Дыхание. На руках умирает любовь - Коста Габриэль

Первыми начали истлевать крылья дракона, словно кто-то поджег бумагу. Но происходило это странным образом: часть перепонки исчезала, а другая тут же восстанавливалась. Аннемари поняла, что это Меладея сопротивлялась действию сил Саргона и Ранцикуса. Однако против слаженной работы всех трех стражей долго сражаться она не могла, поэтому после исчезновения крыльев стремительно начала терять высоту, и огромное тело дракона грозилось уничтожить часть столицы оборотней. Но с каждой секундой тело Грисдиса становилось все меньше: кожа исчезла, кости рассыпались в прах, возвращая Меладее ее человеческий облик.

Бывшая королева людей поняла, что она может разбиться при падении с такой высоты, поэтому тоже решила поучаствовать в сдерживании и спасении Меладеи. Она кивнула головой и сложила руки вместе:

– Вторая истина. Сотканный монстр. Захват, – ровным голосом произнесла Аннемари, и ее волосы пришли в движение.

– Аннемари, ты опять меня позвала не сожрать кого-то? Предательство, – огромная зубастая морда обнажила клыки.

– Иритар, потом пострадаешь, спасай Меладею, – она фыркнула.

– Ладно, судя по пламени, она мне в этой форме не по зубам, – монстр покачал головой.

И в следующую секунду устремился к падающей с небес Меладее. Аннемари посмотрела на удивленных Ранцикуса, Лею и Саргона. Король Сорокатысячи Ног застыл, открыв рот и показывая на нее пальцем. Забавная ситуация: ведь он, скорее всего, видел, что должно было произойти. В реальности, наверное, Иритар пугал все же больше, чем в воображении.

Тем временем монстр Аннемари бережно, несмотря на свои клыки, схватил не сопротивляющуюся, но очень злобную Меладею. Иритар положил Королеву Оборотней на землю. Всю в слюнях и голую. Леа махнула рукой и набросила на нее накидку Саргона. Меладея смотрела в небо с ледяным выражением лица, пока не поднялась с земли. Ранцикус и Саргон сделали два шага назад.

– Как-то мы не предусмотрели тот факт, что нас теперь можно убить вполне реально, – Саргон попытался пошутить. – Меладея, остановись. Я в полной мере понимаю, что произошло. Однако бросаться уничтожать все и вся не выход. По крайней мере сейчас. Давай все обсудим.

– Меладея, Саргон прав. Во-первых, мы ничего не обсудили с Азелином. Скорее всего, он знает больше, чем мы, так как находился там. Во-вторых, нам нужны детали битвы. Прошу. Возьми себя в руки, – Ранцикус говорил спокойным голосом, но держал дистанцию от Королевы Оборотней.

– Я все еще обладаю пожаром, – она рыкнула. – Посмотрим, у кого больше пламени, – она ткнула в них пальцем. – Не смейте никогда так больше делать. Я – Королева Оборотней, а не придворный шут. Взгляните наверх! Вы что, не понимаете весь масштаб ужаса? – она рыкнула, заставляя их поднять головы на голые ветви. – Древо Жизни в очередной раз лишилось семени. На появление нового уйдет много времени, – она ударила ногой по земле, по которой пошли трещины. – Если! Если кто-то его ранит, слеза третьего материка разрушится без шанса на восстановление, и тогда баланс совсем исчезнет, – она убрала волосы за спину. – Помимо всего этого… мой сын… Мой дорогой сын умер! Я не прощу Закариаса никогда, и никто не встанет у меня на пути. Я или умру в битве с Азелином или убью Закариаса. На этом все. И не пытайтесь меня отговаривать!

– Да никто и не собирается, Меладея! – Саргон попытался ее вразумить. – Мы до сих пор не знаем, где Ноа и Кармин. Одна ты их не победишь! Так что не лезь в пекло. Давай обсудим.

– Мой Редлай… Как же так произошло? – Меладея перешла на шепот. – Кто-нибудь еще из команды принца погиб?

– Пока вы тут выясняли отношения, я все проанализировала. Когда я нахожусь на Пятом материке, данные искажаются. Я не могу точно оценивать количество пламени, уровни сил и местонахождение. Сейчас все намного… Проще. Цена, правда, этому очень большая, – Леа говорила и заплетала волосы в косу. – Больше никто не погиб. Но… – Леа посмотрела на Меладею. – Я не ощущаю пламени Закариаса. Вообще. Ноль. Саргон, посмотри, пожалуйста, что с ним.

