Эволюция Генри 4 (СИ) - Ильин Владимир Алексеевич

Неудивительно — у Агнес и Марлы из-за эволюции сейчас должны быть похожие проблемы с весом… Не ляпнуть бы только вслух…

В размышлениях, поднялся на самый верх и вступил на камень перед дверью — тесанный, обычный гранит.

Сверху басовито загудел колокол, а затем еще и еще раз. С улицы — позади, повсюду — раздались тревожные крики, звуки заводимых моторов, клацание оружия. Я посмотрел талантом сверху — к церкви подтягивались как бы не сотня человек со всего района.

«Вот же, блин»… — Смотрел я на сигнализацию под своими ногами. — «Реагирует на высокий уровень?..» — Пришла догадка.

— Свои! — Рявкнул я громко, пытаясь вклинится между боем колокола. — Марла, Агнес!!! Это Генри!

— И зачем орать? — Распахнулась дверь в костел.

В отсветах желтого цвета камина показалась высокая девушка в золотой парче по черной ткани, с жемчужным ожерельем, медитативно перебираемым пальцами — большим и указательным, увенчанными золотыми перстнями. Сверху голову прикрывал массивный клобук с вышивкой на латыни — тоже золота фунта на три.

— Это я пришел. Вот. — Хмыкнул я, разглядывая внешний вид Агнес. — Ничего себе вы тут свечками наторговали…

— Ты должен был прийти и пришел, — величаво кивнула она.

— Ага. Только у вас дверной звонок заело, — посмотрел я наверх. — Колокол отключите, сейчас все соседи сбегутся.

Та, словно не услышав, под колокольный звон вышла из церкви, застыв на возвышении лестницы и смотрела, как собираются у подножия люди — там же стояла Кейт и вконец зашуганный Томми.

И только, как дотекла основная масса людей с улиц, голос затих.

— Братья и сестры! — В получившейся тишине глубокий, грудный голос Агнес прозвучал особенно громко. — Час пробил. Все, что вы слышали на проповедях — явилось истиной, как и было предречено! Верующие — вам воздастся. Неверящие — падут ниц и раскаются. Генри! — Выставила она руку в требовательном жесте.

Интуитивно решил не выделываться и молча встать рядом с лицом серьезным и одухотворенным.

Часть моей одежды — где крепился красный лоскут, тут же взяли и потянули вверх, демонстрируя всем.

Толпа ответила гулом одобрения.

«А, дак это местные силы быстрого реагирования», — смотрел я на бойцов, разглядывающих знак ранга с одобрением — и некоторым облегчением?

Презентуют новые силы организации — массам?

— Генри, яви им свою мощь! — Затребовала Агнес.

Тут же захотелось сделать что-нибудь похабное, но, пожалуй, увеличивать что-нибудь и снимать штаны — этого она мне простит.

«Иллюзию вспышки ядерного взрыва сделать, что ли?.. Так полгорода свалит куда подальше…»

«Может, сломать что-нибудь?» — Сомневался я.

«А теперь — песня!» — Да не… Надо что-нибудь изящное.

— Дева, — подойди, — мягким, но громким голосом обратился я к Кейт. — Не бойся.

Та, обернувшись неуверенно — выглядело, что сомневается, но на самом деле контролировала, чтобы Томми не сбежал — поднялась по ступеням. А тот, гад такой — тут же юркнул в толпу.

Нет, с чистой совестью так не поступают. Но да ничего, как раз вовремя.

— В твоей душе горе? Не беспокойся, я дам тебе новый смысл. — Положил я руку на ее лоб. — Прими часть моей силы. — Скомандовал я Хтони вернуть ей истинный облик.

Ну как вернуть — скорее, наложить творчески доработанный — с сияющими ярким светом лезвиями и перистыми крыльями вместо стрекозиных, с переливчатым доспехом вместо блеклой стали. Но самое главное — иллюзия оставила в ней человеческие черты. Пусть и, на всякий случай, поперек лица и появилась плотная серая повязка, закрывающая лицо — мало ли кто в толпе опознает дочку шефа внутреннего контроля.

Кейт, казалось, сама охренела от получившегося результата — впав в ступор самым натуральным образом.

— Найди предателя, чадо. — Громко повелел я.

Та, не понимая, посмотрела на меня.

Но где-то как раз вовремя всхлипнул улепетывающий со всех ног Томми — и Кейт, чуть присев, резко взметнулась в воздух в его сторону. Дерево настила смялось, оставив отпечатки, яркая сияющая черта прочертила небо — и тут же неподдельной болью завопил знакомый голос, которому прошибло плечо багром, и нечеловеческой силой подняло над землей.

