Ресторан «Кумихо». Станция расставаний - Пак Хёнсук

– Касса скоро закрывается! – раздался снова голос женщины.

Мужчина с лысой макушкой бросился покупать билет. Девушка, которая сидела со мной, забеспокоилась еще больше.

– Я доверюсь Чынхо. – Полная решимости, она сжала кулаки. – Тальхо ведь тоже вызывал сомнения, разве не так? Просто однажды написал и представился кумихо. В это тоже верилось с трудом. Чынхо мы хотя бы видели. А ты как поступишь? – поинтересовалась у меня девушка.

В этот момент женщина из кассы закрыла ее и исчезла в темноте за дверью. Выбор был сделан.

– Наверное, все сложилось правильно? – спросила я ее.

Вдруг на меня волной нахлынула тревога.

– Нужно в это верить, – кивнула девушка.

Воцарилась тишина. Я слышала, как снаружи завывает метель.

– А сколько вам лет? Мне пятнадцать. – Я попыталась прогнать беспокойство разговором.

– Двадцать три. Ты в средней школе?

– Да. Меня зовут Сиён, Кан Сиён.

– Я Со Ёнсу. Давай на «ты», у нас всего-то восемь лет разница.

Непривычно для себя разболтавшись, я немного успокоилась.

Рядом со мной сел мужчина с лысой макушкой. Он раскраснелся, взволнованно глядя на билет в руках.

Тот самый день

– Какой кошмар!

Мы с Ёнсу переглянулись. Мужчина с лысой макушкой, сидя недвижимо, словно статуя, закрыл лицо грубыми, загорелыми руками, а после начал медленно его тереть.

– Вы так его и не нашли? Прошло целых три месяца… – спросила Ёнсу дрожащим голосом.

Мужчина лишь невнятно что-то промычал.

– Вы обязаны его найти! Вы же не бросили попыток? – сжав кулак, сказала она.

В ответ он только покачал головой.

Мне было не по себе от того, как себя вела Ёнсу. Мужчина рассказал, что в морских просторах затонуло маленькое судно, на котором было три рыбака. Одного из них заметила и спасла проплывавшая мимо лодка, других двух не нашли. И одним из пропавших был его сын. С того случая прошло три месяца.

– Я каждый день ходил к морю и до хрипоты звал своего Сонху. Искал его, как только мог, но все напрасно. – По голосу мужчины казалось, что он вот-вот расплачется. – Но теперь все наладится. У меня появился шанс вернуть все на свои места! – Мужчина сглотнул и продолжил: – Как же мне повезло встретить Тальхо! Я вернусь в тот день и скажу Сонху не садиться на судно, запрещу выходить в море. Каким же я был дураком. Все ворчал: «А что, если без денег останешься?», «А что, если безработным будешь?» Зачем его торопил? Так-то сын был гораздо терпеливее меня. Когда провалил экзамен на госслужащего, сказал, что отправится в море работать, а я внушал ему, что он делает правильный выбор, сам его подтолкнул к этому, ведь тест он пытался сдать уже три раза. Я должен был подбодрить, сказать, чтоб попробовал еще, ведь это была его мечта. Но он видел, как я беспокоился, и решился работать на судне, а я притворился, что ничего не знаю. Это я убил своего сына. Я же прекрасно знал, как тяжела и опасна такая работа, потому что и сам всю жизнь провел в море.

Мужчина вновь закрыл лицо руками. Сквозь его пальцы текли слезы, а плечи подрагивали. Мы молча смотрели на него и не могли отважиться утешить.

– Ладно, хватит плакать. Теперь я смогу вернуться и изменить свое решение, – сказал он, похлопывая себя по заплаканному лицу.

Он уже купил билет, а значит, целиком и полностью доверял Тальхо.

– А что приключилось у вас? – выпрямившись, посмотрел на нас мужчина.

Ёнсу от его вопроса сразу помрачнела.

