Снегурочка (СИ) - Денисов Константин Владимирович

— Кто? — не поняла его Зоя.

— Снежный человек! — перевела Амина.

— Снежный? — с недоверием сказала Зоя, которая, видимо, никогда о снежных людях не слышала.

— Да, — сказал я, — но это не значит, что он из снега. Живёт просто обычно там, где снег есть.

— Живёт обычно? — усмехнулся Топор, — это же легенда!

— Серьёзно? — удивился я его скепсису, — может быть раньше это и была легенда. Но уже давно все легенды нашли своё воплощение и живут рядом с нами. Да ты посмотри, кто стоит рядом с тобой, а потом рассуждай про легенды!

— Ну, с этой стороны, оно, конечно, да! — не стал спорить Топор, — теперь-то уже ничему удивляться не стоит. Мне просто показалось странным слово «обычно», потому что нет никакого обычно!

— Ну да, ничего обычного уже давно нет. Мы живём в мире сплошной необычности, — сказал я.

Йети… а существо, и правда, было очень похоже на Йети, шёл к нам широкими шагами, сильно размахивая руками и слегка наклонившись вперёд. Весь его вид демонстрировал крайнюю решимость. Однако руки у него были пустыми, свою дубинку он предусмотрительно где-то оставил. Парламентёр как-никак!

Мех у него был белоснежный, с таким окрасом прятаться в снегах было очень удобно. Ворс довольно длинный, и он выглядел почти как одетый в шубу… если бы не болтающиеся между ног богатырские причиндалы.

— Самец! — первой обратила на это внимание Сирин.

— Ого! — воскликнула Амина, — ещё какой самец!

Видимо, до этого момента она не замечала хозяйство Йети.

— Это нехорошо, но я не могу взгляд отвести! — виноватым голосом произнесла Фая.

— У вас восторг, а у нас комплексы! — усмехнулся я.

— Да какие комплексы? — удивилась Амина, — размер не важен! Тем, что у него, всё равно пользоваться невозможно. Тут дело во внешнем виде. А он впечатляет, это да!

— Размер не важен? — почему-то заинтересовался Боря.

— Ну, не так важен, как мужики думают. В разумных пределах не важен, — слегка сдала назад Амина, — но здесь вообще никакого отношения к реальности. Это просто… просто… просто впечатляюще, и всё.

— Мне одному кажется, что мы говорим о чём-то не том. Не о том, о чём нужно было бы, — сказал я, — тьфу, аж язык заплёлся!

— Нет, не одному! — сказала Зоя, которую этот разговор очень смущал, и она не знала, куда себя деть. Не смотреть на Йети она могла, а вот не слушать нас, уже нет.

Тем временем «снежный человек» подошёл к нам вплотную и остановился метрах в семи от меня. Я скрестил руки на груди и улыбнулся ему.

— У-га-ди-ти! — скрипучим басом с трудом проговорил Йети.

— Что мы должны угАдить? — хохотнула Амина.

— Он говорит «уходите», — пояснил Топор.

— Да я поняла, — отмахнулась Амина, — шучу просто.

— У-га-ди-ти! — повторил Йети и замер, видимо, ожидая от нас ответа.

— Похоже, он редко пользуется своим речевым аппаратом, — тихонько сказала Сирин, — дикция так себе.

— Мы хотим поговорить с главным, и понятно, что это не ты, — сказал я, — позови того, кто здесь командует.

— У-га-ди-ти! — проговорил снова Йети.

— Там не только с дикцией проблемы, — весело сказала Амина, — мозгов тоже негусто.

Йети злобно на неё зыркнул, и стало ясно, что он прекрасно всё понимает, даже если говорит с трудом.

Повисла пауза. Похоже, мой ответ его не устроил, но другого у меня не было.

— Твой хозяин сейчас нас слышит? — спросил я.

Йети перевёл взгляд с Амины, которую продолжал сверлить взглядом, на меня, но ничего не ответил.

— Видишь ли, мы отсюда всё равно не уйдём, пока не поговорим с ним. К тому же он первый на нас напал, и уже не один раз. Так что пусть сначала извинится, а потом приходит на переговоры. Ты понимаешь, что я тебе говорю? — сказал я, потому что у меня вдруг сложилось впечатление, что снежный человек хорошо понимает интонации, особенно оскорбительные, но плохо улавливает смысл.

