Учитель Особого Назначения. Том 10 (СИ) - Савич Илья

— Я оказался невольным слушателем вашего разговора. Приношу свои извинения за невольный разогрев ушей, — приложил он руку к сердцу. — И хотел бы…

— Присаживайтесь, — махнул я на свободный стул.

Кажется, я уже понял, о чём будет разговор.

— Благодарю, — кивнул он и принял приглашение. — Так вот, судя по всему, это с вашими учениками повеселились мои ребята. Гришка и Прохор. Первый такой русоволосый, а второй…

— Брюнет, чернявый, — кивнул я. — Да, похоже, так оно и было.

— Значит, я не ошибся! — широко улыбнулся он, обнажив белые зубы, а затем вдруг подскочил на ноги: — Ой, где мои манеры! Позвольте представиться, Разин Тимофей Степанович. Учитель этих балбесов.

Следуя этикету, я тоже встал, поклонился и представился в ответ:

— Ставров Сергей Викторович. Тоже учитель балбесов, но мы привыкли называть их бесятами.

Лене вставать не пристало. Она назвалась, гордо выпрямив спину и одарив гостя лёгкой дружелюбной улыбкой. И получила целую порцию сдержанных комплиментов.

— Приятно познакомиться! — воскликнул Тимофей, присаживаясь обратно. — Бесята, хех… Значит, мы будем с вами соперниками на турнире, а?

— Видимо, так оно и есть, — ухмыльнулся я и тоже сел.

Мы только познакомились, но этот мужик мне нравился. Такое бывает, сразу видишь «своего» человека.

Было в нём что-то такое светлое, немного легкомысленное и дерзкое. А Источник восьмого ранга говорил о том, что Тимофей Степанович не просто учитель, а учитель с определённым опытом. Тем более что помимо высокого ранга его узлы и каналы были отлично укреплены и развиты, с явными следами постоянного использования. То есть свою магию он отлично применял на практике.

— Тимофей Степанович… — обратился я, но он меня прервал.

— А давайте на «ты», Сергей Викторович? И можно просто Тимофей. Или Тим, или Тимоха — как вам удобнее.

— Я только за, — улыбнулся я в ответ. — Тогда для вас Сергей. Или Серёга, или Ставр — как вам удобнее.

— Принято, Серёг, — подмигнул он мне и махнул рукой, подзывая официанта. — Любезный, можно мне бутылочку… эм, виноградного сока!

Официант принял заказ и поспешил на кухню.

— Эх-х, — вздохнул Тимофей. — Всё же с детьми едем, верно? Поэтому только сок… Так о чём ты хотел меня спросить, Серёг? — напомнил он.

— А ты по какому предмету-то учитель?

— Основы магической безопасности, конечно, — гордо ухмыльнулся он.

— О, так вы коллеги! Прям совсем-совсем коллеги! — воскликнула Лена.

— Правда? — удивлённо или скорее восторженно захлопал глазами Тимофей. — Ты тоже ОМБ-шник?

— Ага, — кивнул я.

— Тогда вы, Елена… — повернулся Тимофей.

— Можно просто Лена, — поправила она его. — И тоже на «ты».

— Лена, — кивнул Тимофей, — ты, получается, завуч?

— Ага! — горделиво кивнула любимая.

— Повезло тебе, Серёг, — наигранно понурил голову Тимофей. — А со мной отправили Тимурыча. Ему уже седьмой десяток пошёл, так он ко всему ещё и из атаманского рода, привык всех строить. И чем старше становится, тем бодрее это делает! Вот я и сбежал от него, хоть воздуха свежего глотнуть… О! — обернулся он в сторону подошедшего официанта. — Не только воздуха, но и сочку. Не желаете угоститься? — это было уже направлено к нам.

Но мы отказались — у нас и своего в достатке.

А дальше мы разговорились и даже не заметили, как наступил поздний вечер, а над плывущими видами за окном засияла алая полоса заката на горизонте.

Тимофей оказался действительно нормальным мужиком. Отличным, я бы сказал. У них в казачьих родах все военнообязанные, но Тимофей это поприще не очень любил.

Нет, свой долг он исполнял исправно и положенный срок отслужил. Но затем вернулся в родную станицу, немного погулял, а затем устроился в Академию имени Черкашина, которую когда-то закончил и сам.

