Воскрешение (СИ) - Юллем Евгений

А вот если ты изменил частной корпорации… Суда не будет, тебя просто выпотрошат сначала в переносном смысле, а потом и в прямом. Последнего такого двурушника Никанор распилил наживую бензопилой, предварительно накачав колесами, чтобы раньше времени не откинулся, а досмотрел до конца и прочувствовал лишение своих конечностей. Было весело и поучительно, даже фильм небольшой сняли. Документальный. «Конец предателя», называется. Естественно, ДСП — для сотрудников корпорации, прокрутили пару раз на общих собраниях под звуки исполняемого ими рыголетто.

И все равно, самоубийцы находились. И по формуле MICE, тут в восьми из десяти случаев предавали за деньги. Это-то и понятно — идеология и эго в корпоративной разведке применимы мало, только разве насрать поломавшему жизнь начальству. А вот деньги и компромат — о, да! Особенно если нравы в обществе ортодоксально-патриархальные, а жертва вошла «не в ту дверь» и не с тем. Облегчает вербовку, кстати.

Вот и тут все было за деньги. Клерк средней руки из отдела снабжения, который был в курсе, что, куда и когда уходит, в том числе и «черные» папины поставки. Ну и продался наш клерк конкурентам. Бабки? А кому они не нужны? Только вот вопрос, каким способом их заработать. О «потом» люди не думают, а очень зря. И теперь, попав на кукан, приходится работать за бесплатно, под угрозой уничтожения. И дрожать, не спя ночами от страха, чтобы об этом не узнали.

— А где вы собираетесь с ним встретиться? — спросила Дрилл.

Да, хороший вопрос. Очень хороший.

— Гийомсбург, — сказал я.

— Что??? — она аж в лице изменилась.

— Бывала? — уточнил я.

— Один раз, — ее аж перекосило.

— Ну и как? — усмехнулся я. Ее реакция меня позабавила

— Я там в розыске, — пояснила она, и добавила пару слов на своем стригольском.

— Что-то серьезно?

— Замочила мусора, который захотел сладенького от беззащитной девушки.

— Под бедной сироткой следует понимать тебя? — уточнил я.

— Ну да…

— И ты его мочканула? Опер упал, намоченный? Или замоченный?

— Пришлось вырезать весь полицейский участок, пять ажанов во главе с сержантом. А потом его спалить дотла.

— Вот это вы развлекаетесь! — восторженно завопил я. — Я тоже так хочу! Повторим?

— Пренепременно. Как только моя рожа появится на любой из камер. Их телемусор засечет меня сразу.

— Тут два варианта, — сказал я. — Точнее, даже несколько. Первый — ты останешься на корабле.

— Не вариант, — отвергла она. — Дальше!

— Простейший капюшон с подсветкой, — сказал я. — На мониторах будет видна засветка на месте лица…

— … Чтобы ажаны тут же заинтересовались? Не подходит. Дальше!

— Ну маску, изменяющую геометрию лица, тоже не нацепишь — обычные люди ее разглядят.

— Тоже мимо, — кивнула она. — Тогда остается только прикинуться какими-то сектантами, которым положено закрывать лица. А под ними — маски.

— Или паранджу.

— Это что такое? — вытаращилась она на меня.

— Это вот это, — я вывел голофото.

— Что за чехол для женщины?

— Национальная одежда некоторых народов и рас, вроде орков. Которые, кстати, есть и здесь. Все-таки Галльский доминион.

— В первый раз слышу и вижу.

— А, говоришь, была в Гийомсбурге…

— Проездом. Надо было устранить одну цель…

— Ты же вроде как не по этой части, телохранитель…

— Я много по какой части. Особенно когда задета честь моего сюзерена, — отчеканила она.

— Ладно, не заводись. Короче, хороша она тем, что закрывает все. А потребуй показать лицо — все равно, что обычной женщине задрать юбку, только с более серьезными последствиями. К тому же для гарантии можно под ней на морду налепить накладки, изменяющие внешность.

— Хм, удобно! — она с интересом посмотрела на голограмму. — Можно и оружием увешаться с ног до головы… Даже десантный плазмер влезет…

— Только без фанатизма! — быстро сказал я.

