Адвокат по магическим делам - Орлова Анна

Впрочем, я отвлеклась.

Этим вечером собрались адвокаты нашего района – как состоящие в коллегии, так и работающие на вольных хлебах. Это случалось редко и, прямо скажем, ничего хорошего не предвещало. А уж когда Альбина вместо кофе плеснула себе валерьянки… Дело труба.

Так захотелось удрать, что даже копчик зачесался! Увы, нельзя. У меня ответственная миссия – проще говоря, головная боль – вести протокол. Сомнительная честь, но куда деваться? Летиция до сих пор не вернулась.

К четырем в консультацию набились адвокаты, которым еле хватило стульев. Кто-то переговаривался, кто-то недовольно поглядывал на часы, а старик Торстен даже развернул газетку.

Альбина встала, откашлялась и обвела нас взглядом.

–Коллеги, у меня неприятные новости.

Скузреликс Фейруларс хохотнул и вытер лоснящееся от пота лицо. День был жаркий, и толстяк Скузреликс изнывал в своем дорогом костюме.

– К нам едет ревизор? – схохмил он.

Альбина кисло улыбнулась и потеребила сверкающую в ухе сережку.

– Хуже.

– Не тяни, девочка, – проскрипел старый гном Торстен.

Когда-то он был председателем нашего районного суда, а после выхода на отдых, как часто бывает, получил адвокатское свидетельство. В район он наведывался нечасто, дежурств не брал и делами занимался лишь со скуки. Благо, судейская пенсия позволяла не думать о хлебе насущном. Но связей старик не утратил, и наверняка уже знал, о чем пойдет речь.

Альбина вздохнула, поправила волосы.

– Как вам известно, в отдаленных районах Мидгарда наблюдается острая нехватка практикующих адвокатов.

– Еще бы, – хохотнул Скузреликс и пиджак одернул. – Никто не хочет ехать в такую глушь.

В мало-мальски процветающих сельских районах адвокаты – как и нотариусы – живут припеваючи. Минимум конкуренции, благодарные селяне, судьи знакомы от и до – красота! Только расплачиваются с ними зачастую натурой: творогом, мясом или яйцами. Поэтому адвокаты в области вальяжные, степенные.

Но это в районах богатых и густо заселенных. А в отдаленных местах, где деревушки на три дома и заброшенные поля, с юристами негусто. Что им там делать? На обидчика в тех местах не подают в суд – ему по-простому бьют морду.

– А придется, – поджала губы Альбина.

– Девочка, давай ближе к делу, – попросил Торстен и газетку сложил. – Недосуг нам, сама понимаешь.

Альбина кивнула и заговорила отрывисто:

– Пришло указание от Палаты адвокатов. Каждый столичный район возьмет себе определенный регион. Мы должны обеспечить ведение дел по назначению в пяти районах.

– То есть нас будут гонять к йотуну на кулички? – визгливо возмутилась Фарлай Фейруларс и воинственно расправила плечи.

– Именно, – развела руками Альбина. Мол, не виноватая я, начальству видней. – Коллеги, мне самой это не нравится. Но что поделать?

Адвокаты зашумели. Принялись наперебой высказываться. Ерничать.

Многоопытная Альбина молчала, давая им выпустить пар. И лишь когда шум попритих, обвела коллег взглядом.

– Я распределила районы, – сообщила она ровно. – Записывайте…

***

– Альбина! – позвала я, когда недовольные адвокаты начали расходиться. – Можно тебя на минутку?

Она поморщилась, однако кивнула.

Жестом я указала на смежную комнату и мельком взглянула на часы. Артем обещал меня забрать, но собрание закончилось чуть раньше и до приезда мужа оставалось почти полчаса.

Я щелкнула кнопкой чайника, достала банку с кофе и любимую кружку. Рутинные действия успокаивали, и я сумела спросить почти спокойно:

– Почему ты отправила меня в эту дыру?

Меня трудно вывести из себя, но дорогому начальству удалось. Хотелось сказать что-то вроде "к белке Рататоск под хвост" или даже покрепче.

Взгляд Альбины вильнул.

– Это же не лично тебе! – запротестовала она. – Всем придется.

– Хорошо, – я глубоко вздохнула и сформулировала как следует: – Почему ты отправила именно меня в самую глухую из всех предложенных дыр?

Альбина опустила глаза. Нервно хрустнула пальцами.

