Елена Белильщикова
Вернуть истинную. Наследник для волка
Пролог
— Оплаты картой нет, — пробормотала я.
Только не смотреть в глаза! Впервые увидела одного из них так близко. Но у обычных людей нет таких дорогих костюмов. И таких тачек.
Он раздраженно достал кожаный кошелек, явно дороже моей зарплаты. И хлопнул передо мной купюру.
— Как вы здесь живете? — недовольно выдохнул он.
— Выживаем, — огрызнулась я. — Не всем ездить на таких тачках.
Раздалась короткая мелодия, и он вышел на улицу, достав телефон. Ко мне подбежал хозяин заправки.
— Ева, что ты стала столбом? — зашипел он. — Иди заправь! Видишь, занят человек!
Я сцепила зубы. Человек, как же! Пока мы здесь сводим концы с концами, оборотни — хозяева жизни! Я пошла к машине, украдкой наблюдая за этим мужчиной. Высокий, крепкий в плечах, отливающая бронзой кожа — сразу напоминал дикого зверя. Он повернул голову, и я поспешила разобраться со шлангом. Руки задрожали. И дернуло меня утром надеть эти джинсы по фигуре? Еще не хватало привлечь внимание оборотня! Ведь таким не отказывают.
Закончив, я чуть не вскрикнула. Ведь он оказался за спиной. Бесшумно, как хищник.
— У Вас все нормально? — прищурилась я.
Он смотрел в упор, как на добычу. Глаза в глаза. Ясно-голубые, как бездонное небо.
Я попятилась. И тут он резко притянул меня к себе, впиваясь в мои губы поцелуем. Бесстыдным, требовательным, горячим. Голова пошла кругом, а колени ослабели. Но это уже не имело значения. Ведь на мою талию легла сильная рука.
Это будто заставило опомниться. Я уперлась ладонями в его каменную грудь. Наверно, у меня ничего не получилось бы. Такой силой веяло от крепкого тела незнакомца. Но он сам ослабил хватку. Его руки лежали на моей талии, а взгляд выглядел… завороженным?
— Эй, ты что творишь? — прошипела я.
— Меня зовут Марк. А ты…
Марк улыбнулся, будто моя дерзость забавляла.
— Не из тех, кто мечтает прыгнуть в постель к волку!
Я вырвалась и пошла к порогу. Марк настиг мгновенно. Он толкнул меня к стене, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы.
— Я тебя еще не отпускал, — глухо прорычал Марк. — Нам есть, о чем поговорить.
Я замерла, часто дыша от страха. Не раз девушки, отказавшие оборотням, исчезали навсегда. Или эти бедняжки оказывались на пустыре с перегрызенным горлом. Так что по спине побежали мурашки от взгляда Марка. Пристального, почти восторженного. Он потянулся к моей щеке, будто не решаясь прикоснуться к редчайшему цветку. Я воспользовалась этим. Резко вскинула руку, отталкивая его ладонь.
— Не думаю!
Я бросилась прочь. Заскочив в здание, метнулась в подсобку. Конечно, это было глупо. Захочет — достанет. Но я все равно захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось, как бешеное. Еще до моего рождения оборотни вышли из тени. И стали главными. В их руках центр города, элитные небоскребы, большие деньги, лучшие технологии. А мы, люди? Для них так, рабочие муравьи, суетящиеся в трущобах. Раздавит и не заметит.
Я сползла по двери на пол, запрокидывая голову и прикрывая глаза. На губах все еще горел тот поцелуй. Я потянулась к ним кончиками пальцев. Будь неладны эти волки! Все им можно, видите ли!
— Ева! — мой начальник заколотил кулаком в дверь. — Что ты там забыла? Если ты нахамила такому клиенту, выгоню к чертям собачьим, ясно тебе? Выходи сейчас же!
Со злым вздохом я открыла дверь. Сжала кулаки. Нужно терпеть и кивать. Мне никак без этой работы.
— У нас окно грязное. Помыть решила, — я вздернула подбородок, глядя в глаза начальнику. — Вот, пошла за тряпкой.
Я врала, но не дерзила. Он не верил, но цепляться было не к чему. На том и успокоились.
Уходила с заправки я на закате. Стало холодно, тревожно. Я обхватила себя руками за плечи, кутаясь в старую куртку и ежеминутно оглядываясь по сторонам. Здесь, на окраине, из-за нищеты грабили постоянно. Да еще и оборотень этот… Казалось, что им тут принадлежит все.