Почему быстро? Потому что я уловил порыв немедленно бежать в оружейную и набрать пушек, да побольше, побольше…

— У нас миссия тихая, — уточнил я. — Прилетели, встретились, улетели. Жертв и разрушений не предусмотрено! Особенно среди ажанов.

Дрилл выглядела донельзя разочарованной. Маленькой девочке запретили в песочнице играться! Точнее, бить всех остальных по голове лопаткой!

— Ладно, — буркнула она. — Возьму, что поменьше.

— Да уж пожалуйста, будь добра, — хмыкнул я.

Не хватало еще и здесь засветиться! Хотя я был больше чем уверен, что мое симпатичное лицо в их базе точно есть. Почему? Для начала, как любой разведчик откроем Краткий путеводитель для шпионов.

Итак, что такое есть Гийомсбург? Городишко на одной старой захолустной планете Пэчворк — ага, лоскутная с языка первооткрывателей. А вот его статус установлен еще с тех пор, когда планет было мало, а желающих — много. И на одной планете забивали место сразу несколько доминионов. Допустим, на этой именно кусок принадлежал Галльскому доминиону — это именно Франция и Бенилюкс, Российскому Имперскому доминиону и Альпийскому доминиону — это бывшие Швейцария, Австрия и, собственно, невеликая Германия.

Так вот, городишко наш с населением в двадцать тыщ душ принадлежал, естественно, Галльскому доминиону. Но французы не были бы французами, если бы не решили сделать барыши на… А вот на чем? Да на всем! Гийомсбург представлял из себя один большой Пляс Пигаль с кабаре, пип-шоу, стрип-клубами и прочее, и прочее… Конечно, не сравнить с Монако и Люксембургом, но на ближайший десяток парсеков место для отрыва еще то. Так что к двадцати тыщам душ можно смело прибавить столько же — пропускная способность местных распивочных, а также тружениц всех полов и рас с пониженной социальной ответственностью была достаточной.

Собственно, городишко люксовым не считался, да и публика здесь была соответствующая — между быдлом и середнячком. Нормальные и богатые люди таких мест избегали. Но вот русских здесь было предостаточно. Почему? Да по одной себе географической причине.

Когда-то это место облюбовали и французы, и русские. Уж очень оно было неплохое, и для жилья и для работы — месторождения всяких ништяков залегали так, что лопата брала. А посередине текла река, французы как первооткрыватели назвали ее Нувель Сена, то есть Новая Сена. И граница между двумя доминионами проходила точно посередине реки. А через реку был перекинут мост, по которому можно было спокойно перейти из Гийомсбурга в Новошахтинск-на-Сене, как именовали русский городок, и обратно. Пограничная стража как таковая сидела по обеим сторонам моста и ничего не делала.

Контраст между городками был разительный — на французском берегу сияли огни всех цветов радуги, стояли высотки и сутками напролет играла громкая музыка, толпы жаждающих бухла и зрелищ туристов шатались по улицам. На русском берегу все было по-имперски тихо и мрачно, серо и одноэтажно — наши решили, что свои дома на своей земле как-то надежней. Заходить туда с той стороны моста никакому туристу как-то и не хотелось.

Только вот Гийомсбург не выжил бы без Новошахтинска — большинство товаров производили русские. Попробуй перекинуть несколько тонн мяса откуда-нибудь с другой планеты — от цен взвоешь и разоришься нахрен! Или проще пересечь мост и проехать пару десятков верст на русскую ферму? То же с остальной провизией и простым продуктом. Да еще внушал и космопорт Новошахтинска — отдельный от Гийомсбурга. Некоторые грузы было дешевле доставить из Русского Имперского в разы. Особенно запрещенные ко ввозу в французский доминион, хотя на это смотрели сквозь пальцы. И люди, которым доступ через их космопорт был заказан.

А вот грузы бывают разные. И как перевалочный пункт всевозможной контрабанды связка Гийомсбург-Новошахтинск работала безупречно. И, насколько я разбирался в апельсинах, мой агент лично прибыл сюда, чтобы сопроводить некоторый груз концерна «Орлофф» на французскую территорию. Что там было — потом спрошу, вряд ли контрабандные кондомы, хотя это очень выгодно. Личные стволы, знаете ли, нужно тоже держать в порядке.