— Просто хотел убедиться, что ты заметила. В это время года облака часто рисуют что-то волшебное. Как будто сам декабрь берёт в руки кисть.
«Он флиртует? Или это просто манера общения такая?» — пронеслось в голове у Алины. Она поспешно отвернулась к реке, делая вид, что увлечена отражением гирлянд в ледяной корке. Щеки предательски горели — то ли от мороза, то ли от чего-то ещё.
— Красиво, — произнесла она слишком громко. — Очень по новогоднему.
Максим смущённо улыбнулся. Он не стал комментировать её реакцию, лишь замедлил шаг, подстраиваясь под её ритм, и поднял воротник пальто, прячась от колючего ветра. Несколько минут они шли молча. Алина ловила на себе его короткие и задумчивые взгляды. Будто он пытался прочесть что-то невидимое в том, как она поправляла шарф. Как смеялась, когда снежинка падала прямо на нос.
«Если она поймёт, насколько это серьёзно, то непременно сбежит» — думал Максим, стараясь держать дистанцию. Он знал: магия, которую он чувствовал рядом с Алиной, была опаснее любых заклинаний. Но сказать об этом прямо не мог. Нет. Пока рано.
— Ты когда-нибудь мечтала о чём-то… по настоящему большом? — неожиданно спросил он, глядя на огни новогодней ярмарки.
Алина на секунду замерла. Вопрос прозвучал так просто, но в нём сквозила глубина, которую она не ожидала.
— Ну… — она замялась, подбирая слова. — Наверное, как все. Чтобы близкие были здоровы. Чтобы в доме пахло мандаринами и хвоей. Чтобы мир был чуть добрее и теплее. Особенно сейчас, когда так холодно.
Она запнулась, чувствуя, что вот-вот скажет что-то лишнее Максим кивнул, будто ожидал именно этого ответа.
— А я мечтал найти того, кто увидит оленя в облаке и не скажет, что это обычное облако, — сказал он тихо, почти шёпотом.
Алина почувствовала, как внутри всё сжалось. Она хотела ответить, но в этот момент мимо пробежала стая детей с санками, смеясь и крича. Момент рассыпался, как снежная пыль на ветру.
— Ой, смотри! — воскликнула она. — Как будто целая сказка в стекле.
В окне магазина мерцала миниатюрная деревенька: крошечные домики, заснеженные крыши, фигурки людей у ёлки. Максим искренне и легко рассмеялся. И напряжение отступило.
— Тогда загадай желание, — предложил он. — Говорят, если успеть до того, как часы пробьют шесть, оно сбудется.
Алина закрыла глаза, сделала вид, что загадывает. А когда открыла, увидела, что Максим всё ещё смотрит на неё. Не на витрину, не на детей, а на неё.
«Он точно флиртует» — решила она про себя. Но не смутилась, а наоборот — вдруг почувствовала странное спокойствие. Как будто весь этот зимний вечер был создан для этого мгновения.
— Ладно, — сказала Алина, делая шаг вперёд. — Но, если не сбудется, я потребую компенсацию.
— Какую же? — приподнял бровь Максим, и в его глазах блеснули задорные искорки.
— Ещё одну прогулку. И чтобы ты показал мне все волшебные облака в этом городе.
— Договорились.
Бархат всё это время плелся позади. Он упорно делал вид, что его не интересует человеческая возня. Но всё же пробормотал, пряча нос в свой роскошный мех:
— Если вы вдруг решите целоваться под какой-то ёлкой, предупредите заранее. Я лучше спрячусь в сугробе.
Алина прыснула со смеху. Максим лишь покачал головой, но в глазах его светилось что то, чего она раньше не видела. Что-то, от чего ей хотелось верить, что даже самые смелые желания могут сбыться. Вдалеке ударил колокол, отсчитывая шесть вечера.
В доме с несуществующим адресом было прохладно. Или это Алина замёрзла после прогулки по набережной.
— Замёрзла? — поинтересовался Максим. — Тогда я покажу тебе пример бытовой магии. Ничего сложного, чисто прикладное волшебство. Заклинание «тёплой атмосферы». Идеально для зимних вечеров.
Алина, сидевшая в кресле с чашкой какао, скептически приподняла бровь:
— Тёплая атмосфера? Звучит подозрительно.
— Не переживай, — успокоил её Максим. — Заклинание просто создаёт уют. Мягкое тепло, лёгкий аромат хвои, приятное мерцание света.
