Метка Дальнего: Свои и Чужие (СИ) - Кронос Александр

Анализом и финальной редактурой занимался я лично. А вот по району носились парни из медийной команды и прочие волонтёры. Они же снимали видео с теми, кто соглашался поговорить, сходу публикуя их на созданных страницах в социальных сетях.

Всё ради того, чтобы подать нашу точку зрения — профсоюз начал разбираться с ситуацией вокруг своих погибших членов после смены руководства. В ответ на что ему заблокировали счёт в банке.

Звучало бредово. И не совпадало по времени. Зато было достаточно эмоционально, чтобы зацепить массовую аудиторию. Из-за чего в тему с радостью вцепились блоггеры и медиа. Пока только локальные, но это уже было неплохо — пресс-релиз продолжал отправляться, уходя во все доступные издания.

Игнатов тоже сделал заявление. Громкое и настолько эмоциональное, что даже я, не знай всех нюансов, оказался бы впечатлён. Неплохое начало предвыборной кампании.

Работать в таком режиме было немного непривычно. Сложно концентрироваться, когда внутри тебя всё кипит от желания вырвать кому-то глотку. Тем не менее я справлялся. И ясное дело, был на голову выше всех прочих участников действа, включая самого Василия. Он был неплох в выступлениях на публику и как по мне, хорошо ориентировался в настроениях избирателей. Но в аспектах работы с прессой откровенно плавал.

Собственно, план работы с массовкой у него тоже был посредственным. Изначально он вообще не собирался никак использовать жителей, которых зацепила эта история. Изменив позицию лишь после моего вмешательства.

Теперь у нас имелось сразу несколько прямых трансляций с улиц портового района и группы волонтёров, что ходили от дома к дому, рассказывали о происходящем и интересовались, не нарушались ли права их собеседников?

Учитывая, что речь шла о портовом районе, права тут нарушались абсолютно у всех и в ежедневном режиме. Так что армия волонтёров росла в геометрической прогрессии — каждый такой разговор заканчивался предложением присоединиться, а «новобранцы» сразу же двигали дальше.

Где-то там крутился и Тэкки-тап. Учитывая, что сейчас было светло, мне требовались глаза и уши на улице. Плюс, варраз пытался оценивать участников событий. Отбирая тех, кто с его точки зрения подходил и для более грязной работы, чем агитация на улицах.

Дарья тоже помогала по мере возможности. В основном мониторила материалы в сети, сортировала и присылала мне те, что показались ей особенно интересными.

Изначально власти никак не реагировали. А когда до них дошло, что на портовых улицах оказалось не меньше нескольких тысяч разозлённых местных, к которым присоединяется всё больше сторонников, стало поздно.

Конечно, они отправили сюда патрули. Но те упёрлись в неожиданные баррикады из мусорных баков и разнообразного хлама. Сходу открывать огонь мундиры не рискнули. Отдельно взятого местного или даже десяток, они наверное пустили бы в расход не задумываясь. Однако, стрелять, когда перед тобой целый бунтующий район — дело совсем другое. Тем более в них активно летели камни с пустыми бутылками.

Изначально мы начали всё это из-за счёта в банке. Но теперь ситуация изменилась. Среди выдвинутых требований, это было в конце списка. Перед этим властям предлагалось возобновить, либо начать следствие по сотням эпизодов нарушения законов империи и города Дальний. А к вечеру, на улицах оказались уже десятки тысяч местных. Поняв, что полиция не спешит отправлять сюда тяжёлую пехоту, чтобы равнять кварталы с землёй и убивать всех, кто движется, население внезапно вспомнило, что у них и правда имеются кое-какие гражданские права.

Впрочем, воодушевились они на мой взгляд зря. Потому что в распоряжении властей был ещё один эффективный инструмент. «Кролики». Парни без всяких моральных принципов, которые массово убивали людей, лишь бы заработать денег. Не сомневаюсь — помочь с зачисткой улиц они тоже согласятся. Скорее всего прямо сейчас ведут переговоры и пытаются выторговать условия получше.

Отложив в сторону телефон, на который только что пришло сообщение от Тэкки-тапа, я поднялся на ноги. Варраз не зря несколько часов кряду провёл на улице. Он и правда подобрал подходящих кандидатов. На которых я собирался взглянуть лично.

