Инженер Бессмертной Крепости (СИ) - "Ibasher"

— Они видят не трубы, а нагрузки, — тихо прошептал Альрик, глаза его горели. — Их схема… она элегантнее. Они понимают геологию на интуитивном уровне.

Старый орк ткнул пальцем в нарисованную гоблином точку напряжения, а потом резко ударил по ней кулаком. Камень под схемой треснул. Он посмотрел на нас и провёл пальцем по горлу — тот же жест, что и вчера. Угроза? Нет. Констатация: если сделать здесь ошибку, всё рухнет.

— Поняли, — кивнул я. Достал свой камень — кусок базальта — и углём нарисовал на нём простейший чертёж: два параллельных канала, разделённых стенкой, и клапан между ними. Показал им, потом указал на реальную гермодверь.

Орк-прораб что-то рявкнул старому мастеру. Тот, не отрываясь от схемы, порылся в своём поясе и вытащил… странный предмет. Похожий на каменный цилиндр с вращающимися кольцами, на которых были нанесены те же пиктограммы. Он повертел кольца, что-то сопоставляя, потом показал нам последовательность из трёх символов: спираль (система), две параллельные линии (разделение), и затем символ, похожий на каплю, падающую в воронку (слияние/управление потоком).

— Они говорят, что просто так разделить нельзя, — быстро перевёл Альрик, его пальцы судорожно шевелились, будто он уже мысленно конструировал. — Нужно сначала перенаправить основной поток через временный байпас, иначе давление разорвёт старые соединения здесь и здесь. — Он ткнул в две точки на гоблиньей схеме, которые я даже не заметил.

Мы погрузились в странный, почти мистический технический совет. Говорили мало — в основном чертили, показывали, жестикулировали. Лешек, наблюдая за периметром, бурчал: «Чёртов инженерный кружок в аду». Ульрих стоял неподвижно, но его глаза метались между ордами и тёмными проломами в тоннеле, ища возможную засаду. Лиан тихо напевала, её взгляд был остекленевшим — она «слушала» энергетику места, пытаясь уловить подвох.

И тут он нашёлся. Но не со стороны орды.

Сверху, с края обвала, посыпалась мелкая щебёнка. Все вздрогнули. Орки моментально сгруппировались, приняв оборонительную стойку, их инструменты в руках внезапно выглядели как весьма убедительное оружие. Наши стрелки в темноте зашевелились, послышался тихий скрип взводимых арбалетов.

Из тени выступила фигура в потрёпанном, но некогда дорогом мантии. Маг. Не Брунор и не Илва. Младший, из свиты Элрика, фанатик с горящими глазами. Он шёл, не скрываясь, и в его поднятой руке плясал сгусток малинового пламени.

— Предатели! — его голос, визгливый от ненависти, эхом разнёсся по тоннелю. — Вы заключаете сделку с нечистью! Вы погубите крепость! Во имя Света и Чистоты…

Он не закончил. Старый орк-мастер, не поворачивая головы, что-то булькнул. Один из гоблинов метнулся не в сторону мага, а к стене, к едва заметной трещине, и швырнул в неё какой-то камешек. Раздался не грохот, а глухой хлопок, будто лопнул огромный пузырь.

Прямо под ногами мага каменная плита… обмякла. Превратилась в мгновение ока в густую, вязкую трясину, похожую на жидкий бетон. Маг вскрикнул, малиновый огонь погас, и он начал погружаться по пояс, отчаянно барахтаясь.

— Геоматический катализатор, — ахнула Лиан. — Они точечно изменили структуру камня!

Ульрих взмахнул рукой, и двое его людей выскочили из укрытия. Не к ордам — к магу. Схватили его под мышки и, с трудом вытягивая из хлюпающей каши, потащили назад. Орки не препятствовали. Они наблюдали с холодным, безразличным любопытством, как люди спасают своего глупого сородича.

Прораб-орк посмотрел на меня. В его взгляде читалось нечто вроде: «Вот такие у вас союзники. И вы хотите, чтобы мы с этим работали?»

Я глубоко вздохнул. Делать было нечего. Я достал золотой камешек и показал ему. Камень отозвался на близость древнего узла и на напряжённую ситуацию — его пульсация усилилась, и тёплый свет озарил наши лица.

