"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна

Лея уверенно подошла к месту, где сидел Альберт.

… Но его там уже не было.

- А где? – тихо поинтересовалась она у Дайны.

- Ушёл по работе. Просил принести извинения.

- И ничего мне не передал? – теряя почву под ногами, прошептала молодая женщина.

Они были так близки друг к другу, а она, дура, даже не спросила номер телефона.

- Через меня нет, - ответила подруга и вернулась к своему разговору.

Лея села, ощутив, что вечер для неё безвозвратно испорчен. А затем испытала лёгкую надежду и, взяв клатч, который оставила висеть на спинке стула, хотела достать телефон. Вдруг Альберт ей что-то написал или пробовал звонить? Но рука сама собой наткнулась на нечто необычное. С удивлением для себя молодая женщина вытащила на свет красивый и свежий цветок ириса.

…Но непринятых звонков не оказалось.

***

Дайна не сомневалась, что участие госпожи и её телохранительниц в таком празднестве не останется без внимания повелителя, но его личного появления она никак не ожидала. Однако он прибыл. И, заметив, как наместник Аджитанта заходит в бар, Дайна склонила голову в приветствии ровно настолько, насколько позволяло создание видимости незнания друг друга). А затем она отвела от него взгляд и доброжелательно ответила на безрезультатные попытки ухаживания соседа по столу. Одно дело мнение подопечной, что подруге не стоит быть нелюдимой, и другое - если её способность поддерживать маскировку не понравится повелителю.

Продолжая наблюдать боковым зрением за человеком, Дайна заметила, что Дана оживилась тоже. За разговором сестра хотела тактично скрыть истинную причину своего веселья. Богатое на мимику выражение лица госпожи Пелагеи с лёгкостью передавало все мысли, обитающие внутри неё. И всё же повелителю показалось, что удовольствия от приватной беседы со своей пассией он получил недостаточно, раз решил присоединиться к прочим людям. А, может, желал составить личное представление об окружении свего первого заместителя? Как бы то ни было, воительница сделала вид, что её полностью поглотила беседа и не стала акцентировать внимание компании на «новом знакомом».

Человек явно нервничала, а потому старалась думать. Или наоборот. Делать одновременно несколько дел у неё выходило нечасто, а потому для Дайны не было ничего удивительного, что она решила сбежать на время, чтобы сделать некие выводы наедине с собой. Это было в привычках госпожи Пелагеи.

- Дайна, мне интересно, отчего же ваши с сестрой костюмы без «чертовщинки», – запросив счёт у официанта, осведомился повелитель. - Хватает и в повседневной жизни?

- Разве есть зверь страшнее человека? Тем более, если он обладает властью? – позволила себе иронию Кхалисси и поправила корону на голове.

- У вас троих какая-то сходная привычка отвечать вопросом на вопрос, - вклинилась Леночка, прекращая со злобой печатать сообщение на телефоне. Повелитель тут же повернулся в сторону девушки и с холодным недовольством произнёс:

- Помимо этого мне свойственно и констатировать факты. Один из них, кстати, заключается в том, что вы уже дважды прерываете мои разговоры.

- Nothing personal! – коряво произнесла Леночка с извиняющейся улыбкой и, словно сдавалась, шутливо приподняла вверх обе ладони.

Повелитель усмехнулся:

- Мне нравится ваша внимательность и ответы. Возьмите визитку, - Ал’Берит протянул небольшой прямоугольник. - Если надоест прежняя жизнь, то звоните. Возможно, именно для некроманта я смогу придумать что-нибудь интересное… It's just business!

Он рассмеялся. Леночка, смущаясь, приняла карточку.

- стараниями Аворфиса – 316

389

Беда электричек в холодное время года состоит в том, что либо печки нещадно топят (так, что пассажиры чувствуют себя на скамейках, словно на раскалённых сковородках), либо, наоборот, стёкла покрывает иней. Выдыхаемый воздух поднимается к потолку лёгким туманом. Люди опускают хлюпающие носы в шарфы и прижимают к себе ледяные ладони. В такой атмосфере даже разговоры звучат редко. А если и звучат, то чаще всего на одну единственную тему. И, пожалуй, подобная серая картина наиболее подходила тому, что творилось на душе Леи. Холод внутри. Холод снаружи. Отвратительные условия. Неоправданные надежды.