– О… Боги, – глаза Саргона пылали голубым. – Редлай… Он заточил его на какое-то время… Лунный путь? Не могу понять по датам. Неважно. В любом случае, прямо сейчас, Меладея, убивать некого, – он улыбнулся. – Даже учитывая факт, что ему пришлось разрушить искру… Твой сын победил Закариаса и вынес его из игры.

– Он не разрушил искру, – Леа строго посмотрела на Саргона. – Ты не видел этого? – На ее заявление и вопрос Саргон покачал головой. – Не такой уж ты и всемогущий, раз я вижу, а ты – нет.

– Леа, я прошу тебя, давай без загадок, расскажи, что конкретно ты видела? – Ранцикус посмотрел на Меладею. Он обратился к ней: – Почему ты выглядишь так, будто в курсе?

– Я не в курсе, просто работаю головой, Ранцикус, – она опять показала вверх, и все опять подняли головы. – Умерло семя. Я не знаю, разрушал ли мой сын свою собственную искру, что я пробудила при обращении.

– Таким образом… – Аннемари сделал шаг к ним.

– Я покажу, – Леа закатила глаза. – Раз я уже здесь, не буду отставать по демонстрации «мускулов» от мужчин, – кончик ее указательного пальца на правой руке заискрился. – Вторая истина. Координаты бесконечного космоса. Отражение космической связи.

Пространство вокруг них начало темнеть.

Леа махнула руками и долго всматривалась в него. Никто не смел ее тревожить, пока она думала.

Аннемари смотрела, как над головой появлялись разноцветные звезды. Бывшая королева людей заметила, как какие-то из огней гасли или загорались.

Леа хмыкнула и щелкнула пальцами: некоторые звезды исчезли и появились красные нити. Она повернулась к Аннемари, потом к Меладее.

– Да, все так, как я думала, – она вновь поглядела на Аннемари. – Смотри, это все искры, костры и пожары. Свет напрямую отражает их потенциал. Просто донельзя, – она ткнула пальцем в связь. – Пламя после смерти не исчезает из вселенной. Оно остается здесь навсегда. Только в случае разрушения искры. – Она показала на фиолетовую звезду в диаметре не менее десяти сантиметров: – Это Гилем, – и повела красную нить к другой звезде в два раза меньше, но алого цвета. – Это Редлай. Его пламя сохранилось. Он не разрушил искру, которую ему дала Меладея. Но как она и сказала, семя погибло.

– Хорошо… Это получается, он жив? – спросила Аннемари с надеждой.

– Нет. Редлай – мертв, – Леа произнесла это как можно осторожней и посмотрела на Меладею. – Его сущность оборотня и человеческое обличие связаны неразрывной связью. Точнее, разорвать ее можно, но… Тогда ты умрешь. А эта красная нить, кстати, статус ринханто для Редлая. Она до сих пор не исчезла. Но со временем…

– Получается, рано или поздно его пламя переродится? – спросила Аннемари.

– Именно, но это будет через много-много лун, – печально ответила Леа.

– А что с остальной командой? – спросила Меладея. – Где они? Пламя Гилема кажется очень и очень большим.

– Да, его пламя впечатляет. Оно примерно на нашем уровне, – она показала странный жест рукой, будто покачивающаяся лодка. – Их силы слишком велики, я не могу на фоне других это демонстрировать, сейчас уберу. – Леа махнула рукой и осталось всего несколько звезд. – Вот Кайл, у него сейчас самый сильный пожар, диаметр звезды примерно… пятнадцать сантиметров. – Она повела нитью к серой звезде диаметром семь сантиметров: – Это Айон. Меладея давным-давно связала пламя Архитектора и Океана.

– Айон уже достиг костра, получается? Или даже пожара? – лицо Саргона вытянулось.

– Нет, мои господа хорошие, это сила всего лишь его искры, – ответила с издевкой Леа.

– Немыслимо… Всего лишь искра, – прошептал Ранцикус. – Никогда не перестану удивляться.

– Вот Сина, у нее ожидается немыслимый пожар, и Илай от нее не отстает, – Леа показала на две звезды, которые располагались рядом. – Команда принца потенциально в полтора-два раза сильнее стражей. Так что они прекрасно займут наше место, – навигатор улыбнулась и посмотрела на озадаченную Аннемари. – Что такое? Я как-то не так показала?