Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Все трое старейшин выглядели сурово, с неспокойным выражением на лицах, хотя Руйх был крайне зол, впрочем, как всегда. Тосанлеаг была старейшиной клана ученых, она и Руйх едва терпели друг друга, и все же они появились вместе.

Насколько Денварфи было известно, ни один из старейшин никогда не входил в Жилое Древо Вельмидревнего Отче, и при этом он не появлялся перед ними, если не был вызван или некоторые события требовали его присутствия. Только анмаглахк входил внутри большого дуба — и только те, кто призван был призван делать это. То, что не анмаглахк шагнул в Священный дом Вельмидревнего Отче, оставило Денварфи в недоумении.

— Что происходит? — произнесла она вслух прежде, чем смогла совладать с собой.

Тосанлеаг посмотрела на нее с глазами как жесткими, так и заполнеными страхом.

— Действуйте осторожно, дитя, — сказала она. — Я вижу бурлящие воды впереди для вашей касты… это может утопить нас всех.

Руйх обычно издавал некоторые гортанные звуки при таких пророчествах, но он не произнес ни звука и прожег Денварфи своим пронзительным взглядом. Шеадмарен просто смотрела на землю, хотя она сделала быстрый взгляд за ее пределы, возможно на Ошу.

Денварфи опасалась, что то, что произошло между Сгейльшеллеахэ и Хкуандувом возможно уже стало известно. Все трое старейшин отвернулись, и страж-анмаглахк отошел в сторону.

Потребовалось мгновение, прежде чем Денварфи поняла, что она могла войти. Странное предупреждение Тосанлеаг крепко держало ее ноги, словно вросшими в землю, но Вельмидревний Отче ждал.

— Мы входим или нет? — глухо спросил Оша, стоя за ней.

Из всех странных реакций, которые она не могла объяснить, эта была не от мира сего, так как она посмотрела на него и выпалила:

— Ты пойдешь?

Он не смотрел на нее, но уверенно шагнул к двери и исчез проеме. Денварфи последовал вслед за Ошей и спустилась по ступенькам внутрь.

Они вошли в большую подземную келью, полое пространство под гиганским дубом. Толстые корни выгнули вниз все его стороны, чтобы поддержать стены из уплотненного грунта, выложенного с встроенными камнями для большей прочности. Стеклянные фонари висели вверху и заполняли пространство желтоватым светом. В середине кельи рос обширный корень в центре дерева.

Столь же большой как нормальный дуб, центральный корень проходил от потолка до пола и уходил в глубины земли.

Тонкий голос донесся от этого центрального корня и заполнил глиняную палату.

— Подойди ко мне.

Денварфи шагнула ближе, к округленному спереди центральному корню. Овальное отверстие в земле окрашенной древесины изначально было трудно заметить с того места, где они стояли. Это было так же естественно, как шаги, которые выросли из внутренней стены и корней, которые поддерживали большую часть дерева над ее головой. Она услышала, что Оша шагнул ближе, позади нее. Он не двигался дальше, пока она не вошла в помещение.

Обстановка помещения центрального корня была менее освещена, чем снаружи. Его внутренние стены казались живыми даже в неподвижности. Сотни более крошечных усиков корня пробегали через его изогнутую поверхность, словно вены темно-серого цвета в темной плоти. Эти изгнутые стены, плавно переходили в пол, где полукругом лежали мягкие бирюзовые подушки для отдыха около пьедестала, что поднимался из пола Древа Жизни, а середина задней стенки, изгибаясь вовнутрь, поддерживала его.

Настенные и напольные выступы сливались в беседке, и среди обильного сушеного мха, два глаза смотрели с дряхлого тела. Когдато он был высоким, но теперь он лежал, свернувшись в позе эмбриона, с головой, повернутой к его посетителям.

Денварфи стояла в восхищении перед основателем ее касты — Аошенис Ахарэ, Вельмидревним Отче.

Тонкие и сухие седые волосы тянулись от его бледного лица вокруг шеи и плеч по голой сморщенной коже, обтягивающей хрупкие кости. На его треугольном эльфийском лице выступали кости под кожей, которая была серого цвета из-за недостатка дневного света. Глубокие морщины прорезались в особенности вокруг глаз, глубоко посаженных в их раскосых глазницах, а его янтарные глаза потеряли почти весь цвет. Все, что осталось — это был бледный желтый оттенок, в окружении белков с тонкими нитями красных кровяных сосудов. Сломанные и пожелтевшие ногти торчали из сморщеных и сухой кожи пальцев скелета. Его некогда остроконечные уши были уменьшены до увядших остатков.

