Из дикого леса дикая тварь 3 (СИ) - Капба Евгений Адгурович
То самое «высшее общество»? Очень может быть!
Очевидно, Резановы старались показать себя хозяевами гостеприимными. Наверняка многие из этих личностей отправились на Аляску в ссылку — и теперь нашли приют при дворе князей Алеутских. А князья Алеутские приобрели сторонников среди магов… Нормальный заход, это стоило признать! Больше волшебников — больше могущества! Больше волшебников, лично обязанных кому-то конкретному, — больше могущества у кого-то конкретного. Тем более — все маги в Государстве Российском — военнообязанные, хотя далеко и не каждый прирожденный воин, и не каждый служил именно в войсках.
С одной поправкой: все это касалось человеческих магов. Тут все с ума сходили от эльфийских добровольцев именно потому, что формально никто лаэгрим или галадрим, которые жили в своих анклавах, вынудить воевать пойти не мог — такой уж уговор был у Рюриковичей с нашим остроухим народом. С гномами дела обстояли примерно так же.
Конечно, если эльф или гном жили в земщине — то и срочную службу мотали точно так же, как и все остальные. Но это — другое дело. Земщина — она такая земщина… Чудовищная и однообразная, великая и могучая.
— Вот, ваша светлость, я говорила об этой стене… — Татьяна Платоновна остановилась около широкого окна с золочеными (конечно!) рамами. Распахнув его, она предложила: — Взгляните!
Я взглянул и увиденным оказался удовлетворен: плющом тут заросло, может быть, пятнадцать или двадцать квадратных метров фасада.
— Княгиня, вы должны как-то… Ну… — Я не знал что и сказать, как объяснить, что именно собираюсь сделать, и потому выдал как есть: — Я угроблю этот плющ. Защитные чары поместья не должны воспринять это как враждебный акт. Вам и вашему дому ничего не грозит. Lammen Eru Ilúvataro, a ú-natha nin i ú-natha nin!
Клятва именем Эру заставила ее глаза расшириться, а дыхание — участиться. Вот же — любят они всякую эльфятину… Грех не пользоваться, да?
— Конечно! — Она щелкнула пальцами обеих рук и произнеслана латыни: — Veneficium, quod elfus faciet, dominis scientibus factum est!
Дом отозвался торжественным симфоническим аккордом, будто признав волю хозяйки. Я не очень-то шарил в латыни и потому прищурился, и такую мою гримасу Резанова восприняла по-своему:
— Простите, арнель, я знаю, что эльфы не любят латынь — вам она напоминает о ксенофобской политике Арагона… Я и сама предпочла бы квэнья, но так уж заведено Командором — первым князем Алеутским, — что в этом доме все команды отдаются на языке Первой Империи людей.
— Не переживайте — у нас на Полесье плевать хотели на Арагон, — честно признался я. — Я могу приступать?
— Конечно, конечно!
Я шагнул к окну, высунулся чуть ли не по пояс, и положил руку на зеленые листья вьюнка. Дождь мигом ворвался внутрь дворца, несколько капель попали мне на лицо, ветер взметнул занавески к самому потолку, княгиня прикрыла лицо руками от неожиданности
Мне было не до ее испугов. Я смотрел сквозь эфир — и видел: никакой это не плющ, а самый настоящий горец бальджуанский, он же — фаллопия бальджуанская, она же русская лоза. Главное было снова не увлечься и не вычерпать весь распрекрасный газон, парк и сквер без остатка. Шансы на это были! Я воспринимал каждую ситуацию с заимствованием энергии жизни у природы как тренировку и уже почти научился останавливаться вовремя — например, угробить одно дерево, а не всю рощу разом. А вот зачерпнуть часть — не мог.
И сейчас — даже не пытался. Я медленно вдохнул — и потянул ману из лозы, забирая ее в себя через кончики пальцев. Буйная зелень, влажная от капель, только что полная жизни — теперь стала стремительно вянуть, сохнуть, скукоживаться и чернеть. Увядание и тлен распространялись веером по стене, пожирая новые и новые побеги, зеленые эфирные нити тянулись ко мне в руку, текли по энергетическим каналам в средоточие, которое стремительно наполнялось. В воздухе повис запах разложения… Я тянул и тянул, пока черным не стал весь фасад, и мне стоило просто мелькоровских усилий убрать руку: я ведь мог забрать еще! Больше! Дальше! Сильнее! Всё мог забрать себе! Всех и каждого!
— Спокойно, — прошептал я. — Спокойно, Темнорецкий.
И дунул. Конечно — это был понт чистой воды. Я просто выпендрился — но получилось красиво! Мертвый вьюнок, а точнее — горец бальджуанский, серой пылью осыпался на мокрый газон, и, перемешавшись с дождевой водой, превратился в грязь.
