Дыхание. На руках умирает любовь - Коста Габриэль

Но они остались. И, как загипнотизированные, продолжали смотреть.

– Реальность, – прошептал Азель и прыгнул за борт.

Айон не знал, что он сделал в трюме, вероятно, коснулся Рисы и Кайла одновременно, вспоминая опыт с Айоном. Вместо того, чтобы плыть до врагов, он заскользил точно так же, как и Непотопляемый в битве с пиратами. А учитывая факт его немыслимой скорости, малого количества света и расстояния, они быстро потеряли его из виду.

Но долго их ждать он не заставил. Блеснула молния, и корабль на триста человек разлетелся в щепки. Айон протер глаза, не в силах поверить. Вот был бриг, и вот он превратился в деревянную стружку. Принц моргнул пару раз, и второй корабль переломился напополам. Появлялись вспышки пламени, молнии, какого-то фиолетового газа. Люди пытались сопротивляться и нападать на Азеля. Это выглядело жалко. Потом они переключились на их бриг, обстреливая его ядрами. Каким-то образом даже их перехватывал дипломат.

– Если бы я не знала Саргона, подумала бы, что он не человек, – выдохнула госпожа Марил. – Вы осознаете, что он уничтожает корабль за кораблем силой всего лишь одной искры? И как я понимаю… Не в полной мере. Азель… Азелин… – Будто в доказательство ее слов блеснула молния, и сразу два корабля попали под рубящий удар шпаги. – Я думаю, нам и правда не стоит на это смотреть, – она взглянула на Сину. – Пойдемте в каюты. С Азелем можно не беспокоиться за сохранность корабля.

– Хорошо, – ответил Илай.

Сина и Илай направились за госпожой Марил. Айон же не смог. Он просто не нашел в себе силы уйти, когда тысячи людей погибали за бортом от клинка Азеля. Он посмотрел в воду и тут же поднял глаза.

Она окрасилась кровью.

До Айона дошла одна ужасная мысль – Азель их не сопровождал, все они, и Айон в частности, пленники. На данный момент Азель сильнее всех их разом. Только достигнув пожаров, они смогут противостоять ему. И то не факт. Тогда, в воспоминаниях Океана и Архитектора, Экадора и Эн его боялись все. Айон уже не сомневался, что командир стражей – это Азель. Именно стиль боя и техника искры, которой он прервал Брэма и Катаоку, он пользовался сейчас. И, видимо, Гилем уже был в курсе. Как только все придут в себя, ему придется объясниться.

Последний корабль воинов Грома переломился и пошел ко дну. И ровно в этот момент их бриг начал набирать скорость.

Айон повернулся к столице четвертого материка и замер. Вот они, спасители – по колено в крови, среди руин. Они хотели принести этому миру спасение, но не через убийство, а через свободу.

Госпожа Марил права – они не знают, что такое война.

Облака, которые вечно скрывали небо на четвертом материке, стали расступаться вместе с рассветом. То ли Илай, то ли сам Виарум постарался, но океан, город и их бриг залило ярко-оранжевым светом. Теперь Айон все видел отчетливо, теперь он никогда не забудет, что натворил.

Вместе с лучами на борт забрался Азель. Айон не заметил на нем ни одной царапины, ни одна из его десятков кос не развязалась, одежда уцелела. Словно не он уничтожил сейчас все эти судна. Единственным доказательством его подавляющей силы и убийства более тысячи человек стала рубашка, пропитавшаяся кровью. Он снял ее и бросил в океан, засунул шпагу в портупею и поднял глаза на Айона. В них принц не нашел ни сожаления, ни намека на прежнего Азеля.

Уже ничего не будет как прежде. Ничего. Не после смерти Редлая.

Азель развернулся и вместо того чтобы направиться в общий трюм, пошел к носу корабля, занимая место Кайла. Их команда разбилась не метафорично, а вполне буквально. К материку Великанов они идут, словно незнакомцы. Ни о какой сплоченности, доверии и дружбе не могло быть и речи.

