая вежливо выслушивать её жалобы. Такое впечатление, словно матери Светланы больше не с кем об этом поговорить. Не с соседями же, от которых хотелось добиться в ответ восхищения или зависти, но уж точно не сочувствия.

– Глядишь, может в будущем к вам её отправим. В Китай, – почему-то это прозвучало как угроза.

Только непонятно в чей адрес. Похоже, мать Светланы только сейчас включила этот пункт в список дел, увидев новое направление для будущего дочери.

– Может, у вас ей будет проще построить карьеру, чем здесь. Заодно мир посмотрит. Пока молодая, нечего на заднице сидеть. Нужно больше двигаться. К тому же, говорят, у вас хорошие перспективы, – уже принялась себя убеждать, не дожидаясь разговора со Светланой.

В общем, её мать очень много говорила. Причём за обоих. Видимо, обрадовалась, увидев новое лицо. Нашла повод выговориться, а то дома даже попилить некого. Муж вечно пропадает на работе или где-то с друзьями. Дочь уже выросла. Хуже того, вошла в переходный период. Теперь любой разговор с ней через минуту незаметно превращался в скандал. Одной не хотелось упрекать, но приходилось, а другой не хотелось ругаться, но тоже приходилось, отстаивая свои убеждения. Как часто бывает в подобных семьях, они друг друга слушали, но не слышали. Оба упрямые, с характером.

– Можно, конечно, отправить её в Москву, или в Питер, но там и так все уже друг у друга на головах сидят и вниз поплёвывают, – расстроенно поделилась сомнениями, продолжив односторонний разговор. – Боюсь, испортят девочку.

«А почему не найти ей место где-нибудь поближе? Например, в Рязани?» – удивлённо подумала Тао Линь.

Впрочем, ей была понятна тяга жителей маленьких провинциальных городков, не говоря уже о посёлках, как новорождённым черепашкам ползти на свет больших, ярких огней, мечтая стать такими же. В Китае эта проблема стояла даже острее, чем в России. Вплоть до того, что в Пекин просто так из других городов не переехать. Прописку там получить крайне сложно, а без неё как без рук.

– Ты там, если что, пригляди за ней, а? Если не захочет ехать к вам, пусть летит на малый Ближний Восток, в Гамбург или Берлин, – рассердилась непонятно на что, будто дочь и там уже успела всё испортить, причём не выезжая из дома. – Сразу поймёт, где жить хорошо.

– Может, лучше в университет? – осторожно предложила Тао Линь, дождавшись паузы, чтобы вставить слово.

– Конечно, лучше. Только на кого? Если станет инженером, я начну бояться машин и самолётов. Если врачом, сгорю от стыда. Для собственного бизнеса у неё нет предпринимательской жилки. Только потребительская прорезалась, – огорчённо покачала головой. – Становиться каким-нибудь электриком – не комильфо. Для Мальковых это слишком низко. Место же заместителя губернатора, наоборот, слишком высоко.

У Тао Линь снова приподнялись брови.

«Вот это самомнение. Почти как у наших учеников. Быть простыми мастерами они не хотят, а на должность старейшин почему-то не приглашают».

– Разумеется, она может устроиться секретаршей в большую компанию, но тогда мне придётся искать для неё курсы профессиональных любовниц. Крутильщиц вентиляторов и точильщиц карандашей, как раньше говорили, – мрачновато пошутила женщинами. – Лучше уж, как папа, пусть идёт в прокуратуру, пока там все свои. Вот только она не хочет. Говорит, рассчитывает отдавать честь только одному человеку, а не каждому зазвездившемуся, – то ли похвалила, то ли осудила. – Замуж бы её поскорее выдать, да кто же такую колючку возьмёт.

Хорошо хоть не стала интересоваться, нет ли у Тао Линь на примете хорошего мальчика, всё ещё питая надежду поддержать отечественного производителя.

«Почему она всё это рассказывает мне?» – удивилась китаянка, чувствуя себя довольно неуютно под этим напором откровений и завышенных ожиданий.

Не очень-то приятно выслушивать чужие проблемы, когда и своих хватало. Светлана придерживалась схожего мнения, поэтому после громкого топота, донёсшигося со стороны лестницы, она прибежала разозлённая и даже немного покрасневшая от смущения. Кричать начала раньше, чем остановилась с лёгким заносом по гладкому полу.

– Мама! Какого хрена ты несёшь?! Какая к чёрту честь? Какие любовницы? Опомнись! Я от вас точно сбегу. Да хоть в тот же Китай.