Пак Хёнсук
Ресторан «Кумихо». Станция расставаний
구미호 식당 5: 안녕 기차역]
NINE TAILED FOX RESTAURANT Volume 5: The Station of Goodbyes
박현숙
구미호 식당 5: 안녕 기차역
NINE TAILED FOX RESTAURANT 5: The Station of Goodbyes
Copyright © 2024 Hyun Suk Park
Russian Translation Copyright © 2026 AST Publishers Ltd. All rights reserved.
This translated edition was published by arrangement with Special Books through Shinwon Agency Co., Ltd.
© Петухова В. И., Рустаева Е. А., перевод на русский язык, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
* * *
Я писала Мири десятки сообщений каждый день, хотя знала, что это уже бесполезно.
Тоска была невыносимой. Каждая клеточка тела горела и ныла. Сердце разрывалось на части, легкие и внутренности сжимались.
Прошла весна, когда Мири ушла от нас; минули лето, осень.
Ты, видно, сильно скучаешь по Мири.
В преддверии зимы я получила сообщение с ее телефона. В тот день выпал первый снег. У номера, похоже, появился новый владелец. Пришло опустошение: теперь мне даже писать было некуда.
Извините. Это был телефон моей подруги.
Я долго плакала после отправки сообщения.
Значит, Мири была твоей подругой. Есть ли у тебя решение, о котором ты сожалеешь? Ты можешь его изменить, вернувшись в тот день.
Я тупо уставилась в телефон. Чего? Это мошенники? Конечно, их схемы день ото дня развивались, но такой способ был уж совсем неожиданным. Я думала проигнорировать, но тут меня внезапно охватило любопытство. Осторожно набрав номер Мири, я нажала кнопку вызова. Автоответчик доложил, что номера не существует.
Как мне тогда вообще написали?
Это же мошенники, да? Как вам только совести хватает? Прекращайте так жить. Хуже отбросов.
Затаив дыхание, я отправила сообщение. Ответа не было. Теперь на номер Мири писать было нельзя. Я словно потеряла все.
Три дня мне было так плохо, что казалось, пережить это не получится. В школу я не ходила.
Следующее сообщение пришло через неделю:
Ты можешь вернуться в тот день и изменить свой выбор. Это не мошенники. Можешь мне доверять.
Конечно, кто бы признался в том, что он мошенник?..
Говорю же, я не пытаюсь тебя обмануть.
Так мы с Тальхо заключили сделку. Он назвался кумихо, мечтающим стать фениксом. Для этого ему нужно было поглотить тысячу человеческих дней.
Я прошу всего лишь один день. Ты проживешь десятки лет, а то и сотню, что для тебя какие-то сутки? Ты ничего не потеряешь. Тебе, наоборот, повезло, что наши пути пересеклись.
Сделка
Мне пришел электронный билет.
Поезд отходил от станции Сеул двадцать восьмого декабря в четыре часа дня.
Получила? – написал Тальхо, уточняя.
Да, но на нем не указано, куда ехать. На какой станции мне нужно выйти?
На конечной. Повторим условия нашего соглашения: в обмен на шанс изменить свой выбор в прошлом я заберу один день из твоей жизни по своему усмотрению. Возможно, ты никогда не догадаешься, какой именно, хотя некоторые люди точно знали, какой день пропал. Но в любом случае сделка для тебя выгодна.
Вы правы, но у меня есть вопрос. Я и правда смогу изменить свой выбор?
Ты уже несколько раз об этом спрашивала. Похоже, сомнения тебя никак не покинут. Но мой ответ неизменен: да, ты сможешь принять другое решение. Теперь у нас больше не будет надобности связываться друг с другом, ведь после того, как сядешь в поезд, все пойдет плавно. А как действовать дальше, узнаешь от моих помощников. Просто делай, как они говорят.
