Античный Чароплет. Том 5 (СИ) - "Аллесий"

— Солдат выводили? — Абрэмо криво усмехнулся.

— Не без этого, — мужчина пожал плечами. — Кукловод — это направленные воздействия аномальной энергии психических диапазонов. Теоретически — конечным итогом должны были стать возможность буквально кипятить мозги врагам за тысячи километров от установок, взятие под контроль нервной системы на поле боя или хотя бы ее дистабилизация…

— Проще говоря, фантомы, видения, дезориентация… — Я покачал головой.

— Ну — стандартные последствия хаотичного пси-воздействия, да. Но у нас работа была серьезнее, конечно. Мы много чем занимались. обычно прототипы уходили в лаборатории смежные, там выводили целую прорву мутантов. Нашим главным достижением были сам кукловод, пси-интерфейсы и блокираторы последнего поколения.

— Зачем выводить целую толпу разных тварей, активных в ментальном диапазоне? — Аллисия удивленно посмотрела на Верона.

— Эксперименты с биологическими формами жизни. Кому-то подсаживали в эмбриональном виде зачаток, чтобы вырастить, скажем, часть органов под человека. Помните — перед катастрофой довольно массовые операции были по пересадкам? Тогда ведь начали активно выращивать животных с человеческими органами. Удобно, не жалко и дешево. Вот — то же самое. Кого-то просто дешевле содержать и быстро растить. например — человеческую нейронную ткань вполне можно приживить мышам, они быстро растут, с ними не сложно экспериментировать. Не будете же вы изучать воздействия излучения пси-диапазона на людей? В Республике, может, столько и не нашлось бы преступников, сколько мы перевели лабораторных крыс, — он горько усмехнулся.

— А Кукловод?

— Мутант, биологически схож с человеком. Крогга брали, — слово мне очень сильно напомнило обезьяну. Покопавшись немного в ассоциациях, я сделал вывод, что скорее всего это что-то вроде родственного человеку животного вида или вроде того. — Подсаживали нейронную ткань человека поначалу, но у них на самом деле с нами слишком много общего. Дальше уже пользовались генно-модифицированными эмбрионами. Если помните, существовал закон, запрещающий модификации кроггов с целью повышения интеллектуального уровня. У нас есть некоторые гены, которые заставляют наш мозг расти аномально больше изначально заложенного природой потенциала — вот мы с кроггами проделывали похожую штуку. Их не жалко — разве что дорогие экземпляры выходили. Довели до очень серьезного уровня. Они могли поддерживать связную речь, наводить помешательство — путать мысли, общаться друг с другом, пока блокирующее воздействие не становилось слишком мощным. Пси-интерфейсы мы создали, изучая их. Кто же знал, что они сумеют размножаться, сохранив способности?..

— Эти существа тут где-то бродят?.. — Я нахмурился.

— Больше по подвалам да подземельям, но и на поверхности встречаются, — мужчина пожал плечами. — Их мало, вряд ли встретим. Да и в подземельях вроде тех же тоннелей глубокого залегания наши крысы куда опаснее. Они не сказать, чтобы имеют сильный психический потенциал, но коллективный разум за счет способности общаться — вполне. Откровенно говоря, с учетом скорости их размножения, я бы вообще предположил, что человечество как минимум на нашем континенте в перспективе ближайших лет пятидесяти станет отрезанным от старой подземной инфраструктуры по меньшей мере…

Мы говорили еще долго, после чего, угробив на болтовню целый день, решили тут же и остаться. Использовав укрепленный лагерь дорожной шайки недалеко от шоссе как временное убежище. Бандиты перетаскали (скорее всего — как-то перевезли) несколько транспортных контейнеров, вырезав в них проходы, а кое-где наварив дополнительными листами металла, создав на крышах укрытия. Получилось что-то вроде укрепленной базы.

