Алиса ЭтоФлр, Катрин Алисина
Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель
Глава 1
По кухне плывет аромат свежесваренного кофе. Немного молока, я всегда пью с молоком.
Кошусь на печенье.
Нет, не буду. Итак уже поправилась.
Ай, ладно, — тянусь к печенью. Откусываю. Зажмуриваюсь.
Глоток кофе.
На улице за окном шумят машины. Бросаю взгляд. Кажется, совсем недавно там не было дороги. Была детская площадка, на которой я гуляла с сыновьями. Они бегали там со звонким смехом, играли в салочки.
Сейчас они выросли, своих детишек завели. Площадку перенесли, перестроили.
Качаю головой. Не время предаваться воспоминаниям. Пора бежать.
Я хоть и передала управление компанией старшему сыну, но стараюсь заглядывать.
Уже в коридоре раздумываю, надеть куртку или пальто? Сейчас тепло, а вечером запросто холоднее станет.
Беру пальто.
Погода, штука непредсказуемая. Как и жизнь.
Кажется, только вчера открыла собственную компанию, а сегодня уже заглядываю туда только чтобы проверить.
11 часов спустя
Руки дрожат от холода. Стою на коленях, ладонями упираясь в лед, покрывающий озеро. Я — в центре. Из-под воды через меня бьет желтый свет. Мгновение — и поток исчезает, оставляя темные пятна перед глазами, как будто долго смотрела на солнце.
Усиленно моргаю и темные блики тоже тают.
Остаюсь наедине со льдом.
Сажусь на пятки, поднимая дрожащие ладони. С них осыпается белая крошка снега. Руки покраснели от холода, кажутся незнакомыми. Вглядываюсь в них. Не мои, слишком тонкие пальцы, хрупкие запястья. А еще пропали морщинки и пятнышки.
Пытаюсь об этом не думать. Оглядываюсь.
Как же я здесь оказалась? И где — здесь? Где я?
Вокруг — белоснежный лес. Блестит, переливается на солнце. Деревья покрыты инеем. Утопают в сугробах. Окружают мое озеро.
Озеро. Я могу провалиться под воду.
Опасливо всматриваюсь в лед. Ищу трещины. Наклоняюсь, смахиваю снежную крошку. Замечаю, что там, внизу, подо мной странный механизм. Крупная латунная шестеренка крутится, уходит на дно, в темноту.
Что это? Не знаю. Но, похоже, именно оттуда бил свет.
Шестерня исчезает.
Осторожно поднимаюсь на ноги. Внимательно слежу за льдом. Жду, что сейчас вот-вот поползут трещины. Но ничего не происходит. Немного успокаиваюсь.
Как же холодно.
Дрожу.
Обхватываю себя руками.
Я почти не одета. Теплое бежевое платье с воротом (не мое) и аккуратные кожаные ботиночки (тоже не мои!) не дают мне умереть от холода прямо сейчас. Но я уже на грани. В такой одежде по замерзшему озеру на разгуливают.
Как я забралась в лес в таком виде? Как доползла до центра этого чертового озера?
И главное, зачем?
Вспышка. Воспоминание.
Пару часов назад
— Что по поставщикам? — требовательно смотрю на старшего сына.
Хотя сама лежу в больничной постеле, привалившись спиной к подушкам. В коридоре суетится медперсонал, слышно как пищат приборы.
— С китайцами поговорили, они согласны на нашу цену. С остальными ведем переговоры, — сухо отчитывается Кирилл. — Ты как?
Не отвечаю. Киваю. Любуюсь. Аккуратная стрижка, блеск очков, выглаженная белая рубашка. В руках смартфон со всеми графиками и таблицами.
Нам принадлежит крупная компания по производству замороженных овощей и фруктов. Поставляем продукты во многих городах страны. Да и сами стали градообразующим предприятием. Управлять такой компанией — тяжело.
Ничего. Справятся. Уже справляются.
Улыбаюсь.
— Ма-ам, — тянет младший. Для меня младший. А сам уже отец двух взрослых детей. У старшего пока один, отстает от брата. — Ты в больнице, ну какая работа?
— Тсс, — прижимаю палец к губам, отмахиваюсь, — не напоминай.
Раздражает, что приходится здесь прохлаждаться. Да, старший давно управляет нашим семейным бизнесом, младший на подхвате, но я держу руку на пульсе. Не привыкла болеть.