– Если вам тяжело об этом говорить, не нужно. Я все понимаю. Сам бы вряд ли смог обо всем рассказать, если бы своими глазами увидел бездыханное тело сына. Я должен найти Сонху, и для этого мне нужно продолжать рассказывать об этом случае. А это не так уж сложно. Но вас я не заставляю.

Тишину нашего молчания разрывали лишь завывания метели. Ветер становился все сильнее. Подрагивали окна и дверь. Шум вихря заглушил слова Ёнсу:

– Мой малыш отправился на небеса.

– Малыш? У тебя был ребенок? Я думал, ты еще студентка, – удивился мужчина, широко раскрыв глаза.

– После операции он не проснулся. – Ёнсу прикрыла глаза шарфом.

– Если тебе тяжело, не рассказывай, – сказал он, но все равно спросил: – Получается, у тебя болел ребенок. Какой у него был недуг?

– Болезнь сердца.

– Ох, бедняжка.

– Но это я во всем виновата. На самом деле он умер не из-за болезни. Все из-за того, что я сделала неправильный выбор. – Полностью спрятав лицо в шарф, она заплакала. – Возможно, если бы я поступила иначе, он бы тогда не умер.

– Раз ты в таком отчаянии, почему не доверилась Тальхо так же, как и я? Что ты сделала? – с жалостью в голосе поинтересовался мужчина.

Ёнсу выглядела потрясенной, казалось, она сожалела, что выбрала Чынхо.

– За раз пришлось удалить семь зубов. А десна-то были слабые. Ему было двенадцать лет, и врачи сказали, что операцию нужно провести как можно скорее, иначе позже будут осложнения при анестезии. Сначала я сомневалась, стоит ли за раз удалять столько зубов, но в итоге согласилась.

– Вашему мальчику было двенадцать? И ему за раз удалили семь зубов? Да какой нормальный стоматолог такое предложит? И кто вообще разрешил проводить такую операцию? – в недоумении охал мужчина. – Что это за клиника ребенку челюсть так дробить вздумала? Разве ж можно людям так зубы вырывать? Если нужно удалить больше одного, то это делают с перерывами!

– Они сказали, что все так делают и никаких проблем раньше не возникало.

– Это в какой еще вселенной? Среди моих знакомых ни один человек так не делал, а они говорят «все»! – Мужчина разгорячился так, словно это произошло с ним.

– Это щенок.

– Что?

– Щенок.

– «Малыш», которому удалили зубы… пес?

– Да. По словам ветеринара, многим собакам и кошкам удаляли все зубы, и он был прав. Но конкретно мой выбор оказался неверным, – сказала Ёнсу, покачивая головой.

Мужчина не мог скрыть своего замешательства:

– Тогда сразу нужно было предупредить, что говорите о собаке. Я очень удивился. Но если живешь с животным больше десяти лет, то оно, конечно, становится частью твоей семьи.

– Мне сказали, что после удаления зубов у него может появиться кашель. Он не прекращался три дня, и я поехала в клинику, но в тот день у ветеринара, который проводил операцию, был выходной. Другой врач сказал, что першение может продолжаться до десяти дней. Не стоило ему верить, ведь на десятый день у малыша появилась жидкость в легких. В то время у него уже была ранняя стадия сердечного заболевания, и я давала ему таблетки, которые могли помочь ему выздороветь. Но мне сказали, что из-за болезни пострадали легкие. Думаю об этом и все еще не понимаю. Он не мог нормально дышать, поэтому ему удалили жидкость и на три дня поместили в кислородную камеру. Но через день болезнь вернулась. Снова продержали три дня в ветклинике, выписали, и все по новой! Я не понимала, что происходит. Малыша нельзя было держать дома, поэтому ему пришлось два месяца жить у них в тесной кислородной камере. Ему давали сильные мочегонные препараты. Когда я его навещала, он с трудом пытался устоять на лапках и не упасть. Но мне каждый день приходилось ему лгать: «Еще чуть-чуть, и пойдем домой, потерпи немного». Зачем я это говорила? – Ёнсу закрыла лицо обеими руками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.