Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ) - Токсик Саша

Маг вскочил. Мокрый насквозь, с прилипшими к лицу волосами, он выглядел как утопленник, которого только что вытащили из канала.

— Ты… что ты такое⁈

Капля гордо выпрямилась, в своей обычной форме маленькой выдры. Переливающаяся, сияющая, переполненная энергией.

«Капля герой!» — объявила она мне с гордостью. — «Капля победила!»

Действительно победила. Маг стоял посреди разрушенного кабинета без защиты, без источников энергии, с почти пустым магическим резервом.

Самое время для визита.

Я не стал медлить.

Ночной воздух у каналов всегда влажный. Водяные пары поднимаются от тёплой воды, встречаются с холодным воздухом и висят невидимой взвесью. Идеальный материал для мага воды.

Поднял обе руки. Медленно свёл их перед грудью, словно собирал что-то невидимое. Для большого заклинания требовалась концентрация, и движения помогали её найти.

Влага начала конденсироваться. Капля за каплей, из ничего возникая в воздухе. Сначала десяток. Потом полсотни. Сотня. Больше.

Но не капли. Иглы.

Ледяные иглы длиной с гвоздь, острые как скальпель хирурга. Каждая — идеальной формы, отточенная магией до невероятной остроты. В темноте они едва поблёскивали, как зимние звёзды.

Сотня игл зависла в воздухе передо мной. Ждала команды.

Взмах руки.

Залп.

Окно второго этажа взорвалось, влетев. Стекло, рама, даже часть стены — всё превратилось в крошево под ударом ледяного веера. Звук был похож на град, бьющий по крыше. Только в сто раз громче и злее.

Маг среагировал инстинктивно. Вскинул руки, пытаясь поднять воду с пола для щита. Литры воды от рухнувшего кокона взметнулись вверх, формируя барьер.

Дырявый и жалкий. Но он сработал хоть и частично.

Большая часть игл застряла в водяном щите или разбилась о стены. Но десяток прошёл насквозь.

Одна вонзилась в плечо. Вторая в руку. Третья оцарапала щёку, оставив кровавую борозду. Ещё несколько вонзились в бедра и бока.

Маг вскрикнул. Не только от боли, сколько от неожиданности. Швырнул водяное копьё в Каплю. Разумеется не попал, зато превратил в щепки свою же шкатулку.

Замер, озираясь, прижимая руку к животу. Сквозь пальцы сочилась кровь. От накатившей слабости рухнул на одно колено.

Я уже шёл к парадной двери. Замок открылся сам, моё заклинание тумана вытянуло всю силу из охранных артефактов. Ключ не понадобился.

Первый этаж встретил запахом плесени и мышиного помёта. В темноте едва угадывались очертания мебели под чехлами. Как саркофаги в склепе.

На втором этаже царил хаос.

Вода везде. Осколки стекла как конфетти после праздника. Книги на полу, бумаги разлетелись веером. Холодный ветер врывался через выбитое окно, шевеля занавески, которые висели на одном крючке.

Маг попытался встать. Покачнулся, ухватился за край стола. Тот накренился под его весом, и ещё больше бумаг полетело вниз.

— У тебя два варианта, — сказал я спокойно. — Сдаться и рассказать всё о заговоре. Или умереть здесь и сейчас.

Маг усмехнулся. Кривая усмешка человека, загнанного в угол.

— Ты думаешь, я выживу если совершу предательство? Ты не знаешь, с кем связался, мальчишка.

— Просвети меня.

— Иди к чёрту.

Я пожал плечами и поднял руку.

Метнул «Гарпун» точно в центр груди.

Энергия потекла от мага ко мне тонкой струйкой. Жалкие остатки его резерва. Как выжимать почти сухую губку, много усилий, мало результата.

— Не сопротивляйся, — предупредил я. — Это только истощит тебя быстрее. Сохрани силы для разговора.

Но маг не слушал. В его глазах полыхнуло безумие фанатика. Пытаясь избавиться от «Гарпуна», он начал выжигать весь свой резерв. Не постепенно, а разом. Всё что осталось пустил в один отчаянный взрыв.

— Напрасно, — покачал я головой.

Толку от этого упрямца не будет, и усилил давление.

Глаза мага закатились. Тело обмякло и повалилось на ковер. Мёртв.

