"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна

Молодая женщина ещё крепче прижала к телу лохмотья, в которые превратилось нежное платье. Сообщать демонессам такие подробности она не хотела, а потому вернулась к вопросу, который тревожил её сейчас больше всего.

— Когда я уходила, он сказал, что ты знаешь, что меня ждёт… Дайна, ты же знаешь?!

— Знаю, — на миг подруга заботливо прижала её к себе словно мать и тихо прошептала. — К сожалению знаю, сестрёнка. И лучше покажу тебе это прямо сейчас.

— Мне пойти с вами? — спросила Дарра.

Дайна отрицательно покачала головой и, отцепив от пояса небольшой мешочек, высыпала из него на ладонь песок. После чего принялась рисовать на ковре символы. Лея заворожено наблюдала за происходящим.

— Иди сюда, — в какой-то момент подозвала девушку демонесса.

Лея подошла ближе. Подруга тут же ухватила её за плечо и, достав нечто из кармана, резко бросила это нечто на пол.

Они оказались в главном зале Дагна. Лея его сразу узнала. Только на этот раз здесь было темнее, неприятно пустынно, а на стенах висели какие-то светлые тряпки. Дайна подвела её ближе к одной из них, и девушка с ужасом поняла, что та имеет человеческие очертания.

— Это Кхалисси Дагна, — мягко сказала воительница и, нежно погладив кожу на стене, указала на другую. — А это та девочка. Помнишь, что провожала нас? Дочка Дарры. А вот и её младшая сестрёнка.

Затем Дайна медленно обвела рукой зал и таким же дрожащим голосом, какой был недавно у её госпожи, продолжила:

— И ещё одна, и ещё. Мне не забыть ни одну из них. Они навсегда в моей памяти и не только по имени… Это наказание за твой побег. Я этим ножом, — демонесса вытащила из-за голенища сапога завёрнутый в тряпицу предмет и развернула ткань. — Сама освежевала их.

Лея почувствовала, как зыбкая почва стремительно уходит у неё из-под ног, а волосы встали дыбом от ужаса.

Сколько же их находилось здесь?! Столько кож. И вполне взрослых, и совсем детей. Около полусотни. Теперь стало понятно, почему виконт интересовался, уверена ли она в желании, чтобы именно Дагна стали её телохранителями.

Молодая женщина отшатнулась от той, кого считала своей подругой.

— Как же вы ненавидите меня, — пришло ошеломительное понимание, но Дайна отрицательно покачала головой и с грустью сказала:

— Твоей вины в решении клана нет. И враг для нас тот, кто предложил, каким станет наше наказание… Его высокопревосходительство Дзэпар.

Если бы яд, сочившийся сквозь её слова, мог убивать, то на этом бы месть и свершилась.

— Как же ты можешь жить с этим? — она смотрела в такие человеческие глаза демонессы и не могла понять. Это же невозможно!

— Такова была моя обязанность, чтобы сохранить остальных сестёр. И себя, — жёстко ответила Дайна, а затем с вызовом добавила. — Теперь у нас появилось время, чтобы отплатить обидчику. И это главное.

— А я не хочу жить.

Лея опустилась на пол мрачной пещеры и сжалась в жалкий комочек. Дайна присела рядом, обнимая её.

— Запомни, это ничего не изменит. Свою семью ты не в силах спасти. Собственная смерть станет бессмысленным подарком врагу… Но твоя жизнь, именно твоя жизнь, поможет отомстить Хдархету.

Дайна погладила волосы девушки и выражая сочувствие прижала её голову к сердцу. Лея с удивлением осознала, сколь оно стремительно бьётся, и почему-то подумала, что Дагна не так уж далеко ушли от обычных людей. Вот только вынужденно скрывали свою истинную сущность. И сокрытая глубоко внутри невероятная боль изводила несчастных нескончаемой пыткой.

Это неожиданное понимание, вкупе с чёткими и твёрдыми как приговор словами подруги, словно изменило что-то внутри неё, зажигая в человеческой душе пламя.

— О, да. Он не останется безнаказанным! — выпалила она, дрожа уже не от смятения, а от злости, и сжала ладони в острые кулачки. — Ал’Берит и сам поплатится!

