– Ну, у меня два варианта, – хмуро сказал Бреннон. – Либо дело в какой-то чертовой магической причине, которую вы должны мне назвать; либо он хочет собрать определенное лицо и отрезает те части, которые больше всего подходят.
Консультант принялся расхаживать перед камином; пес подвернул пышный хвост под брюхо.
– А он прав, – заметила Джен. – На месте чумных бараков с погостом вполне хватит ресурса на то, чтобы поднять мертвеца. Даже если он сшит из лоскутков.
– Но зачем это? – пробормотал Лонгсдейл. – Какой в этом прок? На кладбище Сент-Роз уйма потенциальной нежити, крайне злобной и опасной. Не говоря уже о действующих кладбищах, где можно набрать армию упырей всего за одну ночь.
Комиссар поежился, вспомнив свору мертвых, которую натравил на них ифрит.
– Поймаем гада – и спросим, – постановил Натан. – А это приводит нас к следующему вопросу – насчет, гм, природы этого маньяка. Пироман прав?
Консультант остановился и уставился на Бреннона так, будто только что увидел.
– Поймаем? – переспросил Лонгсдейл. – Вы хотите устроить засаду? Но почему сейчас?
– Потому что у нас уже есть три убитые девушки. Потому что я, черт возьми, не стану рисковать своими людьми. Но теперь, когда вы доставили нам амулеты, этого типа можно обезвредить. Все спланировать, продумать…
– Если пироман прав, – сказал консультант, – то эти амулеты бесполезны.
– Чего?! – взвился с места Бреннон. – Почему это?
– Потому что амулет рассчитан на защиту от заклятий и колдунов. А маньяк, если ваш пироман прав…
– Мой?!
– Если он прав, то маньяк не пользуется заклятиями. Он принуждает силой своей воли. Амулета хватит на минуту или две.
– Но ведь Пегги спаслась!
– Нет. Ее амулет перегорел за минуту-полторы. Ей просто повезло, что в комнату вошла мисс Тэй и маньяк взялся за более легкую добычу.
– А он прав? – спросил Бреннон, пристально глядя на Лонгсдейла. – Пироман прав?
Консультант опустил голову. Он думал долго и наконец неохотно сказал:
– Это в принципе возможно.
– В принципе, – едко повторил комиссар.
– Пироман не врет насчет порталов, – пояснила Джен. – Открываясь внезапно, они действительно вызывают мощный магический взрыв. Сила той стороны хлещет в дыру, как вода – в пробоину в плотине. Но я не знаю, кто сможет выжить под таким ударом.
– Даже такие, как ты?
– Да. Человека скорее сотрет в порошок, чем…
– Но в принципе это возможно, – повторил Лонгсдейл. – Это вполне объясняет странные способности маньяка.
Бреннон потер виски. Голова уже трещала.
– А мы? Почему нас не разнесло в клочья, когда мы были около портала в церкви?
– Именно потому, что это портал, – сказал консультант. – Искусственно созданный, рассчитанный на то, чтобы не пропустить ничего лишнего. Не брешь в плотине, а шлюз.
Комиссар повернулся к Лонгсдейлу и, глядя на него в упор, спросил:
– Вы такое помните?
– Я?
– Рядом с вами взрывался стихийный портал?
Пес внимательно посмотрел на комиссара. Консультант растерянно молчал. Джен подалась вперед.
– Я не помню, – чуть слышно сказал Лонгсдейл.
– Да, – вздохнул Бреннон, – это все равно не объясняет, откуда в вашей голове взялись такие знания.
– Я всегда это знал. Я всегда таким был… таким себя помню.
– Но ведь никто не понимает на самом деле, можно выжить или нет! – горячо воскликнула Джен, схватив его за плечо. – Стихийный портал – редкость, их не наблюдает табун ученых с секундомерами! Может… может… поэтому… – Она смолкла и беспомощно обвела рукой консультанта и его пса.
– Но я видел один раз то, что остается вокруг такого портала после прорыва, – возразил Лонгсдейл. – То, что было в церкви, – мелочь по сравнению с тем, как оно разрушает и искажает все вокруг. Реальность, которую вы там найдете, – скомканное изорванное полотно. Человек, даже пережив подобное, исказится до неузнаваемости.
