Градусы гнева (СИ) - Северский Андрей

— Док, перевяжи его.

Этой же процедуре подвергаются двое других, они кричат, умоляют не трогать, плачут. Не понял, думают, останутся в живых? Хотя, это, наверное, свойство человеческой психики: надеяться на лучшее. Их ждёт большое разочарование.

Док наскоро перевязывает ущербным пах, от асфиксии умрут быстрее, чем от потери крови:

— В петли их! — бойцы исполняют мою волю.

— Вот и конец! — мрачно выдыхаю я, подходя к бледным жёнам двоюродных братьев Таймураза. Удар ножом в живот на полную длину клинка, многоголосое мычание жертв, выбиваю табурет из-под ног. — Первая…

— И вторая, — повторяю действия, не испытывая ни капли сожаления, страха или сострадания. Слабым быть нельзя.

— Мне нравится, а вам? — с кровожадной усмешкой говорю стоящим на табуретах парням, которые явно меня проклинают. Мне от этого точно ни жарко, ни холодно. Глядя назад, не стал бы поступать иначе. — Ну что, пора и вам отправиться на встречу с Аллахом. Желаю, чтобы он выдал вам по сорок девственниц, но забыл пришить член! — громко рассмеялся своей шутке.

Выбиваю табуреты из-под ног братьев Таймураза, те начинают дёргаться всем телом, только сильнее затягивая узел. Думаю, душа Дианы, будь она здесь, одобрила бы возмездие.

Вспомнил дочь, а затем жену Леночку, и по сердцу будто прошлись тупыми когтями:

— Для тебя у меня особое предложение, — говорю Таймуразу, разрезая пластиковые стяжки на его запястьях. — Хватайся за верёвку, а то задушит! — провоцирую первопричину всех бед. Тот поддаётся на манипуляцию, просовывая пальцы под верёвку на шее, и в этот момент выбиваю табурет.

— Красиво! Подольше помучается, — одобряет Виктор Николаевич. — Где такому научился?

— Книжек начитался…

Таймураз действительно мучается гораздо дольше, чем четверо других повешенных, и всё это время я наблюдаю за его трепыханиями, а перед глазами встаёт то картина из морга с опознания Дианы, то повесившаяся в нашей квартире Лена.

— Да когда ты уже сдохнешь! — прикрикиваю на не желающего помирать Таймураза, ведь «первый» начал торопить, говоря, что нам пора уходить.

— Сука! — с этим словом с моих рук сходит поток синего пламени, мгновенно поджигающий тела и обстановку в комнате.

Слава не знаю кому, все бойцы уже ушли из комнаты, а Виктор находился позади — никого из наших не зацепил.

— Вот это да! — слышу охреневший голос куратора. — Пора валить отсюда! Быстро!

Он прав, огонь, вырвавшийся из меня, распространяется невероятно быстро. Он словно чрезвычайно голодный зверь, с жадностью пожирающий всю найденную пищу.

Делаю пару шагов, и тут словно выключаюсь — обзор схлопывается «чёрным экраном».

Прихожу в себя уже в минивэне, когда Док ставит уколы:

— Что это было? — спрашиваю у Виктор Николаевича.

— Магия, Саня…

Хочу задать кучу новых вопросов, но сознание снова отъезжает, мир погружается в темноту.

Глава 6

Интерлюдия

— Синее пламя? Впечатляет… — Виктор Николаевич стоял перед одним из руководителей организации, чьё лицо было скрыто маской Арлекина.

Пока ему не положено знать, кто с той стороны? Впрочем, он и сам не стремился, понимая, что так проще и не вызывает подозрения своих. В тайных организациях внутренняя параноидальная подозрительность порой бывает страшнее внешних врагов, пожирая собственных детей по надуманным причинам.

А возможности организации лично он знал далеко не понаслышке. Законы писаны точно не для её руководства. Ликвидация неугодных и мешающих пока идёт с осторожностью, но продвижение «своих» на нужные посты также ведётся как чисто аппаратными средствами, так и путём угроз и шантажа: на редкого чиновника или офицера нельзя найти убойного компромата. Мощь, влияние, технологии и «магия» — вскоре организации станет вполне по силам подмять органы власти в стране, подменив их собою.

