Личный аптекарь императора. Том 11 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич

— Не в этом случае. Он бы мог нас с вами убить одним щелчком пальцев, но вместо этого просит помиловать его.

— Ладно, подумаю, — буркнул он, развернулся и взялся за ручку двери, но я снова подал голос.

— И не надо его сажать в клетку со льдом. Он не окажет сопротивления и не сбежит.

— Откуда ты можешь это знать? — он недоверчиво посмотрел на меня.

— Я ему верю.

Грибоедов ничего не ответил и вышел из дома. Я бросил в черную фигуру духа серебряную монету, которую сжимал в руках, и она пропала. Мы с ведьмаком остались вдвоём.

Глава 6

Когда генерал вышел из дома, появились тюремщики, которые на это раз не стали сажать ведьмака в клетку, а отвели в небольшую комнату с единственным окном, закрытым решеткой, и заперли дверь на крепкий засов. Один из магов предложил офицеру запечатать дверь льдом, но я влез в их разговор и попросил этого не делать. Если ведьмак захочет выбраться, его никакой лёд не остановит.

Я вышел на улицу и двинулся в сторону своего дома, зевая во весь рот. Устал. Хотелось есть и спать.

Из разговора с османом почти ничего не удалось выяснить. Он сам ничего не знал. Правда, кое-то мы всё-таки узнали. Оказывается, что в Османской империи идёт строгий отчёт и регистрация ведьмаков. Они все подлежат призыву на военную службу, именно поэтому и заявились бойцы к старику, который признался, что ему уже девяносто три года. Султан прекрасно понимал, что с годами ведьмак становится лишь сильнее, поэтому никаких возрастных ограничений не существовало.

Также ведьмак сказал, что его зовут Явуз Караджа, и он обычный пастух. За участие в войне он не получит ни гроша, зато сохранит жизнь своим детям, внукам и правнукам, коих родилось уже несколько десятков.

Насчёт расположения войск, лагерей и других военных объектов он ничего не знал, чем здорово раздосадовал генерала Грибоедова, который полагал, что сможет с его помощью найти и уничтожить хотя бы часть сил османов. Также ничего не знал про орудия, планы наступлений и тому подобное. Короче, зря я вообще вызвал Диляру. Почти ничего не узнали.

Когда зашёл в дом, Орлов уже не спал, так что мы тут же пошли в столовую. Я проверил всё, что приготовили кухарки и что подавали бойцам — яда нигде не было. Граф с опаской приступил к омлету, но потом расслабился и с удовольствием съел голубцы, тушеную свинину и сладкий пирог с курагой.

Следом в столовую пришли бойцы Орлова, которые тоже сначала настороженно обнюхивали и пробовали на вкус приготовленные блюда, но голод взял верх. Я был уверен, что теперь дело пойдёт, народ успокоится, и к обеду здесь снова будет не протолкнуться.

Вернувшись в дом, я включил обогреватели и завалился на свою раскладушку. Шустрик сидел на подоконнике с обиженным видом. Не знаю, что случилось, но сейчас точно выяснять не буду — устал как собака.

Проспал я до самого обеда, а проснувшись, выпил полпробирки «Исцеления» и пошёл в госпиталь. Орлов сказал, что снова привезли раненых, и могла потребоваться моя помощь.

Раненных было немного, всего семь человек. Как рассказал один из бойцов, попавший в госпиталь с переломом обеих ног, все они были магами воздуха и создавали воздушную защиту над опорным пунктом, но мощный османский маг земли вызвал землетрясение, и по большей части они пострадали от падающих со всех сторон деревьев.

— А как вообще ситуация на фронте? — спросил я, дожидаясь Шустрика с «Костеростом».

— Неоднозначная, — уклончиво ответил он. — То мы их, то они нас. Одно могу сказать точно — сдаваться и уходить с нашей земли османы не намерены. Мы пытаемся их сдержать, но понемногу они всё равно отвоёвывают земли. Боюсь, как бы не началась полномасштабная война с переходом на военное положение. По всему видно, что они готовились заранее. У них бесперебойные поставки. Все они очень организованы. Маги работают слаженно и быстро приходят на выручку друг другу. Оружия бьют прицельно. В общем, всё очень плохо для нас.

