Проклятый Магазин: Выжить и Заработать (СИ) - "Архимаг"

— Ну⁈ — гордо булькнула банка. — Что я говорил? Толянуха — это скрепа! Это основа любого купажа!

— Толик, ты сегодня заслужил пива в рассол, — я кивнул совершенно искренне.

— Запиши на мой счет! То есть на свой! Короче, ты понял!

Для завершения образа не хватало детали. Коктейльного зонтика в ассортименте «Продуктов 24» отродясь не водилось, поэтому я взял с витрины «Чупа-Чупс» с колой и воткнул его в стакан палочкой вниз. Красный шарик закачался над гранатовой поверхностью, как поплавок.

Готово. Коктейль «Веретейский тупик». Подача авторская, послевкусие, надеюсь, летальное.

Я поставил стакан под прилавок, рядом с банкой Толика («Слышь, а чего это оно на меня смотрит?» — «Оно не смотрит, Толик, у него нет глаз». — «У меня тоже много чего нет, но я же смотрю!»), стянул перчатки и пошел к двери.

Многозубая ждала. Терпеливо, не выказывая раздражения, что само по себе настораживало. Дождь стекал по ее алому плащу, не смачивая ткань, капли просто скатывались, как с раскаленной сковороды.

— Доброй ночи, сударыня, — сказал я в переговорную решетку. — Рад видеть постоянного клиента.

— Взаимно, мой хороший, — промурлыкала она. — Какая насыщенная у тебя смена. Столько гостей, столько событий.

Ее янтарные глаза смотрели мимо меня. Она глядела через мое плечо, в глубину зала. Туда, где между стеллажами, раскинув руки в кружевных перчатках, лежало неподвижное тело в зеленом дождевике.

— Проветриваете зал? — светски осведомилась она.

— Плановая уборка.

— Понимаю. — Улыбка стала шире, зубы во втором ряду тоже решили поучаствовать. — Милый, пусти-ка меня внутрь. Я хочу воспользоваться услугой «Ночной приют». Погода нынче отвратительная, а у тебя тут так… уютно.

Формально придраться было не к чему: дождь лил стеной, метеоусловия соответствовали. Но правила есть правила, и они сегодня были единственным, что стояло между мной и тремя рядами зубов.

— Конечно, — сказал я. — Только сначала нужно пройти проверку по временным правилам. Ничего личного, регламент. Подышать на стекло, поморгать, вытереть ноги…

Она рассмеялась. Мягко, грудью, и от этого смеха у меня заныли пломбы.

— А зачем, солнышко?

Янтарные глаза встретились с моими, и взгляд ее вдруг стал теплым. Ласковым. По-матерински ласковым, как у мамы, которая несет ложку «за папу» и не примет отказа.

— Не бойся, — нежно сказала Многозубка. — Больно не будет.

[БАЗА ДАННЫХ ТЕРМИНАЛА: СКРЫТЫЙ АРХИВ]