Он встал в центр комнаты, расправил плечи, как оперный певец перед арией, и что-то произнёс на латыни с невероятным пафосом. Широко и эффектно взмахнул рукой. Секунда тишины. А затем…
Комната содрогнулась, словно от лёгкого землетрясения. Воздух мгновенно сгустился, стал тяжёлым и влажным. Стёкла окон запотели в долю секунды, по рамам побежали струйки воды. С потолка закапало — сначала редко, потом всё чаще. Алина замерла, держа чашку какао на полпути ко рту. Пар клубился вокруг её головы, как в настоящей сауне.
— Ээээм… — протянула она, обмахиваясь ладонью. — То есть, вот это в твоём понимании называется уютом?
Максим ошарашенно оглядывался. Его волосы уже прилипли ко лбу, рубашка потемнела от влаги.
— Кажется, я забыл учесть влажность, — он кашлянул. — И твою склонность к сарказму, тоже
Алина фыркнула. Потом ещё раз. И вдруг расхохоталась. Громко, от души, вытирая слёзы, которые выступили не то от смеха, не то от пара.
— Ты называешь вот это всё бытовой магией? — выдавила она между приступами смеха. — Просто превратить квартиру в баню? Давай уже спасать дом, пока мы не сварились.
Максим, покрасневший от смущения, тоже начал улыбаться.
— Ну… — он потёр затылок, — в теории всё выглядело идеально. «Тёплая атмосфера» — это же просто…
Они вместе бросились к окнам. В комнату ворвался морозный зимний воздух, тут же смешавшись с паром.
— Вот это контраст! — выдохнула Алина, дрожа от холода и всё ещё смеясь. — Из сауны — прямо в Арктику!
Максим, распахнувший второе окно, обернулся и посмотрел на неё. Её волосы растрепались, щёки горели, глаза блестели — и не только от пара.
— Знаешь, — сказал он неожиданно серьёзно, но с улыбкой, — даже если магия даёт сбой… это всё равно лучше, чем скучать.
Алина замерла на секунду. Потом кивнула:
— Да. Лучше так. Чем никак.
Они стояли у открытых окон, вдыхая холодный воздух, а за их спинами комната постепенно приходила в себя: пар рассеивался, капли на стёклах превращались в ледяные узоры.
Недовольный Бархат выполз из-под дивана. Его шерсть выглядела так, будто он только что побывал под дождём.
— Если вы закончили экспериментировать с климатом, — пробурчал он, — могу предложить более надёжный способ создать тёплую атмосферу. Включить обогреватель и не трогать древние заклинания.
Алина рассмеялась снова, а Максим, краснея, признал:
— Ладно, в следующий раз буду внимательнее читать инструкцию и контролировать уровень влажности.
— И мой уровень сарказма, — добавила Алина, подмигивая.
Они закрыли окна, включили обогреватель и уселись на полу у камина. Мокрые, взъерошенные, но счастливые.
— Итак, — сказала Алина, протягивая Максиму чашку уже остывшего какао. — Что ещё у нас в программе? Заклинание «идеального печенья»? Или «бесконечного чая»?
— Только без экспериментов, — предупредил Бархат, устраиваясь рядом. — Я не переживу ещё одного потопа.
Максим и Алина переглянулись и одновременно рассмеялись. А затем отправились на кухню.
— Раз уж с «тёплой атмосферой» не задалось, — с энтузиазмом объявил Максим, стоя у плиты, — попробуем кулинарную магию. Говорят, с её помощью можно приготовить идеальный ужин за три секунды. Никаких грязных кастрюль, никакого стояния у плиты…
Алина, устроившаяся на барном стуле с всё с той же чашкой какао, скептически приподняла бровь:
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Ну что ты! — успокоил её Максим. — Три слова, один взмах — и на столе дымится шедевр кулинарного искусства. Что ты хочешь?
— Дай подумать! — Алина зажмурилась на секунду. — Я б не отказалась от борща.
Максим сложил в кастрюлю всё необходимое для борща. Торжественно положил руку на крышку, закрыл глаза и что-то прошептал. Взмахнул деревянной лопаткой, словно волшебной палочкой, и с гордостью поднял крышку. Воздух наполнился нехарактерным для борща ароматом — сладким, терпким, с явной цитрусовой ноткой. Алина осторожно подошла к кастрюле. Взяла ложку, зачерпнула и тут же сморщилась.