Тимурыч, кстати — или, если быть точным, Иван Тимурович Праксин, — в те времена, когда Тимофей учился, был его же классным руководителем. А теперь вот следил за шебутным молодым преподавателем уже в должности завуча академии.

Несмотря на неспокойный нрав Тимофея, его класс был образцово-показательным и бил все рекорды. Да так, что вся команда турнира состояла из одноклассников. Причём капитаном команды оказался потомок самого Черкашина — основателя академии.

— Артёмка его зовут, — поделился Тимофей. — Очень способный парень. Очень! Так что будьте готовы, — осклабился он задорно. — Мы вам спуску не дадим! Дружба дружбой, а в поддавки играть никто не будет.

— Я на это и надеюсь, — хищно осклабился я в ответ. — У нас тоже хватает даровитых ребят, не расслабляйтесь!

— Люблю доброе соперничество, — ухмыльнулся Тимофей и поднял стакан с соком. — За соперников и друзей!

Тост мы, конечно, поддержали. Я с облепиховым морсом, а Лена с чёрным чаем с лимоном.

В общем, время провели замечательно и ближе к ночи разошлись по своим местам. Когда я зашёл в купе, Данила так самозабвенно штудировал файлы на планшете, что даже не сразу заметил моё присутствие.

— Ну как успехи? — поинтересовался я.

— А, ой! — вынырнул из глубин познания шкет. — Сергей Викторович, а вы когда здесь оказались-то?

— Только что, — я плюхнулся на свою койку. — Так как успехи-то? Всё понятно? Вопросы какие-то есть? И если что, задавай, не стесняйся.

— Ни хрена не понятно, — вздохнул Даня. — Но вопросов пока нет.

— Понимаю, — улыбнулся я и подбил подушку под головой. — Чтобы получить вопросы, нужно сформировать вопросы. А для этого хоть что-то самому понять надо.

— Угу, — тяжело вздохнул Данила.

— Ты, Дань, давай-ка ложись спать, — посоветовал я. — У тебя уже и так глаза красные. Сейчас только кашу в голове наворочаешь, а завтра носом клевать будешь. Утром усвоенная информация чуть переварится и, глядишь, в голове прояснится.

— Хорошо, — кивнул Даня, заблокировал планшет и поставил его на зарядку, прежде чем плюхнуться лицом в подушку.

А через пару секунд шкет уже заснул и принялся тихо посапывать.

Ехать нам предстояло ещё больше полутора суток. Конечно, мы с Леной не стали тиранить детей, и на следующее утро уже позволили им развлекаться, играть в своих «Рыцарей и Ведьм», даже слегка балагурить — куда ж без этого, к тому же в тесном помещении поезда и с активным шилоприводом?

Но всё прошло хорошо. И после долгой дороги по нашей необъятной Родине мы уже высадились в Красноярске.

━─━────༺༻────━─━

— Ва-а-ау-у-у, как краси-и-иво-о-о!! — с горящими глазами воскликнула Анжела.

— Кла-а-ас-с-с! — с тем же восторженным выражением лица встала рядом с ней Лена. — И высоко!

Академия Дубенского располагалась на сопке высотой в пятьсот метров. Она смахивала на крепость из-за каменных башен с остроконечными верхушками, между которыми тянулись корпуса, словно крепостные стены. А к высоким воротам вели извилистые тропинки со множеством ступенек.

Мы как раз забрались на самый верх такой тропы, прямо к воротам. И проходили мимо смотровой площадки, откуда открывался вид на Енисей, лес на склоне сопки, среди которого проплешинами раскинулись укутанные в зелень посёлки и плавные изгибы горных вершин на противоположном берегу.

Небо тоже было загляденье — синее-синее, с отарами пышных могучих облаков, которых гнал свежий ветер. До нас он тоже добирался, спасая от жаркого солнца и донося снизу хвойный запах леса.

— Добрый день, дорогие гости! — раздался голос позади. — Вы, наверное, из Тверской губернии, верно?

Мы все обернулись и увидели скуластого мужчину лет сорока. С раскосыми глазами, в рубашке с завёрнутыми по локоть рукавами, с галстуком и в широких брюках.

— Добрый день, — выступил я вперёд. — Вы правы, оттуда. А как догадались?

Он подошёл ко мне и протянул руку. Мы обменялись рукопожатиями, причём крепкими, и он представился:

— Айдас Тургунович, очень приятно познакомиться. Я заведующий по общественной работе, занимаюсь размещением гостей академии и прочим ознакомлением.