«Дядя сломался?» — озабоченно спросила Капля.

«Сломался, малышка. Окончательно».

Я выпрямился, оглядывая разгромленный кабинет. Упрямый дурак. Предпочёл смерть откровенности. Что помешало ему выкупить жизнь за информацию, трусость или гордыня, это уже не важно.

Впрочем, само убежище может рассказать не меньше, чем живой маг. Пришла пора хорошенько перетряхнуть эту дыру.

Глава 5

Я постоял несколько секунд, давая глазам привыкнуть к полумраку после яркой вспышки последнего заклинания.

Воздух в разгромленном кабинете после магической битвы ещё пах озоном. К нему примешивалось что-то едкое. Видимо, так воняли от перегрузки защитные артефакты.

Маг лежал посреди кабинета в неестественной позе. Левая рука была вывернулась под таким углом, что у живого человека она бы точно была сломана, правая судорожно прижата к груди, будто он пытался удержать что-то важное даже в момент смерти.

Я подошёл к телу и опустился на корточки рядом с покойником. Первым делом мой взгляд привлёк массивный перстень на безымянном пальце правой руки.

Я аккуратно снял его, покрутил в пальцах, оценивая вес и качество работы. Тяжёлый, граммов тридцать или даже больше, серебряная оправа покрыта тончайшей гравировкой.

Чёрный камень выглядел печально. Когда-то гладкая поверхность теперь была покрыта сетью мелких трещин, которые расходились от центра подобно паутине. Камень помутнел и потерял всякую магическую силу, умерев вместе со своим владельцем.

«Дядя сломался!» — радостно булькнула Капля, которая наблюдала за происходящим откуда-то сверху. — «Камень тоже! Совсем сломался!»

Смерть мага она приняла без всякого сострадания. Для водного духа он был всего лишь ещё одним опасным монстром, хоть и в человеческом обличии.

«Да, малышка. Теперь это просто красивая безделушка», — мысленно ответил я ей, убирая перстень в карман. Сам по себе он теперь бесполезен, но структура заклинаний, вплетённых в металл и камень, представляла определённый интерес.

Изучу позже, когда будет время и спокойная обстановка. У покойного была любопытная техника работы с артефактами, грубоватая, без изящества древности, но весьма эффективная в своей прямолинейности.

Я продолжил методичный осмотр тела. Одежда на маге была качественная и дорогая, тёмный сюртук сшит из превосходной шерсти, покрой консервативный, классический, без модных излишеств.

По характерной бирке на подкладке я узнал работу магазина «Мертенс и сыновья».

Забавная ирония судьбы получалась: мы с покойным одевались в одном месте. Возможно, даже стояли в соседних примерочных.

В нагрудном кармане сюртука мои пальцы нащупали бумажник из мягкой кожи. На ощупь я сразу почувствовал лёгкое покалывание защитного заклинания, стандартная защита от карманников. На моём была точно такая же.

Я усмехнулся этой наивной предосторожности. От обычного вора такая защита, конечно, спасёт, но против мага воды она бесполезна, как зонтик против цунами.

Одним плавным движением я вытянул энергию из артефакта, и кожаный бумажник издал едва слышный хлопок, словно вздохнул в последний раз.

Честно говоря, ломать чужую магию всегда проще, чем создавать свою, особенно когда речь идёт об артефактах других стихий.

Внутри бумажника царил образцовый порядок человека, который больше скрывал, чем хотел показать другим. Никаких семейных фотографий, которые обычно носят с собой нормальные люди. Никаких любовных записок или визитных карточек.

Только официальный документ на имя Александра Ивановича Серова и аккуратная пачка банкнот, перехваченная золотой скрепкой.

Я неспеша пересчитал купюры. Тысяча двести рублей ровно, приличная сумма для карманных денег. Видимо, наш таинственный маг предпочитал всегда иметь при себе наличные на непредвиденные расходы. Или прихватил их, чтобы расплатиться с громилами.

«Александр Иванович Серов», — произнёс я вслух, словно пробуя это имя на вкус.

Звучало, как фальшивка. Хотя бумаги были похожи на настоящие, но это вполне могла быть такая же качественная подделка, как мой собственный документ на имя Данилы Ключевского.