Из интересного в разговоре с Вероном можно было выделить… Да там все было интересное. Но из практических нюансов — он как минимум прояснил для нас природу ментальных волн, которые по нам били. Тот самый новый тип оружия, который должен был фокусировать ментальное воздействие на дальние расстояния. Расфокусированная огромная антенна почему-то вращалась по кругу последние шесть лет. Питала поворотный механизм, очевидно, аномалия. И саму антенну тоже. Получалось медленное облучение области вокруг реакторной зоны раз в сутки примерно. Период — около двадцати одного часа. Это существенно затрудняло любые пути подхода к этой штуковине.

Дальше по шоссе располагался город Брюлифер. Что-то вроде «Белого города». Не самое крупное, но приличное промышленное поселение Республики, которое после падения мегаполиса стало ближайшим региональным центром. В первую очередь — за счет крупного шоссе и пяти железнодорожных направлений, проходящих через город. Пока территорию страны захватывали банды, город стал полноценным региональным центром, контролирующим окрестности. Не удивительно, что самая крупная сила в окрестностя в нем и сидела. Формально — все еще часть Республики, перешедшая в «широчайшую автономию». Буквально — полностью независимая от центра величина, которая разве что своих представителей посылала куда-то там… Я вообще терялся в местной политической системе. Страна вроде бы еще существует, армии у нее нет, законы не действуют, территория центру подконтрольна только на юге около побережья — что-то около пяти-десяти процентов того, что было раньше. Но при этом есть Сенат, в который регионы посылают своих представителей. Впрочем, профессор пояснил мне, что каждый регион справлялся с аномальными воздействиями и нашествием мутантов по-своему. Правительственные подразделения оказывались чаще всего без снабжения, переходили постепенно на сторону местных лидеров, а дальше кто сильнее — тот и прав. Фактически — почти везде образовались мелкие банды, которые ориентировались на самую «крупную рыбу», засевшую в определенном региональном центре. А «крупная рыба» пыталась с переменным успехом регулировать происходящее на «своей» территории, договариваясь в Сенате с другими оставшимися игроками. Бывший парламент превратился в удобный переговорный орган, вот и сохранился. «Феодализм почти в чистом виде. А где-то — анархия», — как выразился Верон, с подозрением глядя на нас. Ему не було понятно, почему нас такие вопросы вообще интересуют. Это ведь были вещи общеизвестные.

Глава 21

Путь до города Брюлифера, который местные уже практически официально переименовали в Блор, занял аж двое суток. Не так быстро удавалось перемещаться во многих местах по забитой остатками транспорта и баррикадами дороге. Тем более всех наших возможностей местным знать было необязательно, а тратить ману на телепортации в условиях мира, где ее пополнить не так-то просто, не хотелось. Абрэмо мог мне добавить энергии — он восстанавливал силу в основном не через медитации, а из собственных эмоций — но принимать такую ману не слишком хотелось: она была легкой, злой, чрезмерно переполненной смыслами… Словно бы заряжала меня на агрессию. Алоэ и Верону вернули оружие и накидки. Почему бы и нет? А главное, мы очень аккуратно вместе с ними покопались в вещах, которые банда не успела размарадерить.

Как ни крути, доктор нес с собой результаты экспериментов по подключениям к стабильным аномалиям. И образцы композитных материалов с целью исследования на месте на предмет применимости и проводимости. Как он сказал: «…приходится работать с тем, что есть. Нормальные проводники нуль-типа сейчас уже нигде не произведут. Сидим на наследии прошлого…»

Смысла передавать это все изначальным заказчикам в лице местного главного авторитета я не видел никакого, но и бросать было жалко. Решили забрать результаты с собой: мало ли, придется контактировать с «властью». Но высовываться существенно смысла не было. Пока что показывать наших гостей живыми и здоровыми никто обществу не планировал.

— Как вы изначально получили нуль-материю, доктор?

— Увы, это тайна Республики и Конклава, мне это неизвестно, — мужчина покачал головой. — Насколько безопасно в Шумере? И как скоро ориентировочно вы нас сможете эвакуировать?