— Это очень страшно… — Княгиня так и стояла, прикрыв лицо ладонями. — Вы очень страшный!
— Такая особенность дара, — сказал я. — Обязательно надо сначала что-нибудь угробить, а потом уже приступать к делу.
Она как будто не слышала меня, говорила сама с собой:
— … и это прекрасно! Так таинственно, необычно! Вы не похожи на других эльфов! Арнель, вы должны непременно приехать к нам погостить подольше! Павел Николаевич любит необычных магов, это — главное его увлечение…
— Пойдемте лечить вашу дочь? — предложил я. — А то я вам сейчас тут лес в коридоре наращу и в Ситку уеду.
— Пойдемте, пойдемте скорее! — она как будто очнулась и почти побежала вперед по коридору.
Что характерно — за локоть меня Татьяна Платоновна больше не хватала. А я и так за ней шел, без хватаний.
Дверь в личные покои княжны можно было определить сразу. На ней висел знак, украденный где-то на трансформаторной подстанции, треугольный с черепом и костями. И с надписью — «NE VLEZAJ UB’ET».
Девушка мне вдруг стала нравиться немного больше, чем до этого. Я ее, конечно, не видел ни разу вживую, только на портрете, но после общения с матерью появилось некое предубеждение и к дочери. А тут — оно стало рассеиваться. Я прислушался: за дверью раздавались приглушенные аккорды местного тяжелого рока и уручий рев. Девушка любила бурзум-металл!
— Оленька, к тебе маг жизни, о котором я говорила! Заходите, арнель, заходите!
Княгиня приоткрыла дверь, пропуская меня вперед, и я шагнул внутрь. Вопреки ожиданиям, тут не было черноты, цепей, плакатов с мускулистыми орками в коже и светильника в виде черепа. Нормальная девичья комната! Музыка звучала из аудиосистемы, которая стояла на подоконнике, на полу валялись какие-то фотографии и бумаги, в целом — тут царил беспорядок, но не прям кошмарный.
Девушка лежала лицом вниз, на большой двуспальной кровати. Я глянул сквозь эфир: ее аура была в раздрае, здоровьичко у княжны точно подорвано! Ну и эфирные потоки мне не нравились: настоящая воронка, практически торнадо расходилось от головы Ольги Резановой вверх и вширь, сквозь стены, потолок и крышу имения. Похоже, циклон, который воцарился над южной частью острова Баранова, имел своим центром именно эту самую комнату. «Не нравились эфирные потоки» — это я очень мягко выразился. Они меня откровенно пугали!
— Привет! — сказал я и поставил гитару у дверей. — Меня Стах Темнорецкий зовут. Я сейчас немного подлечу тебя, ладно? Не переживай, я в башку к тебе лезть не буду, я не менталист, не умею я психику на место ставить. Я организм поправлю. Знаешь, как говорят — все болезни от нервов? Брешут, конечно, далеко не все. Но нервная система — такая же часть нашего организма, как кишки, сиськи и письки…
За моей спиной княгиня Татьяна Платоновна издала странный звук, а княжна на кровати, кажется, пошевелилась. Есть контакт!
Она была одета в самые обычные голубые джинсы и в футболку белого цвета, как будто какая-нибудь студентка из Гомеля или Минска, а не дочка самого могущественного человека в Русской Америке и очень охеренный маг погоды. И поэтому еще больше мне понравилась. И я стал балагурить в своей манере, стараясь отвлечься от серьезности происходящего в первую очередь сам и отвлечь и мать, и дочь.
— Так я тебе сразу все подлечу. Я тут с позволения твоей мамы хороший кусок плюща угробил, так что энергии у меня предостаточно. Ты девушка красивая, это сразу видно — вон какая у тебя талия! И ноги длинные, стройные. И волосы шикарные! Но лишним общее оздоровление не будет. От депрессии, кстати, не только пищеварение портится и мышцы болят, еще и ногти с волосами ломкими становятся, и кожа шелушится. Вроде бы! Большой потерей будет, если у тебя станет шелушиться кожа! — Я был уже близко, подходил медленно и осторожно. Мне реально было стремно: эта самая Оленька действительно оказалась волшебницей чудовищной силы! Она могла просто молнией меня какой-нибудь долбануть или порывом ветра в окно сдуть, если бы не рыдала сейчас в подушку. — В общем, я сейчас залью тебе жизни, а потом сяду тут и поиграю на гитаре, посмотрю как бы чего не вышло. А ты, если тебе что-то не понравится или против — просто скажи мне, вот и все. И я ничего не буду делать.
Похожие книги на "Из дикого леса дикая тварь 3 (СИ)", Капба Евгений Адгурович
Капба Евгений Адгурович читать все книги автора по порядку
Капба Евгений Адгурович - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.