— Твой успех отмечен переводом на карту, но вызвал по другой причине. Новый срочный объект вербовки. Вылетаешь прямо сейчас, контакт уже завтра, иначе он может натворить дел самостоятельно, привлекая нежелательное внимание. Объект очень ценен: первичное сканирование показало сильную стихиальность, тёмную силу и холодную ярость.

— Ого! — удивился Виктор, первый раз за свою «карьеру» рекрутера встречая такой набор скрытых магических качеств.

— Ага! — ответил человек в маске. — Но есть проблема: шесть лет отработал ещё в милиции, уволен по статье. Грубый, даже жестокий. Циник, недоверие к власти, мало кого пускает в ближний круг. А кроме всего вышеперечисленного, вполне вероятно, мало либо вовсе не поддаётся ментальной магии.

— Тогда почему я? — удивился Виктор, как раз пользователь ментальной магии, из-за чего его и сделали ректрутером.

— Язык у тебя тоже неплохо подвешен. Не поддастся твоему влиянию, выведи на эмоции, помоги, заинтересуй, заинтригуй до такой степени, чтобы он сам пошёл к нам. Покажи магию, в конце-концов, это должно пробить его недоверие.

— Понял. Тогда второй вопрос, почему спешим?

— Нашли его недавно, как обычно, случайно. Поставили в оперативную разработку: сбор всей доступной информации, прослушка телефона, машины, дома. В общем, нашли чем его зацепить, помогла жена. Но это выяснилось буквально три часа назад. Вся информация у тебя на почте, пока летишь, ознакомься. И будь поделикатнее, а то также возможна внезапная инициация мага.

— А разве не именно этого мы добиваемся?

— Этого, но не ценой потери рекрутера… — усмехнулся человек в маске.

— Настолько серьёзно?

— Всё в переданных материалах.

— Хорошо, понял, вылетаю.

— Да уж! — Виктор Николаевич невидящим взглядом уставился в окно частного джета, «переваривая» прочитанное и услышанное. — Действительно, как бы самому не попасть под горячую руку скрытого мага, могущего бурно инициироваться под влиянием стресса. Крайне щекотливая ситуация…

Глава 7

Акт второй

Тот же день, ранее

Что может быть лучше выходного? Только выходной в собственном загородном коттедже, когда вечером будет банька, на кухне стоит тазик с маринующимся под шашлык мясом, в руке открытая банка холодного пива, а впереди рисуется картинка приятного секса с любимой женой, которому не помешают отселённые в отдельные городские квартиры дети.

А самое главное, что это происходит во вторник, в три часа дня! Вот захотелось мне сегодня выходной и взял, могу себе позволить.

Зазвонил телефон — Иришка, любимая жена — соскучилась?

— Да, киса? — называю её так вот уже двадцать семь лет совместной жизни.

— Игорь… — в трубке послышались всхлипывания, а у меня в голове резко закрутились разные варианты неприятностей.

Разбила машину? Да вроде никуда не должна была поехать в это время.

Уволили? Ну да, с этого могла зарыдать, хотя работа далеко не предел мечтаний: фасовка продукции по коробкам при графике два через два по двенадцать часов, и это за пятьдесят тысяч на руки.

— Что случилось? — спрашиваю у неё, пытаясь предугадать, во что мне обойдутся эти слёзы.

— Игорь, прости меня… я тебе изменила, — выдавливает жена.

— Что ты сказала? — мне послышалось?

— Прости, я изменила тебе…

— Это шутка? — нет, я не тупой, просто не могу, а точнее, НЕ ХОЧУ верить, что моя любимая совершила это, и теперь признаётся по телефону. Двадцать семь лет жизни с полным доверием друг другу и тут такое.

— Нет, к сожалению, не шутка… — эта фраза ударила по мне подобно разряду молнии: оглушив, обескуражив, опалив и сбросив с небес на землю.

— Ты слышишь меня? — переспрашивает лю… жена спустя десяток безмолвных секунд.

— Слышу, — тяжко выдыхаю я. — Отпрашивайся с работы, поговорим дома, — мне больно, очень больно, но эмоции наружу не выходят, держу их под жёстким контролем.

— Ладно, — бесцветным голосом отвечает она, отключая связь.