Тяжело вздохнула.
— Давай пока попробуем их вырастить, это тоже не так просто.
Эстер пожала плечами. После обеда, кряхтя она забралась на кровать и уснула, а я сантиметр за сантиметром выскоблила пол и отмыла его водой.
Стало заметно чище, но встал вопрос, что я вот уже несколько дней не мылась. Поглядывая на большую печь, которую почему-то Эстер не разжигала, подумала, что на ней можно вскипятить достаточно воды, чтобы помыться.
Но без Эстер не рискнула к ней лезть.
Денёк разошёлся солнечным и тёплым, выплеснув грязную воду, я подставила под солнечные лучи лицо и глубоко вдохнула весенние ароматы.
В дом заходить не хотелось, и я села на ступеньки.
Беляночка. Руки как тростиночки.
Хмыкнула. А ничего эти руки умеют трудится. Крылечко было отвёрнуто от остального поселения, а значит прямо перед ним можно было разбить грядку.
Работать с пахотной землёй было бы с руки, но туда вход был закрыт.
Нужно было лишь подождать когда солнце сильнее прогреет землю, чтобы можно было раскопать здесь участок.
Ты же беременная...
Зашипела в голове голосок страха.
Моя бабушка выносила и родила девять детей, нескольких в годы голода и войны, работая непокладая рук.
Смогу и я. Главное — не ныть и не жаловаться.
— Мр-мяу...
Раздалось откуда-то сбоку.
Повернув голову, увидела чёрную кошку — духа.
Признаться, мурашками меня обсыпало знатно.
— Лора говорила, что твоё появление к беде.
Заговорила с чёрной красавицей, а она, будто чуя ласку, тут же стала тереться о мои ноги.
— Вот я и дождалась. Выгнали меня из общины, не знаю, как бы жила, если бы не Эстер.
Коснулась гладкой шёрстки, и все тревоги вмиг улетучились.
— Хор-р-рошо будешь ж-ж-жить, — вдруг сказала кошка.
Мама дорогая! Чуть было не умерла от сердечного приступа. Говорящая кошка! Нет! Говорящая кошка-дух!
— Не б-бойс-с-ся, я тебя не обижу. Меня к тебе, как оберег поставили, — заурчало животное, требуя ласки.
Дрожащей рукой почесала за ушком, почувствовала, как начала успокаиваться. Оберег — это же хорошо?
— Почему?
— В ми-р-ре этом чужая, случайно попала. Магию освоить надо.
А я-то думала. Высшее предназначение. Выносить ребёнка. А меня случайно занесло. Даже расстроилась как-то. Погодите-ка!
Магию?!
— Так, так. Вижу, что ты вжилась в роль отвергнутой.
Резко обернувшись, слегка сощурила глаза.
По голосу я узнала, кому принадлежали это слова, но смотреть на солнце было нестерпимо, и я отвернулась.
Его Светлость напыщенный зад пожаловал в общину. Зачастил он что-то.
С момента моего официального изгнания прошло всего три дня, а герцог, что ни день, то в общине. Каждый раз я заходила в дом, стоило увидеть тёмно-синюю карету, запряжённую двойкой лошадей. Лицезреть его, а уж тем более нарываться на общение у меня желания не было никакого.
А вот сегодня...застал меня врасплох.
Чувствуя между лопатками неприятный, сальный взгляд продолжила полоскать платье в корыте.
Пришлось присесть на корточки, дабы не ставить свою пятую точку в компрометирующее положение.
После того как в доме Эстер стало заметно чище, я провела ревизию среди вещей и утвари.
Обрадовалась тому, что в сундуке нашла вполне себе приличное платье. Пыльное и грязное, но разве это имело значения, ведь можно было постирать.
Этим я и занималась.
Тяжело вздохнув, вытерла пот со лба, как вдруг меня накрыла тень. Мужчина подошёл почти вплотную. Массивный мужской сапог надавил на край корыта, и я бросила на него уничижительный взгляд. Что за демонстрация силы?
— Как расследование, ваша Светлость? Адитум Крейн уже предстал перед судом за попирание устоев общины отвергнутых?
Не удержалась, съязвила, вставая в полный рост. Конечно, я еле доставала ему макушкой до подбородка, но если вздёрнуть носик, тоже было ничего.
Нога сильнее нажала на край, и вода стала медленно вытекать мне прямо под ноги.
Чтобы не промочить единственную обувь, сделала шаг назад, поставив руки в бока.
— Как только это произойдёт, я лично собью с тебя спесь.
Странная фраза породила сонм вопросов в голове.
Получается, пока он не может добраться до меня? Меня что защищает какой-то закон?
Так, так. А вот с этого места поподробнее.
Даже как-то светлее стало на душе. Нас что-то защищает на этих землях. Пусть закон, но как и в любой юридической практике в любом законе можно найти лазейки, видимо, тяжёлый труд, голод, издевательства, страх казни за малейший проступок — это они и есть, но...не зря же герцог так злился.
Мог бы сжечь взглядом, уже бы сделал это. Ишь как зрачок пульсировал.
— Я бы на твоём месте так не улыбался...
Ой, а это, видимо, случайно.
— Простите, — изобразила покорность.
Пусть катиться к чертям, лишь бы поскорее.
Я три дня уговаривала Эстер растопить печь, потом полдня отсидела на крыше, заделывая мхом дырку у дымохода, так что платье должно высохнуть к вечернему приёму водных процедур.
Аж кожа зачесалась, как хотелось обмыться. А тут.
Цепкие пальцы схватили за подбородок.
— Ты верно думаешь, что попала сюда на время? Да? Выполнишь гнусную работу своего муженька и уедешь на мягкие перины ноги перед ним раздвигать?
Ну зачем же сразу оскорблять?
Закатила глаза. Мужчины этого мира удивительно красивы, но бесконечно бестактны. Эх, не взяла бы его в станицу, а то рот раскроет, ему же его сразу и заткнут, и хорошо, если картошкой.
— Так вот, слушай, — горячее дыхание обожгло щеку, сместилось к уху, и я поморщилась от неприятных мурашек. - Стоило тебе перейти границу ограды, считай, ты подписала магический контракт с общиной. Отсюда не уйти и не сбежать. И твой ненаглядный супруг не сможет тебя отсюда вытащить, пока ты не издохнешь.