События последних суток внесли свою печальную лепту. Мрак за окнами смыкался плотной занавесью. Блёклый свет ламп вагона периодически мерцал. Чувствуя себя совершенно одинокой среди столь большого количества людей, она словно растворилась в окружающем её чёрно-белом мире. И когда пришла пора сойти на перрон, молодая женщина даже замерла на миг, не понимая, зачем и куда ей направляться и идти. Однако подпирающие сзади пассажиры не оставили выбора. Ноги в мягких ботинках ступили на платформу и быстро засеменили в сторону турникетов. Действуя машинально, словно хорошо отточенный инструмент под рукой мастера, она ощущала себя куклой. Невероятная тяжесть прожитых лет давила на плечи, стараясь прижать к разбитому асфальту. Молодая женщина даже пошатнулась от своих угрюмых мыслей и не в силах идти вперёд подошла к перилам над рекой Волковкой, больше напоминающей грязный ручей. Там она опёрлась руками о ледяной металл трубы и склонилась - в голове была самая настоящая каша, а вид воды успокаивал.

Сначала ничего не происходило, а затем утки внизу, кажущиеся в тусклом электрическом свете фантастичными сгустками теней, зашевелились, надеясь на какую‑либо подачку.

- Нет у меня ничего, - прошептала Лея, отстраняясь, и ещё тише добавила: - И никого тоже нет.

- О, мадама! – секундой позже прогнусавил пьяный голос, заставляя её вздрогнуть.

Не обернуться было невозможно. И поступив так молодая женщина тут же уставилась в сторону плохо освещённого пешеходного перехода. Вокруг было пустынно, но оттуда на поверхность поднимался мужик бомжеватого вида. Он был как на ладони в царящем сумраке. И из-за его неприятного вида апатия резко покинула Лею. Её сердце стремительно забилось, разгоняя кровь по венам. Голова мгновенно забыла про душевные терзания, но зато ноги как будто приковало к месту.

- Дай-ка немного на папиросы, - запопрошайничал наглец, подходя ближе. – От тебя не убудет, а мне радость.

- Да нет у меня, - солгала Лея.

Конечно, лучшим вариантом было бы сунуть в руки мужичка какую-нибудь мелкую купюру и быстро уйти. Но деньги у неё лежали в кошельке, а кошелёк мирно покоился на дне сумки под кипой всевозможных мелочей. И вот расстёгивать сумку, доставая чуть ли не всё содержимое, ей никак не хотелось. На мосту, в полумраке и в крайне сомнительной компании – она что? Дура, что ли?

- Что ж ты жадная такая? – между тем жалобно заскулил мужик, но затем, гневно выпучив глаза, с невероятной прытью ухватил её за куртку.

Лее хотела было закричать, но смогла издать только жалкий хрип. Она невероятно испугалась. Мужик мог с лёгкостью затащить её под мост, а там в такой темноте спасения ждать не от кого… Однако если её голос пропал, то руки сумели отреагировать достойно. Она машинально оттолкнула от себя мерзавца.

Увы, для надлежащего эффекта ей просто‑напросто не хватило сил. Мужик только окончательно разозлился и даже замахнулся!

Она от страха крепко зажмурила глаза.

- А ну пусти её, - негромко приказал чей-то голос.

Поняв, что удара так и не последовало, Лея приоткрыла глаз. Один почему-то.

- Вали отседова! - хрипло пригрозил держащий её мужик и повернулся так, что ей стало видно вмешавшегося.

Им оказался высокий молодой мужчина. Во всяком случае, на первый ему было не дать больше тридцати лет. Одежда на нём оказалась простой – тёмно-серые брюки да кожаная куртка, из-за расстёгнутой молнии которой виднелась белая футболка. Русые волосы были коротко пострижены. В светло-карих глазах с нехорошим прищуром не было даже намёка на страх.

- Отпусти её, - повторил он, не меняя интонации, – а то в ручье потонешь.