— Поднимайся, — остановился я около Дарьи, которая не отрываясь смотрела на экран телефона. — Глянем, кого отобрал Тэкки.

Глава XVIII

По пути к месту встречи, Дарья дважды выразила сомнение в способностях Тэкки. С её точки зрения гоблин вряд ли мог подобрать надёжных бойцов и для начала следовало к ним присмотреться. Понаблюдать со стороны. И только потом лезть знакомиться.

Некоторая логика в этом имелась. Вот только действовать нам предстояло уже сегодня. И мне понадобится помощь. Как минимум — десятки пар глаз. Наблюдатели, которые смогут быстро докладывать о ситуации. Часть из них уже стояла на своих позициях.

— Вот, тарг, — когда я вынырнул из темноты, Тэкки шагнул навстречу, скалясь в ухмылке. — Они готовы.

Четверо. Именно столько потенциальных «бойцов» стояло на участке, зажатом между тремя глухими стенами. Каждый был выбран не просто так — на низовом уровне у них имелась поддержка. Собственные группы волонтёров. По сути — боевые отряды, если мыслить такими категориями. Пока в их протоформе, но тем не менее.

— Я его пока не признавал, — подал голос ближайший. — Мне он не тарг.

Крупный гоблин. Штаны, рубашка, шрам на шее. На поясе болтается кобура с пистолетом. На другом боку — тесак.

Тэкки-тап о нём говорил. Раппи-харр из леггаров. Ещё одна гоблинская «нация». Не такие многочисленные, как варразы, но отбитые на всю свою голову. И высоко ценящие боевые качества.

— Поединок? — остановившись, я посмотрел на этого Раппи-харра. — Без оружия. Дружеская схватка воинов.

Тихо рыкнув и не сводя с меня взгляда, он отцепил свою кобуру. Потом бросил вниз тесак. Что ж. Пришло время нанести непоправимую травму его психике.

Всё прошло быстро. Гоблин только начал движение руки, которой предполагал заехать мне в челюсть, когда я уже оказался за его спиной. И одним движением отправил его на землю.

Ради справедливости, он ещё дважды поднимался. Приходилось бросать обратно — ломать я ему ничего не хотел. Как и вырубать. Легко перестараться и покалечить или убить.

После третьего падения, он сдался. Вместо того, чтобы вскочить и снова встать в боевую позицию, сложил сомкнутые вместе ладони перед грудью.

— Честная победа, — прохрипел леггар. — Признаю твою силу и право командовать.

Не совсем та фраза, которую я хотел бы услышать. Для того, чтобы признать кого-то полноценным таргом, они используют совсем иные слова. А эти — для военных командиров. Я в сети посмотрел, перед тем, как сюда мчаться. Тем не менее начало уже неплохое.

Ещё двое гоблинов были из тарравов, к которым, как я понимал, относился и старый владелец этого тела. Нашу схватку они отлично видели и в отличие от Раппи-харра, огнестрельного оружия не имели. Оба молча ударили кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой. Признали, стало быть.

Четвёртым оказался свенг. Низкорослый на фоне соплеменников, полностью лысый и с очень внимательными глазами.

— Гобл, который замутил бунт, — прохрипел орк, смотря на меня. — Как говорил мой отец, если тебе дают бабло, не отказывайся, а проси ещё. Ты не мой теорг, но я признаю тебя командиром.

Тоже сойдёт. На то, что он решит именовать меня титулом их локального «монарха» я не рассчитывал. Свенги — это не гоблины. У них и язык другой, и размеры. Даже титул для лидера иной, пусть и звучит похоже. Теорг у орков и тарг у гоблинов.

Присутствие этого свенга, само по себе было успехом. Опираться в своём противостоянии только на гоблинов — не самая удачная затея. Жаль, пока не удалось вовлечь никого из людей. Их было немало, но с точки зрения Тэкки ни один не заслуживал доверия. А сам я на них посмотреть ещё не успел.

Следующие двадцать минут мы общались. О том, что я тот самый «ночной зверь» за которым охотятся «Кролики» с мундирами, я говорить не стал. Но в глазах всех четверых мелькало понимание, совмещённое с опасением.