Моя Академия 11 (СИ) - Син Евгений

Будет немного забавно, если все эти детали окажутся бесполезными — слишком уж много я собираюсь притащить в Академию. Но намного обиднее будет взять только те, что упакованы в сумку, а только потом узнать, что они очень и очень ценные. Вернуться за остатками слишком проблематично.

Связываем вместе с Ариадной большим платком целую кучу костей. Формирую щит и сразу же видоизменяю его — делаю посередине небольшое углубление, чтобы вся наша добыча не рассыпалась. Завожу под огромный сверток.

Приподнимаю щит рядом с собой. А ничего так получилось, вроде удобно.

— Видишь? — Показываю менталистке парящий в воздухе сверток. — Можно таскать грузы и таким образом.

— А если на нас кто-нибудь нападёт? — с беспокойством в голосе спрашивает Ариадна.

— Если нападут — мы будем готовы, — уверяю. — Главное, не отставай и держись как можно ближе, чтобы в случае чего я смог расширить сферу на нас двоих.

Ставлю сферический щит и снова радуюсь той лёгкости, с которой у меня теперь все получается. Похоже, ментальное наследие и правда помогло осознать и очистить техники от лишнего мусора, лишних жестов и ненужных эмоций. Это дорогого стоит. Глифы получаются значительно быстрее.

Для проверки временно опускаю свёрток на землю и выставляю щит, за ним ещё один, и ещё — в итоге три щита. Четыре одновременно удерживаю всего несколько секунд — после чего первый схлопывается. Похоже, четыре глифа одновременно удержать пока не получится. С другой стороны, у меня хотя бы получилось запустить четвёртый — значит, остальное дело времени. Уверен, что теперь, после регулярных тренировок смогу держать больше трёх.

Снова формирую видоизмененный щит и поднимаю сверток в воздух. Ставлю над нами сферический щит, Ариадна тут же прижимается ко мне ближе. Замечаю, что в этот раз сфера чуть больше размером, чем раньше. Совсем ненамного, но при этом словно чище и зеркальнее. Есть ощущение, что я могу менять освещённость и прозрачность сферического щита. Тут же пробую это сделать. Всё получается, как и задумано — ощущения меня абсолютно не обманывают. Кстати, очень удобно предвидеть свой успех в формировании техник.

— Кажется, после нашего последнего выхода на тропу твои навыки неплохо прокачались, — замечает Ариадна. — Не знаю, как у тебя дела с целительскими глифами, но защита что надо.

— Спасибо, — улыбаюсь. — Просто я почувствовал, что могу немного больше, чем раньше. Этот скачок случился после нашего с тобой погружения. А по целительству у нас прошло всего два занятия, но зато индивидуальных и в небольших группах. Оказать первую помощь точно смогу.

— По ходу, ты еще и скромничаешь, — замечает девушка. — Не забывай, я с тобой работала и видела, на что ты способен. У нас тоже сейчас идёт целительский блок, но там, как правило, рассказывают всё то, что я и без того уже знаю. Практика в госпитале не прошла даром — закрываю зачеты быстрее всех. Это, кстати, еще один повод меня недолюбливать.

— Я так понимаю, с друзьями в твоей Академии туго? — интересуюсь.

— Это слабо сказано, — грустно смеётся Ариадна. — Я бы сказала никак. Есть пару человек, кому я могу доверять, он не более. Поговорить по душам там точно не с кем. Поэтому я всегда очень радуюсь нашим с тобой встречам, даже если повод не совсем радостный.

— Да ладно тебе, — машу рукой. — Разберёмся. Главное, скажи, получилось спрятать поглубже всю информацию, которую хотела?

— Думаешь, почему я так долго сидела? — ухмыляется менталистка. — Это оказалось не так просто, но думаю, что проверяющие теперь вряд ли доберутся. А если доберутся, их ждет небольшой сюрприз.

Девушка всем видом показывает, что посчитала все возможные исходы на несколько шагов вперед и даже подготовила ментальные ловушки. Об их существовании я догадывался ещё с момента нашей первой встречи со следаками. Было что-то такое в воздухе. Водить менталистов внутри своего сознания и не разрешать всплывать реальным воспоминаниям я неожиданно умел чуть ли не сразу после прорыва. Только уверен, что я бы не смог противостоять сильному давлению. Хорошо, что тогда лже-Кольцов играл по правилам. Да и Ариадна помогла. Но давно ничем подобным не пользовался — как-то не было повода. Наверняка в этой части и у меня тоже есть свои изменения.