Айон наклонил голову и пошел в сторону трюма. В каюте спали мертвым сном Кайл и Риса. Лишь тот факт, что бриг идет по назначению, успокаивал. Они еще живы. Сам Айон еще живой, но в его сознании и теле что-то сломалось. Он еще не понимал, что именно. Ему еще предстояло понять, а пока он лег на кровать и успел моргнуть лишь один раз и прошептать:

– Прости меня, Редлай. Прости…

066

Огромные крылья дракона распахнулись над столицей оборотней. Только недавно все пережили появление дракона, и вот опять Меладея вогнала каждого в панику и заставила прятаться по норам. Ко всему прочему Древо Жизни потеряло все листья и пролило на город кровавый дождь. Прообраз Грисдиса формировался, чтобы отправиться уничтожать Закариаса, прислужников и всех, кто встанет у нее на пути. Гнев разрывал Королеву Оборотней на части, не позволяя мыслить здраво. Она прекрасно знала, кто такой Повелитель Грома и чего от него можно ожидать. Однако в этот раз он пересек черту, и спасти его от заслуженного наказания не смог бы даже Азелин.

Красный дракон наконец-то принял полноценное обличие, и фонтан пламени заполнил небо над городом. Меладея уже не контролировала свои действия.

– Она натворит ужасные вещи, если мы не остановим ее, – Саргон прикрыл глаза. Проекция переноса Леи передавала все чувства настоящим аватарам. – Даже у меня на втором материке не так жарко. Леа, тебе придется потратить немного пламени и перенести нас с Ранцикусом сюда хоть на пару минут. Нам вдвоем будет не просто что-то сделать с Грисдисом, а Аннемари с ней точно не справится.

– Хорошо, – произнесла она недовольно. – Такими темпами все накопленное пламя и пыльца единорога исчерпаются. Понимаю, что ситуация критическая, но нельзя же так. Почему все настолько непредусмотрительны? – Ее тело начало стремительно восстанавливаться после разрушения проекции. – Вторая истина. Координаты бесконечного космоса. Встреча планет.

Она сложила руки вместе, и ее тело, которое представляло собой золотую проекцию, стало мерцать и превращаться во вполне реальное. То же самое происходило с Саргоном и Ранцикусом.

Аннемари, которая побежала за ними, шокированно смотрела на демонстрацию сил тех самых стражей. Дракон над головой уже прекрасно показывал их средний показатель в способностях. Однако Леа только что за несколько мгновений перенесла двух мужчин и себя с разных материков. Их аудиенция, где планировалось потратить не так много пламени навигатора, – провалилась.

Леа и сама уже желала Закариасу мучительной смерти и не понимала, зачем им вообще останавливать Меладею. Но горящие голубым глаза Саргона без объяснений заставили выполнить приказ. Когда Леа вышла за пределы Пятого материка, сразу ощутила в воздухе какие-то странные вибрации. Вот только поднимающийся все выше Грисдис не давал времени подумать.

– Господа мужчины, вы будете что-нибудь делать? Лассо там набросить, намордник? Хоть что-то, – она рыкнула. – Я уже активировала перенос, домой пешком пойдете. Ясно вам? Быстрее! Она набирает скорость.

– Да что же за вредина! – рыкнул на нее Саргон. – Ранцикус, мне нужна твоя помощь. Я обращу вспять превращение, но, скорее всего, Меладея позаботилась об этом и сделала его максимально многоэтапным. Боюсь, это потратит слишком много пламени, подскажи мне, с чего начать.

– Хорошо, – Ранцикус кивнул ему. – Начинай, – он протянул руку вверх и произнес, – вторая истина. Равновесие космоса. Саргон.

– Вторая истина. Истоки. Былое отражение монеты.

Рука Ранцикуса провернулась по часовой стрелке, словно в ней совсем не было костей, и задрожала. Он представлял из себя высокого жилистого темнокожего мужчину с белыми коротко стриженными волосами. Его миндалевидные глаза без радужек ярко мерцали, пока работал костер. Ни у Саргона, ни у Ранцикуса костры не демонстрировали масштаб силы, как у Меладеи или Закариаса, они скорее меняли условия игры. Поэтому какого-то шокирующего эффекта у Аннемари не было. То, с какой скоростью закручивались волосы Короля Сорокатысячи Ног, и вращались часы на его спине, и по проступающей на лбу испарине Ранцикуса – бывшая королева людей догадалась – их прием требовал много сил так как утихомирить Меладею было совсем не так просто. И только когда Леа провела над ними рукой и сверкающая пыльца упала на плечи, их попытки возымели эффект.