— Лучше скажи как Анечка с Петей? — спрашиваю младшего. — Как Полина? — кошусь на старшего.
При мысли о внуках в груди теплеет.
— Готовятся к институту, — вздыхает младший. — Вообще учиться не хотят. Как ты нас натаскала так, что мы оба на бюджете отучились?
— Я умею убеждать, — смеюсь я.
Хотя было тяжело, вспоминаю то время с любовью. Растила сыновей без мужа. Вытащила кампанию, поставила детей на ноги. Без своих сорванцов наверняка сдалась бы. А дети придавали сил.
Дала им все, что смогла.
Через час оба уезжают. Работа, собственные дети. Сыновья выросли, у них своя жизнь. Да и я уже купила загородный домик на побережье. Перееду в тепло, буду выращивать виноград и пить свежевыжатые соки. Пора отдохнуть. А то и правда, чувствую себя ужасно.
Хотя, наверное, будет скучно.
Эх, ничего не поделать. Жизнь прожита.
Хочу еще одну.
Засыпаю с этой мыслью.
А когда наступает полночь, сердце сдавливает резкой болью. Просыпаюсь в холодном поту.
— Сердце! — кричит кто-то. — У нее больное сердце. Скорее! Врач!
Прижимаю руку к груди, пытаясь сдавить, схватить боль, вырвать, отшвырнуть от себя.
Я не готова. Я не хочу умирать.
Воздуха не хватает. Задыхаюсь от боли.
И мир накрывает темнота.
Сейчас
Прихожу в себя. Я все еще на незнакомом замерзшем озере. Дрожу, съежившись и обняв себя от холода. Зубы стучат. Боли нет.
Если я умерла, то сейчас я до странности жива.
Жива и замерзла.
Оборачиваюсь, пытаясь понять, в какую сторону идти. Хочу выбраться отсюда.
И тогда замечаю ЕГО.
Высокая широкоплечая фигура. Синий меховой плащ. Длинные белые волосы с серебристым отливом струятся по плечам. Он бесстрашно двигается по льду озера.
Я бы решила, что мне кажется. Незнакомца окружает легкий туман, позади сверкает ледяными искрами лес.
Но этот его шаг. Слишком твердый. Слишком уверенный.
Незнакомец подходит ближе, и я могу разглядеть его лицо. Красивое, но надменное. Раздраженное.
— Что ты здесь делаешь? — низкий, рычащий голос возвращает меня к реальности.
Мужчина снимает с плеч плащ и швыряет в меня.
Я выставляю руки перед собой и в меня ударяется покрытый инеем, замерзший бархат. Снежинки блестят на нем как крохотные звездочки. Пальцы утопают в теплом, белом мехе подкладки. И я не раздумывая заворачиваюсь в чужой плащ.
Пахнет дорогим мужским парфюмом. Теперь я тоже так пахну.
Мужчина выше меня. И я поднимаю глаза, чтобы поблагодарить спасителя.
Взгляд ползет по необычной одежде человека: бархатный камзол, платиновые пуговички и напоминающие бриллианты запонки. Белоснежная шелковая рубашка.
— С-спасибо, — бормочу и…
Понимаю, что это не незнакомец. Я его знаю.
Глава 2
Эйсдрагон Эдельред, — я помню его имя. Перекатываю его на языке. — Эйс. Мне можно звать его Эйс. Правда, мы давно почти не разговариваем.
Мы уже в замке. Меня отогрели, но я все еще кутаюсь в его плащ. Мех и бархат будто защищают меня. От холода. От непонимания, что происходит. От этого мужчины. От Эйса.
Я его помню.
Но я не верю своим воспоминаниям.
Не могу.
Поверить — значит принять, что я в другом теле. С другим прошлым. Попаданка. Невозможно. Не верю.
Но все на это указывает.
Все время, пока мы ехали верхом на лошади, я молчала.
Я никогда не каталась на лошади — не до конных прогулок было. Но сейчас с удивлением поняла, что тело знает, помнит, как это делать.
Тело помнит, а я — нет. Воспоминания обрывочные. Мои собственные, из другого мира, смешиваются с памятью девушки, в чье тело я попала.
А ее воспоминания такие… ускользающие. Сейчас я помню только Эйса.
Она любила его.
Она его ненавидела.
Но я не понимаю, где я.
Как я сюда попала.
Что это за лес?
Что это за замок?