— Ладно, предлагаю идти, — говорю Ариадне, и та согласно кивает. Встаёт чуть ближе, как и договаривались. Ощущения страха или беспокойства не чувствую: ни от девушки, ни в пространстве. Можно спокойно выдвигаться.

Идти в общем-то не очень далеко. Настраиваюсь на свой якорь из крови. Он всё ещё неплохо чувствуется, но не так плотно, как остальные якори. Словно слегка размывается. Помню, что лже-Кольцов в своё время об этом предупреждал: мой якорь временный, и постепенно он потеряет своё значение. Но пока на него вполне можно ориентироваться.

Сферический щит вокруг нас на всякий случай не убираю — несмотря на то, что плохих предчувствий нет. Во-первых, это практически не отнимает магию, а, во-вторых, ощущение предчувствия совсем новое, а вот мой щит пробить пока никому не удалось. Лишняя перестраховка не помешает.

— Ты хочешь выйти в том же доме? — интересуется Ариадна.

— Не совсем, — задумываюсь. — Нас там ждут. Не знаю, как получится, но лучше быть готовыми к любым неприятным встречам, как только выйдем с тропы.

По идее, якорь крови должен вывести точь-в-точь туда, откуда мы стартовали. По-хорошему, возвращаться в ту же комнату нам нельзя. В идеале — выйти неподалеку и без свидетелей. Не факт, что получится, но можно попробовать чуть отклониться от курса. В дом вернуться все равно придется. Времени пройдет максимум полчаса, думаю, даже меньше. За это время гости в доме не рассосутся. А вот на сделку я как раз успею. И ведь заключить договор на покупку можно в любом другом месте неподалеку — не обязательно встречаться с хозяином внутри самого строения. Разберусь с этим, как только вернемся.

Шагаем по тропе — понимаю, что обратный путь становится неожиданно длиннее. К якорю из крови мы практически не приближаемся. Точнее, немного не так: мы приближаемся к нужной плоскости, но выйти рядом, похоже, не получится. С другой стороны, а ведь так даже лучше. Не придется намеренно менять направление.

По непонятной причине тропа между мирами все больше походит на ту, по которой я в своё время выводил кучу народу через гнездо паутинников. Я точно так же не могу с нее сойти.

— Так, Ариадна, остановимся на секунду, — прошу девушку. — Давай-ка попробуем немного другое направление.

— Тебе виднее, — пожимает плечами менталистка и на всякий случай кладёт руку мне на плечо, чтобы я её чувствовал.

— Всё правильно, — говорю и продолжаю путь.

Поворачиваю перпендикулярно тропе и делаю несколько шагов в сторону — разницы никакой. Ощущение, что направление не меняется ни на сантиметр. Туман как и прежде расступается и застывает, смыкаясь за нашими спинами. Направление всё ещё неправильное, но при этом кажется, что я уже здесь ходил. И в секунды оно становится тем же самым. Нет, получается, что свернуть не могу.

— Мы потерялись? — спрашивает Ариадна, замечая, как пробую разные направления.

— Я бы так не сказал, — отвечаю. — Просто выйдем не совсем так, как я планировал.

— Рядом с нами вроде бы никого нет, — замечает менталистка.

Никаких движений, теней или намеков на нападения. Мне даже не приходится проверять дорогу росчерками — засадники обычно сидят на потолках коридоров, здесь только небольшой промежуток дороги, свободный от тумана.

Очень интересно. Понимание тропы, кстати, тоже можно списать на умение прогнозировать — просто оно в данном случае проявляется другими способами. Для того, чтобы ощущать правильный или неправильный шаг, нужна вероятность. Понятие правильности или неправильности сложное само по себе. Раньше я тоже ощущал, насколько правильным маршрутом мы движемся, просто сейчас всё немного быстрее и чётче. Значит, талант предчувствия у меня был и раньше, просто сейчас он стал более заметен, а тогда — просто проявлялся по-другому.