Обратно Кейт шла с нанизанным на светящийся белым серп старичком, и толпа с суеверным страхом расступалась перед ней.

Поднявшись обратно, девушка скинула Томми к ногам — и тот, всхлипнув, свернулся клубком.

— Спасибо, дитя. — Мягко погладил я Кейт по голове.

И та превратилась обратно в девушку под черной вуалью.

В голове мурлыкнуло довольством. Надеюсь, это была Хтонь.

«Охренеть», — одними губами произнесла Агнес.

— Вы все видели! — Провозгласила она вместо этого и подняла мою руку. — Завтра мы пойдем в бой!

Толпа разразилась воплями восторга, топотом, маханиями руками и выстрелами в воздух.

— Но я не хочу! — Искренне шепнул я в сторону.

— Никто не хочет, — шепнули в ответ, тряся мне руку, словно судья в боксерском матче — отмечая победителя. — Надо!

— Всем разойтись! — Распорядилась Агнес. — Завтра будет славная победа!.. Генри, пойдем.

— Ага, — кивнул я, стараясь не выдавать грусть. — Это, кстати, Кейт, а на полу — Томми. Можно им тоже зайти? Мы по делу.

— Томми — тоже по делу?

— Мой концертный директор. Тот еще прохвост.

— Ну, заносите, — властно распорядилась она. — Кейт, девочка, не трогай его — испачкаешься. Пойдем со мной, — доброжелательно указала она ей на вход. — Расскажи, твоего мужа убил Генри?..

— Н-нет. Я не замужем.

— Ох, как необычно! Тогда наверняка история вашего знакомства очень интересная! Мне не терпится послушать… Только подожди секунду, — зашли они внутрь, и пока тяжелая створка вставала на место, я еще успел услышать громкое, — Марла! Марла, бросай свои опыты… Марла, тут Генри с девчонкой и концертным директором!..

И тут же — звуки шагов, такие быстрые, знакомые…

Я же присел на верхней ступени лестницы и покосился на раненного Томми.

— Сам пойдешь или вперед ногами?

— Я тяжело ранен… Мне нужен врач… — Простонал он с пола.

— У тебя третий-боевой, — тут только вздохнуть, глядя в надвигающуюся темень.

Люди местами еще стояли, поглядывали в нашу сторону — благо, никто не решился подходить.

— Мне пробили плечо! Мне холодно… Я вижу свет…

— Да уже кровь прекратила идти, и рана затягивается… Ты зачем побежал?

— Думал, смогу убежать, — хмыкнул итальянец совсем другим тоном.

В котором, впрочем, не было ни капли раскаяния.

— Знаешь, какая между нами разница?.. Я вот сейчас тоже хочу убежать. Но точно знаю, что ни черта не получится. Пойдем уже — собеседоваться…

С показным кряхтеньем, Томми поднялся на колени и оглядел одежду.

— Возмутительно, шелковая рубашка… И брюки — считай, пропали. Ботинок! Я потерял ботинок, — заволновался он совсем уж искренне, встав на ноги и глядя по сторонам. — Это же настоящая «Италия»!..

— Да найдут — принесут… Я думаю, тут не воруют. Не сегодня уж точно. — Предложил я ему плечо опереться. — Пойдемте, старина, ваша клюка тоже куда-то пропала.

— Как-нибудь сам дойду, — горделиво поднял он подбородок, шагнул и поморщился. — Ладно, дайте локоть… А эта Кейт — что вы с ней сделали?.. Это же не иллюзия! Я всем телом это чувствую, — зашипел он, неудачно наступив на разутую ногу.

— Слышали, что не надо будить чудовище, спящее внутри женщины?..

— Но не буквально же!..

— Иногда получается, что буквально, — уклончиво ответил я.

— Знаете, я, пожалуй, приму предложение и перейду в вашу команду. А то, что ранили меня почти смертельно — так это бывает… Я, знаете ли, тоже по глупости хотел всякое — но теперь ни в коем случае! Слышите? Я себе не враг!

— Договоримся, — равнодушно дернул я плечом.

Помог перейти через порог, где мы остановились перед Агнес и могучей монахиней рядом с ней — с непроницаемым взглядом и черной робой поверх борцовской фигуры.

— Это — сестра Корнелия, наш келарь. Она заведует хозяйственными делами. — Коротко представила женщину Агнес.