Зверь выбирает тебя (СИ) - Светлая Лана

В этот момент понимаю, что не получится так просто отказать ему.

По оборотню видно, что он даже не рассматривает вариант, что будет не по его.

Прежде чем заговорить, тяжело сглатываю и обнимаю себя за плечи руками, скрестив их на тяжело вздымающейся груди.

- Мне всё это… не подходит, – на выдохе, опуская напряженный взгляд в пол. – Извините, но я вынуждена вам отказать.

Тут же обстановка в комнате меняется.

Воздух на кухне становится плотным, я бы даже сказала… просто удушающим.

- Ты понимаешь, кому ты отказываешь? – вкрадчиво говорит Доронин, прожигая меня взглядом, который я ощущаю всем своим телом.

Не отвечая, лишь рвано киваю, продолжая «любоваться» узором линолеума на полу.

Мужчина медленно хмыкает с такой угрозой в голосе, что даже вздрагиваю.

- А мне кажется, что ни хрена ты не понимаешь, – хрипло и лениво звучит надо мной. – Отказ не принимается, Алёна. Но, так уж и быть, я дам тебе время до завтрашнего утра, чтобы осознать кое-что. Пусть тебя по этому поводу просветит старшая сестрёнка. Завтра в девять утра жду от тебя звонка. Если его не будет… хм-м… тогда я лично займусь вопросом твоего просвещения, наглядно показав, каким недовольным могу быть, когда не получаю того, чего так… хочу.

И то, как он произносит последнее слово – хрипло, тягуче и предвкушающе – во второй раз отзывается ноющей тяжестью внизу живота.

Мужчина разворачивается ко мне спиной, и только тогда я поднимаю взгляд. Вижу, как он не спеша выдвигается в сторону выхода из кухни. Проходя мимо стола, Доронин неторопливо кладёт на него визитку. Даже не обернувшись, кидает небрежно:

- Мой личный номер. Напоминаю, Алёна. В девять часов утра я должен услышать от тебя в трубке «согласна».

Как только он выходит, обессиленно сползаю вниз и сажусь на пол. Закрывая глаза, утыкаюсь лицом в согнутые колени и начинаю глубоко дышать. И как только слышу стук закрывшейся входной двери, не выдержав, всхлипываю.

Истерика вот-вот накроет меня по полной программе. Но какая-то часть меня внутри начинает яростно и протестующее бунтовать.

Да пошёл он к черту!

Я не собираюсь звонить ему ни в девять, ни в десять, ни в… НИКОГДА!

Глава 12

12

Алёна

Надя появляется практически сразу. Её торопливые шаги заставляют меня поднять голову от колен и посмотреть на входящую в кухню сестру. Появление родного человека приостанавливает истерику.

Надежда тревожным острым взглядом пробегается по мне, словно ища следы какого-то насилия. И когда их не находит, облегчённо выдыхает.

Она замирает возле стола, косится на визитку и поджимает губы. Смотрит на этот картон так, словно там змея лежит. С брезгливой гримасой на лице берёт бумажный прямоугольник и в полной тишине крутит его в пальцах. А после, словно обессилев, усаживается на стул и поднимает на меня мрачный взгляд.

- Меня Архавин сюда не пустил… – извиняюще начинает говорить сестра, виновато смотря на меня.

- Всё нормально, Надь, – прерываю сразу же её самобичевание.

- Что он сказал? – тяжело вздохнув, интересуется Надя.

Отклоняю голову назад и упираюсь затылком в стену.

- Чтобы я переехала к нему жить и стала его любовницей.

- А ты что?

- Само собой, отказала.

- Угрожал?

Пожимаю плечами, еле заметно кивнув, совершенно равнодушно слушая, как сестра сдавленно матерится.

- Он сказал, что ты меня просветишь, почему… ЕМУ нельзя отказывать.

Сестра ту же замолкает, кидая визитку на стол и прожигая её испепеляющим взглядом.

- Потому что, когда вторая ипостась оборотня… настолько хочет женщину, этот мужчина ни перед чем не остановится, чтобы заполучить её. Алён, я правда не совсем понимаю, что можно придумать, чтобы Доронин от тебя отстал. И главное, я, чёрт возьми, до сих пор никак не могу понять почему…

- Его зверь выбрал меня, – заканчиваю за неё, когда она резко замолкает.