Бреннон молча слушал, хотя на языке у него вертелось: «И что не так? Разве вас не исказило до того, что даже нежить бежит от вас, едва учуяв?» Но сейчас он не мог сказать консультанту ни о двуединой сущности, ни о том, что Валентина считает его мертвецом. Только не сейчас, когда Лонгсдейл был таким бледным, расстроенным и взъерошенным, почти как обычный человек.
– Ладно, замнем, идея оказалась неудачной, – буркнул комиссар. – Что нам делать с маньяком?
– Оставьте вы вашего маньяка! – Ведьма схватила Лонгсдейла за плечи. – Вы вспоминаете? Вы что-нибудь можете вспомнить?
– Я не знаю что, – беспомощно ответил консультант. – Что мне надо вспомнить? Вы утверждаете, что есть какой-то человек внутри, – он стукнул себя кулаком в грудь, – но я даже не знаю, о чем вы говорите!
– Мы обсудим это позже, – помягче сказал Бреннон. – Когда вы будете готовы и у нас найдется на это время.
– Да, – прошептал Лонгсдейл с облегчением и провел рукой по лбу, – да, найдется время…
Джен сердито фыркнула и отвернулась от них.
– Итак, Полтора Кулака сказал, что голос был у него в голове, – деловито продолжал Натан, – но мне тут неясно одно. Почему маньяку вообще потребовался человек для взлома ворот?
Лонгсдейл поморгал, встряхнул головой и заметил:
– Скорее всего, потому, что маньяк не может влиять на материальные предметы. Заклятие нематериально, его он может разрушить, а ворота – нет.
– Но он использовал заклинание, чтобы убить бандитов в больнице, – возразил комиссар. – Что ему тут мешало?
Консультант улыбнулся, хоть и бледно, но уже вполне привычно:
– Ну, маньяк может попросту не знать нужного заклятия. То, что он владеет одним, вовсе не означает, что тысячи других…
– Тысячи? – дрогнувшим голосом уточнил комиссар. – Я думал, их сотня, ну две…
Пес сказал: «Пф-ф-ф!» Ведьма ядовито пробормотала себе под нос: «Он думал, пха!»
– Никто не может знать все заклятия. – Лонгсдейл обвел рукой свою библиотеку. – Я тоже не помню все, что тут есть. А поскольку это не то, чему учат в школе, то, в сущности, каждый чародей пользуется тем, что смог добыть.
«А пироман? – едва не вырвалось у комиссара. – Откуда он столько всего добыл?»
Но Натан вовремя прикусил язык, тем более что консультант, нахмурясь, принялся думать вслух:
– А что до маньяка, то я пока не могу сообразить, что же с ним можно сделать. Если пироман прав и этот человек пережил воздействие портала, то никто не сможет сказать, как же оно его изменило. Хотел бы я взглянуть на маньяка вблизи. Тогда мне, возможно, удалось бы понять, как он изменен и на что способен.
– Ага, – хмыкнул Бреннон, – а он возьмет и подчинит вас. Слушайте! – вдруг встрепенулся он. – А на колдуна или ведьму этот тип сможет повлиять?
– Теоретически – конечно, раз есть разум, то и… – Лонгсдейл помолчал. – А вот практически… но вы понимаете, насколько велик риск?
Джен повернулась к комиссару и хищно оскалилась. Натан понимал. Если маньяк подчинит себе такое – живым не уйдет никто…
– А Рыжий? Рыжий, ты сможешь ее обезвредить?
– Эй! – вознегодовала девушка; пес смерил ее оценивающим взглядом и утвердительно кивнул. – Это мы еще посмотрим!
– В прошлый раз вам не удалось его побороть, – сказал Лонгсдейл и сухо добавил: – Если вы не будете совершенствовать владение своим даром, то никогда не станете взрослой.
– Прям так хотелось, – буркнула ведьма. Натан удивился:
– А что, она сейчас не взрослая?
– Нет. Ведьмы и колдуны для достижения совершеннолетия должны пройти инициацию. У нее ничего не выйдет, если она так и будет…
– Избивать бандитов кочергой, я понял. В любом случае, я пока не очень представляю, как нам выманить нашего убийцу. Он не оставляет следов на жертвах и не подходит близко к месту преступления.
– Маньяк, – задумчиво повторил Лонгсдейл. – Странно все это… Казалось бы, что ему мешает захватить контроль над целым полицейским департаментом, или десятком мужчин, или дюжиной бандитов? Но нет, он действует индивидуально. Даже этот ваш безумный Кулак…