После этого Тальхо больше не писал. Я задумчиво посмотрела на билет. Неужели поезд и правда вернет меня в тот день, когда я рассталась с Мири? В тот миг, о котором жалела десятки раз? Вернет меня в двадцать восьмое апреля?
Двадцать восьмого декабря начались зимние каникулы. Когда я вернулась из школы, мама с кем-то говорила по телефону. Я ждала, пока она закончит, чтобы сказать, что иду на дополнительные.
– Сиён, ты чего? – спросила мама, вешая трубку.
– Я ухожу на занятия.
– И ты так сверлила меня взглядом из-за этого? Ладно, иди, – сказала она, но вдруг добавила: – Возвращайся скорее.
– Хорошо. Пока, – ответила я громко, на что мама кивнула.
С недавнего времени она начала говорить «возвращайся скорее» и папе, когда он уходил на работу, и нам со старшим братом, когда отправлялись в школу. Раньше она просто говорила «ладно, иди», но вдруг стала бояться, что мы уйдем и больше не вернемся.
– Сиён, – окликнула меня мама, когда я открывала входную дверь. – Тебе уже полегчало? То есть тебе ведь становится лучше? Прошло уже полгода… – Ее лицо было серьезным.
Всего за шесть месяцев мне должно было «полегчать»? Такими темпами года через два я и вовсе забуду о Мири? Я ненавидела то, как необдуманно мама говорила подобные слова.
– Просто все молчишь, вот я и забеспокоилась, – добавила она.
– Кто это молчит? Я же говорю даже сейчас. А до этого ждала, пока ты закончишь болтать по телефону, чтобы сообщить, что ухожу, ведь знаю, что иначе будешь волноваться.
– Ты же понимаешь, что я сейчас не об этом… Ладно, прости меня. Иди на занятия, а то опоздаешь. Так, что бы сегодня приготовить на ужин? Я уже забегалась. У твоего отца ни друзей, ни развлечений. Так тяжко, сил моих нет.
– Но ты все равно говоришь возвращаться поскорее…
– Да разве ж это одно и то же? – нахмурилась мама.
Да, она была права. Это совершенно разные вещи.
– А ты попробуй, скажи папе в лицо: «Дорогой, приходи домой попозже», «Я буду так рада, если ты разок не переночуешь дома». Не можешь ведь. Только за спиной ворчать горазда.
– Кто тут у кого за спиной ворчит? И когда это я говорила, что хочу, чтоб он ночевал не дома? Выдумщица какая. Иди давай на дополнительные. И скорее возвращайся, – сказала она и ушла на кухню.
После того как папа узнал об ее оплошности, мама уже не могла ему и слова поперек вставить. Папа всегда был хорошим семьянином: возвращался с работы к семи, с радостью ел мамину еду и по праздникам всегда был дома. Но раньше все было немного по-другому. Папа часто уступал маме во многих вопросах, если только речь не заходила об успеваемости брата. Но несколько месяцев назад мама совершила ошибку. В тот вечер родители так сильно поругались, что чуть не разбили телевизор. Я вслушивалась, прильнув к двери. Мама сказала, что он к ней несправедлив. Она пыталась себя оправдать, но папа лишь закрывал уши ладонями, не желая ее слушать. Тогда мама крикнула: «Если ты мне теперь не доверяешь, то нам лучше развестись». Но он и это проигнорировал.
Я много думала о том, что родители друг другу тогда говорили. Папа, конечно, перегнул палку, но я промолчала. Решила до конца притворяться, что ничего не знаю. Мне казалось, что, если открою рот, мама лишится остатков своей гордости: не хотелось видеть, как мать впадает в отчаяние прямо на глазах у дочери.
– Ты что, еще не ушла? – прокричала мама, выглядывая из кухни.
Еще недавно ясное небо начали затягивать тучи, подул промозглый ветер. Когда села в автобус, пошел снег. Я приехала на станцию Сеул за пятнадцать минут до отбытия поезда.