В прошлом месяце компания мажоров завалилась сюда повеселиться. А когда чего-то не нашлось, они устроили на бедную продавщицу настоящую охоту. Загоняли всей стаей по улицам города. Никто не вмешался. Привыкли, что если слышен волчий вой, то лучше не лезть, если жизнь дорога.
Забежав в подъезд, я взбежала по лестнице. Отомкнула дверь, но она застряла, открывшись на всего ничего.
— Мам, открой! — крикнула я. — Просила же не закрывать на цепочку! Вдруг станет плохо!
Я задергала дверь, но вместо матери докричалась только до соседа. Он вывалился на площадку, подтягивая спортивные штаны.
— Что орешь? Мамка у тебя не глухая! Ну, чего тут у тебя?
Он достал из кармана какую-то железную штуковину, легко просовывая ее в щель и поддевая цепочку. Удивляться такой ловкости было некогда. Я влетела в квартиру. Мама сидела в кресле, тяжело откинувшись назад.
— Ты прости, Евочка, — прошелестела она бесцветными губами. — Я хотела встать открыть, да вот…
Мама подняла руку и тут же бессильно ее уронила. Заглянувший сосед отмахнулся от нас с ленивым:
— А, живые все? Ну, и хорошо.
Он ушел, а я присела на корточки, хватаясь за холодную мамину ладонь.
— Ты как? Таблетки пила уже?
— Да закончились эти таблетки. И толку от них? Мы обе знаем правду, — мама горько улыбнулась. — Без операции нет шансов.
— Я найду деньги, мама! — я с силой сжала ее ладонь. — Давай я тебе суп разогрею? А потом бежать нужно, сама знаешь…
— Да где ты их найдешь, эти деньги? Все уже ясно, Ева. А мне тебя жалко, понимаешь? Горбатишься на двух работах, света белого не видишь. Оно тебе нужно?
Покачав головой, мама погладила меня по макушке. Я пошла в покойного отца: видела на фото, что у него были такие же темные волосы. А у матери светлые, воздушные, кудряшками. Будто она уже облачко на небе… Я стиснула челюсти, в горле встал комок. Мама обняла меня, целуя в макушку.
— Ты будешь жить, мама. Я все для этого сделаю, — сдавленно прошептала я.
Когда я вышла на улицу, сердце оборвалось. У подъезда стояла машина с открытой дверцей. Ко мне двинулся мужчина в строгом костюме.
— Я за Вами.
— Я Вас не знаю, — я отступила назад.
От страха пересохло во рту.
— Зато Вас знает мой начальник, — от хищной, притворно вежливой улыбки окончательно стало не по себе. — И он сказал доставить Вас к нему. Любым способом. Даже если придется везти в багажнике.
Я села в машину, едва дыша от страха. Ехать в гости к оборотню — это последнее, чего мне хотелось в этой жизни! А в том, что за «приглашением» стоит Марк, можно было не сомневаться! Я провела рукой по кожаному сиденью, нос щекотал аромат дорогого парфюма.
Незнакомец за рулем усмехнулся, взглянув на меня через зеркало заднего вида. Так смотрят на деревенщину, которая всю жизнь мылась в тазу и впервые увидела душ. Я зло стиснула кулаки.
— И не жалко такую машину гонять по нашим ямам? — ехидно спросила я, когда нас подбросило на очередной колдобине.
Отвечать мне никто не стал. От молчания, от ровного гула машины мне стало не по себе. По спине пробежал холодок. Я чувствовала, будто меня везут в пасть ко льву! Точнее, к волку. Я отвернулась к окну, глядя на то, как пролетает мимо знакомая окраина. Серые районы со старенькими домами, где девять этажей — это редкий рекорд. А там, впереди, был центр города, в котором я за всю жизнь ни разу не бывала. Зачем бы мне? Хотя некоторые девушки пытались найти там свое счастье. Соблазнить какого-нибудь оборотня, добиться того самого укуса под полной луной, чтобы получить свое место под солнцем. Обычно ничего не получалось. А если какая-то «счастливица» и не возвращалась, то где гарантия, что она стала волчицей, а не лежит в каком-нибудь лесочке?
— Хотите совет? — раздалось через время. — Он человек опасный. Хотя и может казаться обходительным, не забывайтесь. Ведите себя с ним повежливее. Если умеете.