– Ну а кого? – спросила она наконец. – Старика Торстена? Вдруг у него там сердце прихватит, а до ближайшей больницы пятьдесят километров, и все лесом?

Вот не надо, не надо мне зубы заговаривать и на совесть давить!

– Фейруларсов, – дернула плечом я и плеснула кипятка в кружку. Накрыла блюдцем, чтобы кофе лучше заварился, и подняла взгляд. – Им ты назначила курортный Сохельм. Тоже глушь, конечно, но с Фьордюром не сравнить!

О Фьордюре, местности на самом севере, близ границы с Хельхеймом, я знала немного. Во-первых, места там глухие и малонаселенные. Во-вторых, местные пробавляются сбором грибов, ягод, меда и всяким мелким ремеслом. В-третьих, край почти сплошь покрыт лесами, в которых водятся кабаны, волки, медведи и боги знают, кто еще. Сомневаюсь, впрочем, что даже боги в эту глухомань заглядывали.

– Себе я тоже взяла, как ты выражаешься, глушь! – запротестовала Альбина излишне живо. – Думаешь, Хольмавик лучше? Можем поменяться.

Хольмавик действительно был если и лучше Фьордюра, то немногим. Вместо бескрайних лесов – такое же бескрайнее море. Рыбацкие деревушки вместо лесных хуторов. В остальном такое же запустение. Депрессивный регион, как это называется на сухом казенном языке.

И все-таки…

– Не переводи разговор, – попросила я хмуро. – Почему Фейруларсам самое тепленькое местечко?

Тепленькое в прямом смысле. Не южное море, конечно, – тамошние курорты недостатком денег (а значит, и юристов) не страдают. И все-таки горячие термальные источники Сохельма куда лучше севера. И народ там поприличнее, и ехать куда ближе.

– Да связываться не хотелось! – призналась Альбина с досадой. – Вонять бы начали, скандалить…

Она осеклась, а я хмыкнула и смыла горечь с языка глотком кофе.

Ну разумеется. Устраиваешь дрязги на пустом месте – и получаешь любые преференции, только бы тебя угомонить. А относишься к людям с пониманием – и тебя отодвигают в сторону. Ты ведь потерпишь…

Фу!

– Ань, – Альбина заметила неладное, попыталась поймать мой взгляд. – Это ненадолго, я обещаю. Только пару месяцев, а потом объявим о ротации. Тогда у них не будет повода для скандала!

Я лишь невесело усмехнулась.

Разве для скандала нужен повод?..

***

Артем опаздывал. Я собрала вещи, заперла дверь и скучала в тени акации, поглядывая на часы. Пять минут, десять…

Наконец я не выдержала. Набрала знакомый номер.

Ответил муж не сразу.

– Ань, я уже еду!.. Эй, ты куда лезешь? – длинный гудок, и с чувством: – Вот м… чудак! Извини, любимая, это я не тебе.

– Я догадалась, – усмехнулась я, чувствуя, как стремительно улучшается настроение.

– Пять минут, – пообещал муж и вновь кому-то посигналил.

– Жду, – сказала я и сбросила звонок.

Погладила шершавую кору дерева. Улыбнулась. От горького осадка на душе не осталось и следа. Артем всегда действовал на меня как хорошая доза транквилизатора.

Принято считать, что любовь похожа на шампанское: опьянение и приятные пузырьки. Быть может, и так. Но потом, увы и ах, наступает отрезвление. В особо тяжелых случаях – до тошноты.

Разве хуже, когда рядом с мужчиной ты чувствуешь не хмельную легкость, а уверенность и спокойствие?..

Он примчался через три. Взвизгнули тормоза. Опустилось стекло.

– Эй, красавица! – сказал Артем весело. – Садись, покатаю.

– Как не стыдно? – притворно нахмурилась я. – Солидный женатый человек, а пристаешь к девушкам на улице.

Улыбка Артема стала шире.

– Так я же не ко всем девушкам подряд. А только к самой лучшей!

– Льстец, – хмыкнула я и забралась в авто.

Прикрыла глаза.

– Тяжелый день? – посочувствовал муж и повернул ключ в замке зажигания.

– Очень, – ответила я с чувством и принялась возиться с ремнем. – Представляешь, мне теперь придется мотаться в командировки. Причем ради дел по назначению!

– Далеко? – Артем покосился на меня.