Но ей, он был «Отцом». Как он мог жить так долго… лидерствовать так долго?

Центральный корень дуба тщательно растили от Древа Жизни с первого дня прорастания из земли. Некоторые говорили, что он посадил дерево своими руками, для поддержания его ради выполнения будущих потребностей людей.

Хотя Денварфи хотелось спросить его, почему приходили старейшины, было немыслимо начать говорить в присутствии Отче. Вдруг она заметила, что кто-то еще стоял в тени возле правой стены.

Джуаниарэ — Ода Заяца — стал у Вельмидревнего Отче новым коварлеасой после того как наполовину нежить-монстр, Магьер, пыталась убить Фретфаре. Денварфи не знала Джуаниарэ хорошо, но инстинктивно не доверяла ему. Слишком многое в нем казалось ей хитрым и обманчивым даже его внешний вид. Его рост щуплое сложение и мальчишеские черты лица придавали ему моложавый вид, хотя он окончил обучение с наивысшими похвалами своего наставника и служил касте уже почти три десятка лет. По крайней мере, он был неизменно лояльн к Отче, и, в конце концов, это было главное.

Отче повернулся головой, которая лежала на пушистом мху, с большим трудом и обратился к Джуаниарэ.

— Оставь нас. Жди в наружной комнате.

Без слов Джуаниарэ выскользнул из помещения, и Отче обратил молочно-белёсые глаза на Ошу.

— Сын мой, — сказал он холодно, — предал ли ты свою касту?

На лице Оши отражались горе и боль, но его ответ был уверенным.

— Никогда… Отче.

Тон патриарха немедленно смягчился.

— Я так и не думал, но это нужно было спросить. — Он сделал жест с двумя пальцами вялой руки, которая не поднималась со мха. — Ну, скажи мне, что случилось.

Оша шагнул ближе, его жесткость и гнев угасали, и его голос звучал почти неслышно.

— Я могу сказать вам не больше, чем то, что я сказал через свой древослов… прежде чем достигнуть нашего корабля. Сгейльшеллеахэ был приведен к присяге клятвой опеки нашего народа, которая не может быть нарушена. Он поддерживал ее, в то время как Магьер, Лиишил, Хранительница и маджай-хи возвращали артефакт, которые они добыли. Он даже хотел доставить их благополучно домой, как считал должным сделать. Но Хкуандув… и. — гнев Оши вернулся. — Хкуандув — и Денварфи — они отслеживали нас до места, что люди называют Эверфен. Греймасга приказал Сгейльшеллеахэ отдать то, что было найдено. Сгейльшеллеахэ отказался, как было правильным его клятвы опеки. И они…

Глаза Оши блуждали.

— Это произошло так быстро… будто прошел один вздох… и они оба были мертвы.

Денварфи боролась с желанием прервать его и наброситься с тирадой на Ошу за лояльность к присяге его йоина над их кастой. Но она ждала в тишине.

Отче знал большинство из отдельных историй о бое, который имели греймасга и один из самых почитаемых их касты. Но он больше интересовался относительно того, что нашли тот монстр с бледной кожей, ее полукровный помощник и ненормативный маджай-хи. Отцу необходимо было знать о неизвестном артефакте, что никто из них, кроме, возможно, Оши, не видел.

И Оша должно быть видел его.

Когда Денварфи следовала за Хкуандувом в конце цели их миссии в Пока Пикс, он сказал ей все, что Вельмидревний Отче знал, что Магьер искала неизвестный артефакт. Как рассудил Отче, это могло быть тем, чем когдато владел Древний Враг во время древней забытой войны, которая как говорили, охватила весь мир. Такое устройство никогда не должно оставаться в человеческих руках.

Ещё был журнал тайно перевозимый Ошей. Отче ожидал много ответов, и Денварфи ждала начала допроса.

Этого не происходило.

Отче был надолго затих, просто смотря на Ошу. Внезапно он вздрогнул, и его пристальный взгляд заблуждал по помещению. Эти старые глаза, которые наблюдали за их народом от их начала на этой земле, начали медленно закрываться. Из всех вещей, которые Денварфи когда-либо видела, что это почти сломало ее.