- Он может меня… ну не знаю, насильно увезти к себе и там держать?

Я никогда про такое не слышала, но мало ли.

- Нет! – её такой категоричный ответ на мой вопрос и достаточно уверенный отрицательный жест головой заставляет облегчённо выдохнуть. – Так топорно и дебильно даже он не поступит, потому что понимает, что я сразу пойду в полицию и накатаю заявление о твоей пропаже, однозначно указав на него. А ему лишняя шумиха сейчас однозначно не нужна. В свете того, что его хотят сместить, давать дополнительный козырь своим врагам в виде всех этих обвинений в похищении Доронин точно не станет.

Да, мы, люди, не особо значимы в нашем городе, но закон есть закон. Уж тут мы с оборотнями находимся в равных условиях. Похищение — это уголовное преступление, кто бы ни выступал в роли похитителя или жертвы.

Другое дело, что полиция, в которой в основном работают оборотни, может не сильно напрягаться, если жертвой всё-таки станет простой человек. Сколько таких случаев было, когда людей больше не находили. Впрочем, как и тех, кто был к этому причастен.

У меня появляется надежда, которую сестра тут же обрубает:

- Но он может заставить тебя согласиться.

Я растерянно смотрю на сестру, нахмурившись.

Это как?

- Алён, ну ты чего как маленькая?! – психует сестра, видя моё недоумение. – Доронин наделен такой властью в городе, которая нам даже и не снилась. Ты что, думаешь, он не воспользуется этой властью, чтобы добиться от тебя согласия?! – выдохнув, Надя с силой трёт свой висок, задумчиво прикусив нижнюю губу. – Этот Зверь будет бить по твоим слабым местам. А это я и Машка, – мрачно. – Надо подумать, что он может сделать.

Само собой, я не полная идиотка. Прекрасно понимаю, о чём она говорит.

- Твоя работа. Он может сделать так, чтобы тебя уволили, да? – выдвигаю первую пришедшую в голову версию.

- Скорее всего, это первое, что он сделает. Попросит Ларионова уволить меня, – соглашается со мной Надя, начиная нервно стучать пальцами по столу. – Хреново, конечно, но не так страшно. Найду себе другую работу, даже если не в городе, то тут, в нашем блоке, точно что-то да подвернется.

- А что насчёт Маши? – испуганно выпаливаю, как только вспоминаю, что сестра ведь озвучила, что как-то и через младшую сестрёнку он может начать действовать. – Он может как-то повлиять на то, что у нас её заберут?

Когда родители умерли, нужно было взять над ней опекунство. И поначалу мы оформили его на Надю, но два года назад, когда Маша заболела, переоформили всё-таки на меня. Мы же понимали, что с Машей большую часть времени проводить буду я. Именно я буду её возить на уколы в больницу, поэтому логичней было переоформить опеку на меня.

- Нет, – медленно качает головой сестра, довольно сверкая глазами. – То, что ты её опекун, как раз играет нам на руку. Будь я её опекуном, Доронинские юристы, пользуясь тем, что я полукровка, однозначно нашли какую-нибудь лазейку, чтобы отобрать Машку. Но так как вы обе принадлежите к одной расе простых людей, тут они ничего не смогут сделать. В этом моменте закон слишком однозначен. Пока ты заботишься о ней так, как надо, никто не посмеет её отобрать у тебя. А уж тому, что ты заботишься о Маше, у нас доказательств не просто воз и маленькая тележка, а целый камазище. Любой суд в нашем городе примет твою сторону, не посмотрев на статус и положение Доронина.

- Тогда остаётся… лекарство для Маши. Он может нам перекрыть кислород в этом плане? – сердце от ужаса замирает, когда я задаю этот вопрос.

И по тому, как морщится Надя, уже понимаю, каков будет ответ.

- Может, – рубит она со злобой. Взгляд тускнеет, и Надя чертыхается. – Надо это с Димой обсудить. Спросить, сможет ли он нам помочь в этом вопросе, если Доронин всё-таки даст команду, чтобы нам не выдавали лекарство для Машки.

- Я завтра с ним поговорю прямо с утра, – торопливо говорю я, нервно сглатывая. – Надь…

- Что?

- Он сказал, что ты объяснишь мне, почему ему нельзя отказывать. Но… – замолкаю, не понимая, как правильно выразить свою мысль.