Орки замерли. Даже старый мастер оторвал взгляд от схемы. В их глазах не было страха перед магией. Был… профессиональный интерес. И признание. Они видели в этом камне не талисман, а инструмент. Ключ доступа. Такой же, только более высокого уровня, чем их каменные цилиндры с кольцами.

Я направил камешек на размягчённую плиту. Не зная, что делаю, просто пожелав ей вернуть твердость. Золотая ниточка света брызнула из камня и коснулась трясины. Камень зашипел, выпустив струйку пара, и через секунду снова стал твёрдым и сухим, будто ничего и не было. Только вмятины от сапог мага и наши следы остались.

Наступила абсолютная тишина. Потом старый орк что-то хрипло сказал прорабу. Тот кивнул, и его свирепое лицо впервые выразило нечто, отдалённо напоминающее уважение. Не ко мне лично. К инструменту. К компетенции.

Прораб ткнул пальцем в нашу совместную, испещрённую пометками схему, а потом указал на восток, вглубь тоннеля, за гермодверь. Он сделал два жеста: сначала изобразил, как роет, потом — как устанавливает что-то тяжёлое. И показал пять пальцев.

— Пять дней, — перевёл Альрик. — Они говорят, что могут подготовить байпас и начать установку клапанов за пять дней. Если мы обеспечим материалы для самих клапанов и… — он прислушался к гортанной речи, — …и «смазку для старых суставов».

— Смазку? — не понял Ульрих.

— Минеральное масло, выжатое из глубинных пород, — догадалась Лиан. — Оно нужно для работы древней арматуры. У нас его нет. Но… у них, наверное, есть.

— Бартер, — прошептал я. — Они работают, мы поставляем что-то своё. Начинаем с малого. Создаём прецедент.

Я кивнул орку. Показал пять пальцев в ответ, а потом раскрыл ладони, показывая пустоту, и указал на них, а потом на себя — «Что вы дадите? Что мы дадим?»

Переговоры перешли в новую, ещё более сложную фазу — торг. Но это уже был не торг о жизни и смерти. Это был торг о цене болтов и смазки для совместного проекта. И в этом, как ни парадоксально, было больше надежды, чем во всех предыдущих кровавых победах.

Пока мы, сгорбившись над мокрыми камнями, пытались нарисовать список ресурсов, солнце окончательно поднялось над поверхностью, далеко-далеко над нашими головами. В подземелье стоял тусклый, вечный полумрак. Но здесь, у ржавой гермодвери, при свете светящихся жезлов и золотого камешка, рождалось нечто новое. Хрупкое, уродливое, пахнущее сыростью и орком.

Глава 25

Глава 25. Камень преткновения и смазка для истории

Возвращение в крепость после той встречи напоминало не триумфальное шествие, а возвращение прокажённых. Весть о «сговоре с нечистью» расползлась по каменным мешкам казарм и мастерских быстрее, чем мы успели добраться до цитадели. Нас не освистывали открыто — Ульрих и его люди были всё-таки не той публикой, с которой стоило связываться. Но в спину смотрели так, что кожа холодела. Взгляды были разными: у одних — немое осуждение, у других — жгучее любопытство, у третьих, самых умных, — придавленный животный страх. Они понимали: старый мир, где враг был понятен и находился там, за стеной, а друзья — здесь, трещал по швам. И это пугало больше, чем любая орда.

Де Монфор, как всегда, действовал с ледяной эффективностью. Пока мы отряхивали подземную грязь, он уже собрал в зале Совета не полный состав, а нечто вроде «расширенного рабочего совещания». Кроме обязательных Брунора и Илвы, были сержант Бруно (от логистики), Рикерт (от мастеров), Кася (чьи уши и язык были лучше любой разведки) и, к моему удивлению, бледный, но держащийся с вызывающим видом Элрик. Его, видимо, включили как «лояльного элемента магического корпуса», чтобы было легче контролировать.

— Итак, — начал де Монфор, когда мы расселись вокруг стола, испещрённого картами и теперь ещё — нашими мокрыми схемами. — Протокол установлен. Диалог состоялся. Враг, как выяснилось, имеет представление о проектной документации и готов к сотрудничеству на условиях разделения труда. Капитан Ульрих, ваш отчёт о безопасности?

Ульрих, откинувшись на спинку стула, кратко изложил произошедшее, не опуская инцидента с магом-фанатиком.