Он медленно кивнул, повернулся и пошёл прочь, правда, значительно медленнее, чем когда шёл сюда. Наверняка его не радовало то, что задание он, по сути, не выполнил и теперь мог получить нагоняй.

— Мне кажется, не дойдёт твоё устное письмо, — сказала Амина, — он при всём желании не сможет пересказать твои слова. Язык не повернётся! — и после последней фразы она рассмеялась.

— Посмотрим! — сказал я, — есть подозрение, что письмо уже достигло адресата.

— Думаешь, он нас слышит? — удивилась Сирин.

— Или слышал, пока этот чудик был здесь, — сказал я, — в любом случае первый робкий контакт состоялся, а это уже кое-что. Подождём немного здесь, я думаю. Вдруг ответ придёт?

Ответ, в самом деле, пришёл минут через пятнадцать. Пришёл в виде того же самого Йети… ну или очень похожего как две капли воды.

Остановившись на прежнем месте, он поднял вверх указательный палец и проговорил:

— Дин! Дти! Мня!

— Он, похоже, деградировал, пока ходил, — сказала Амина, — вообще нихрена непонятно.

— Он сказал, что приглашает пойти с ним одного из нас, — сказал я.

— Да! — обрадовался Йети, и это была самая яркая эмоция, которую мы увидели у него за всё время.

— Если это так, то мне кажется, что не стоит туда ходить, — сказал Топор, — очень плохая идея!

— Нормальная! Я сам попросил встречи, а теперь в кусты? Как-то глупо, не находишь? Ничего страшного, я схожу, побеседую. Если что пойдёт не так, сожгите здесь всё к чёртовой матери, без лирики и прелюдий, — сказал я.

— Мне страшно! — вдруг сказала Зоя, — всё это как-то плохо… странно… непонятно… очень хочется отсюда уйти!

— А мне холодно! Я ненавижу холод! — сказала Фая, — я хочу, чтобы это всё поскорее закончилось. Может быть, бахнем и растопим всю эту локальную зиму к чёртовой матери?

— А вдруг нечаянно спалим кого хорошего? — сказал я, — нет, сначала нужно поговорить. Может быть, нам и делить с этими колдунами нечего. К тому же основная моя цель, это найти своих друзей. Выжигать сразу место, где они могут быть, плохая идея.

— А если с тобой что-то случится, то эта идея сразу станет хорошей? — удивилась Амина.

— Если со мной что-то случится, значит, мы не договорились, и они придут за вами. А здесь уже будет не до деликатности. Жертвовать собой я вас не призываю. Вы все должны выжить! — сказал я и добавил, — пойдём, дружок!

Последнее было адресовано Йети, который кивнул и зашагал по аллее, в этот раз снова быстро. А чего медлить, если теперь задание было выполнено в точности.

— Одна всего боится, другая всё это ненавидит, — донёсся сзади до меня насмешливый голос Амины, — «страх и ненависть в Сокольниках»!

И сказав это, она залилась звонким смехом. Смеялась так заразительно, что другие тоже начали ей подсмеиваться. Да чего уж там, даже я улыбнулся!

Мы шли прямо к скалам посреди парка. Чем ближе мы подходили, тем больше мне казалось, что эти скалы полностью состоят из снега и льда. Вся их поверхность была испещрена дырами, как сыр. Неужели здесь так много обитателей, что они пользуются всеми этими норами?

Или это солнце так поработало, своими прямыми лучами протаивая отверстия в этой горе?

На подступах ландшафт усложнился. По дороге можно было идти, но вот по бокам от неё высились ледяные торосы, похожие на крепостные стены или как минимум укрытия. Как будто это было наморожено здесь специально, чтобы держать оборону, если понадобится, прячась за всеми этими снежно-ледяными кучами.

За одним из торосов открылось пространство, которое выглядело немного обжитым. Это было что-то типа лагеря Йети. Они здесь сидели, лежали, стояли и что-то хрипло бормотали. Наверное, это они так разговаривают.

В этом ледяном лагере их было около дюжины. Боевым их настрой не выглядел, они вели себя как свободные от службы солдаты. То есть если что, то ага! Но сейчас — нет! Отдыхали, короче! Хотя фирменные дубинки были у всех под рукой.

Мы шли мимо них, и когда оказались рядом, то все Йети постепенно смолкли и молча проводили нас взглядом. Как только мы скрылись за горой снега, сзади снова раздалось приглушённое бормотание.