— Понятно. Выздоравливайте, — я напоил его зельем и помог лечь поудобнее. «Костерост» работает не так быстро, как другие зелья — всё-таки кости нельзя быстро срастить.

Когда перешёл к следующему пациенту с перевязанной головой, с улицы послышались крики. Я ринулся к окну и увидел, что бойцы чем-то встревожены и мечутся по лагерю.

— Что случилось? — подошла ко мне медсестра.

— Не знаю. Сейчас выясню, — скинув на бегу белый халат, я схватил с вешалки свою дубленку и выбежал на улицу.

Что-то было не так, но я не мог понять, что именно, пока не услышал крики.

— Купол! Купол пропал!

Точно! Не было мерцающей защиты, которая надёжно защищала лагерь от боевых снарядов и магии.

Из штаба выбежал генерал Грибоедов и начал раздавать указания офицерам. Двоим поручил взять свободных магов и соорудить новый купол, используя артефакт. Остальных отправил охранять лагерь по всему периметру, чтобы османы не смогли пробраться на территорию, пока купол не восстановили.

Я тоже не мог остаться в стороне и побежал за Орловым и его людьми, которые ринулись к амбарам с техникой. Им поручили охранять самые дальние рубежи, там где заканчивалась деревня, и начинался густой старый лес.

— Можно мне с вами? — прокричал я Орлову.

— Поехали! — махнул он рукой, забираясь на пассажирское сиденье внедорожника.

На трех автомобилях мы поехали к назначенному месту. Когда проезжали возле дома, в котором прятался ведьмак, я увидел старика. Он стоял у забора, неспешно курил мундштук и пихал ногой собаку обратно во двор.

Старик тоже заметил меня и одарил таким гневным взглядом, что стало не по себе. Понятно, затаил злобу за то, что я отправил его спать. Хотя он должен был меня поблагодарить, ведь это я избавил их от ведьмака. Неизвестно, что было бы, если бы ведьмаку надоело ютиться на чердаке, и он бы спустился в дом.

Вскоре мы добрались до окраины деревни. Опускались сумерки. Небо заволокли тучи. Вокруг царила тишина и спокойствие. Ни ветерка, ни крика птицы. Всё замерло. И это затишье мне совсем не нравилось.

Мы разошлись по сторонамм, пристально вглядываясь в полутьму леса. Время шло, но ничего не происходило. Маги вполголоса переговаривались и настороженно реагировали на каждый треск замерзшего дерева или далёкое уханье совы.

Когда стемнело настолько, что мы не видели дальше нескольких метров, в ход пошли лампы с магическими кристаллами. Они освещали округу холодным белым светом, похожим на лунный.

Вдруг я уловил еле слышный шелест. Сначала мне показалось, что надо мной пролетела птица, и я услышал звук её крыльев, но потом шелест повторился, и я понял, что он исходил со стороны леса. Сейчас не было листьев или травы, которые могли производить такие звуки, поэтому я напрягся и, сжимая в руках лампу с кристаллом, двинулся по снегу в сторону звука. Во второй руке я сжимал зельестрел, чтобы мгновенно среагировать на опасность.

— Саша, ты чего? — окликнул меня маг Прохор.

— Хочу проверить. Странный звук, — вполголоса ответил я, обернувшись.

— Какой ещё…

Прохор не стал договаривать. В это самое время из леса вышли силуэты в темных одеждах. Даже лица были закрыты, и только глаза блестели в свете наших ламп.

— Тревога! — выкрикнул Прохор, и в это время нас атаковали.

Сначала воздух сгустился настолько, что его можно было ножом резать. Липкая тяжесть опустилась сверху. Я понял, что с трудом могу пошевелиться. Не знаю, что это за магия, но сдаваться я не собирался.

Собрав волю в кулак и активизировав энергию, я вскинул руку и выстрелил в мага, приближающегося ко мне. Одновременно с моим выстрелом он поднял руку и сдул в мою сторону пригоршню какого-то белого порошка.

Патрон с зельем угодил осману в плечо, и тот успел сделать ещё один шаг, прежде чем свалился замертво, пораженный «Пурпурным отравителем».

Я же отпрянул от белого порошка, который будто сам обладал разумом, приближался и пытался взять в кольцо. Надо мной появился защитный кокон, поэтому порошок не успел добраться до меня, но добрался до Прохора, который был занят тем, что атаковал черные фигуры воздушными клинками.