— Сейчас ты не хочешь этого понимать из-за принесённой повелителем боли, но он сделал для тебя не меньше, чем мать, подарившая жизнь, — резко возразила Дайна. — Беда в том, что для тебя самой это слишком много, а расплата всегда неизбежна. И цена дара стала излишне высока. И всё же он дал возможность узнать, что тебя ждёт. Тебе придали силы для гнева и для мести, чтобы пережить всё то, что произойдёт. Так не теряй эту ценность! Живи несмотря ни на что! Назло всем тем, кто хочет у тебя всё отнять.

Лея поняла, что демонесса права. Первая, самая сильная и острая волна отчаянной ярости отступила под натиском новых для неё чувств и жёсткой решительности.

Женщины за всё платят кровью и болью. За становление девушкой, женщиной, матерью. Боже! Тридцать лет. Сколько произошло расставаний, событий, горьких потерь. Таких, что выворачивали на изнанку всю жизнь и душу. Она думала, что достаточно повзрослела. Какая глупость! Процесс взросления долог, практически бесконечен, независим от прожитого времени. И всегда чрезвычайно и необычайно болезнен…

Молодая женщина сама не заметила, как прикусила раненую губу. И кровь струйкой потекла из уголка рта. Кончик языка стёр капли, и солёный, с привкусом металла вкус заполнил всё, что осталось от её собственного и так уже очень маленького и ничтожного мирка.

— Моя душа будет гореть в Аду! — прокричала во весь голос Лея, подчиняясь необъяснимому чувству.

— О, нет! — громогласно и восхищённо возразила Дайна. — Она навечно будет заключена в снегах Ледяного Замка! И сам Князь Светоносный будет рвать её на части!

Их совместный, безрассудный и безумный смех слился воедино. Он наполнил собой всё окружающее пространство, отражаясь от каменных стен. Медленно и неотвратимо возвращая Лею к новой жизни.

Глава 8

Как ни странно, но месяц прошёл вполне спокойно, словно события того дня изрезали её душу и скроили по новому образу и подобию. Неизменно хладнокровна и безмерно вежлива. От ровного звучания голоса порой становилось не по себе даже подчинённым ей владельцам домов развлечений. Сама же она могла сказать, будто стало две Леи. Одна спала, а другая видела сон.

Хдархет выжидал, мило улыбаясь и иронично кланяясь при редких встречах в своих неизменно белоснежных костюмах. И всё же обмен колкостями не стоил того, чтобы обращать на него больше внимания, чем на комара в лесу. Жужжание раздражало, но, пока тот не кусает, можно и потерпеть. Ал’Берит также был спокоен и равнодушен, как если никогда и не существовало того разговора. Как будто между ними ничего и не произошло.

А, может, так и следовало принимать жизнь? Это было. Ныне же лист перевёрнут, и впереди совсем другая история…

Между тем дни, столь похожие друг на друга, проходили, и всё ближе и ближе становилась назначенная дата. Наместник, как и говорил, прислал платье. Лея долго рассматривала его. Белый тонкий тиснёный шёлк. Узкие рукава, позволявшие скрыть браслет, от локтя украшала бледно сиреневая изящная вышивка. Аналогичный узор покрывал низ многослойной воздушной юбки и округлый вырез, открывавший плечи и шею. Очень широкий жёсткий пояс, с закреплёнными на нём мелкими фиолетовыми самоцветами, должен был туго стягивать талию, чтобы застегнуться. Прилагались полупрозрачные перчатки и серебряный обруч необычной формы с несколькими крупными драгоценными камнями. От него по обоим бокам головы ниспадали две тонкие цепочки со сложными звеньями и переплетением…

Красота наряда не вызвала воодушевления.

Молодая женщина небрежно положила бесценную вещь на полку как обычную тряпку. Затем недолго постояла у шкафа, уткнувшись лицом в жёсткую створку так, что, когда она подняла голову, то от резьбы на лбу осталась красноватая и медленно разглаживающаяся вмятина. Затем что-то заставило её внимательно посмотреть на себя в зеркало.

Та же, что и раньше. Лишь пластина айэтора исчезла с поверхности лица.

Лея отрешённо приоткрыла нижний ящик комода и, сдвинув прочую одежду в сторону, осторожно достала, как величайшую драгоценность всех миров, изорванные и испачканные кровью лохмотья. Когда-то они были нежным розовым платьем с бретелями, украшенными металлическими маленькими змейками.