Принцесса без лица. Том 1 (СИ) - Мур Ирина

Получалось, она могла догадываться о том, что я представлял вместо неё другую женщину. И ни разу не спросила. Ни разу не выразила недовольства. Даже не попыталась выяснить, почему я так поступаю.

Я посмотрел на Марен, которая спокойно сидела у меня на коленях, ожидая продолжения разговора. Неужели она действительно всё понимала? И если понимала, что об этом думала?

Впрочем, последний вопрос оказался особенно неприятным. Я совершенно не представлял, какой ответ хотела бы дать Бренстед. Она могла обидеться и скрыть обиду. Могла решить, что подобное поведение вполне естественно для фери, согласившегося заниматься сексом с сидкой. А могла просто не придать ему значения.

От Марен можно было ожидать любого из этих вариантов.

Мне даже стало немного досадно. Почти два года встречаюсь с женщиной, считаю, что неплохо её изучил, и вдруг выясняется, что я совершенно не представляю, как она могла отнестись к столь важному обстоятельству.

Кто ты вообще такая, Бренстед? Она, разумеется, ничего не ответила на мой мысленный вопрос. Только немного изменила положение на моих коленях, освобождая место для папки.

Я мог бы спросить прямо, но это означало бы признаться в собственных прежних уловках. Причём совершенно напрасно, если Марен до сих пор о них не догадалась. Решил пока оставить вопрос открытым.

— Хорошо, — наконец смог проговорить я. — Допустим, преступник действительно мог поддерживать возбуждение таким способом. Но где он находил женщин?

Марен повернула ко мне лист со сведениями о погибших.

— Я проверила места работы. Три женщины работали, но в разных местах. Две вообще не работали. Они занимались хозяйством и детьми в своих больших семьях. Общих знакомых мы не установили.

— А родственники?

— Тоже ничего. По крайней мере среди известных нам контактов нет человека, который мог бы познакомить всех пятерых с одним богатым фери.

Я просмотрел таблицу. В ней действительно не было ничего общего, кроме возраста, фенотипа и принадлежности к обычным сидским семьям.

— А ты уверена, что он обязательно встречал их в одном месте?

— Нет. Но ему каким-то образом удавалось регулярно знакомиться с молодыми сидками. Я хочу понять, как именно.

Я задумался. Состоятельные фери и сидки из обычных семей редко пересекаются в частной жизни. Конечно, мы постоянно пользуемся услугами сидов. Уборщики, продавцы, обслуживающий персонал. В некоторых богатых домах сиды работают целыми семьями, и нобель может годами видеть одних и тех же людей. Но для знакомства с будущей любовницей этого мало.

Я посмотрел на Марен, которая по-прежнему сидела на моих коленях, придерживая папку одной рукой.

— Предположим, богатый мужчина увидел сидку в магазине, — предложил я. — Он может узнать её имя, завести разговор, даже пригласить на встречу. Но ты ведь говоришь о нескольких женщинах, причём две не работали.

— Да.

— Если он выбирал любовниц среди домашнего персонала, в материалах должны были бы появиться какие-нибудь общие работодатели или хотя бы родственники, работавшие в одном доме.

— Мы таких связей не нашли.

— Тогда остаётся что-то другое.

Я поцеловал ее возле уха. Марен немного повернула голову, освобождая место, а когда я провёл ладонью по её пояснице, придвинулась ближе. Моя рука опустилась на её бедро. Через ткань брюк ощущалось движение мышц, когда она пыталась расположить таблицу так, чтобы мы оба могли её видеть. Я вспомнил, как приятно касаться её кожи без одежды, задержал ладонь, пока Марен не закончила возиться с бумагами.

Приятно. Мне нравилось, что мы можем спокойно обсуждать расследование и при этом не прекращать близость. Для другой женщины подобное сочетание, вероятно, потребовало бы дополнительных объяснений. Бренстед же совершенно не смущалась. Она продолжала рассматривать таблицу и отвечала на вопросы, позволяя мне заниматься всем, чем хотелось.

И с каждым таким прикосновением я всё отчётливее ощущал, насколько соскучился по ней. Усталость после бессонной ночи никуда не исчезла, но это совершенно не мешало хотеть Марен. Напротив, её присутствие действовало настолько приятно, что я периодически ловил себя на желании отложить расследование и заняться вещами, не требующими умственного напряжения.

Однако дело было действительно интересным.

Я перевел взгляд на список погибших, который она держала поверх папки .

— Марен, нам нужно не просто место, где богатый фери может увидеть сидку. Таких мест много. Нужны обстоятельства, при которых он может с ней разговаривать, назначать встречи и проявлять личное внимание, не вызывая подозрений.

— Да.

— Причём девушка должна считать его внимание безопасным.

— Почему?

Я посмотрел на неё.

— Потому что иначе она не станет встречаться с ним повторно. Особенно если речь идёт о девушке из большой семьи. Представь, что совершенно незнакомый нобель вдруг приглашает сидку на свидание. Что она подумает?

— Что он заинтересован в сексуальных отношениях.

— Возможно. Но сначала, скорее всего, решит, что над ней издеваются.

Марен немного подумала.

— Калдер сказал то же самое.

— Значит, на этот раз я согласен с Хольмарком. Девушке потребовались бы какие-то основания верить, что фери не собирается её унизить или использовать ради шутки.

Она кивнула.

— Значит, нужны обстоятельства, при которых такое предложение выглядит естественно.

— Именно.

Я ещё раз просмотрел сведения о погибших. Три работавшие женщины, две занимавшиеся хозяйством. Разные семьи, разные районы, отсутствие общих знакомых.

Работа явно не подходила.

Светские мероприятия тоже. Обычная сидка не может попасть в места, где развлекаются богатые фери, а сами нобели никогда не бывают там, где отдыхают низы общества.

Но существовал ещё один способ знакомства. Причём довольно распространённый в моём кругу.

— Марен, а ты проверяла благотворительные фонды?

Она подняла глаза.

— Какие?

— Те, которыми руководят богатые фери, чаще всего нобели. Есть организации, помогающие сидским девушкам. Например, фонды, предоставляющие гранты на образование.

Марен задумалась.

— Девушка обращается туда за деньгами?

— Да. Подаёт заявление, рассказывает о себе, иногда проходит собеседование.

— Что она должна предоставить взамен?

Я посмотрел на неё с удивлением.

— Ничего. Это благотворительность.

— То есть деньги возвращать не нужно?

— Если она выполнила условия гранта, нет.

— И никаких личных услуг?

— Разумеется, нет.

Она несколько мгновений молчала.

— Тогда зачем нобель этим занимается?

Я невольно усмехнулся. Вот этого вопроса я не ожидал.

Бренстед только что подробно объясняла, каким образом преступник мог завоевать доверие женщины, убедить её согласиться на опасную сексуальную практику и убить без сопротивления. А теперь совершенно искренне не понимала, зачем богатый человек может помочь незнакомой девушке, не получая ничего взамен.

— По разным причинам, Марен. Некоторые люди действительно хотят помогать. Другие считают благотворительность общественным долгом. Кому-то нравится, когда его имя появляется в списке попечителей. Есть семьи, которые занимаются этим поколениями.

— То есть благотворительность может приносить пользу самому нобелю?

— Иногда. Репутация, общественное признание, новые знакомства. Но не обязательно. Некоторые просто считают правильным помогать тем, кому повезло меньше.

Она деловито кивнула, принимая объяснение.

— Кто рассматривает заявления?

Я улыбнулся. С общественными мотивами, по всей видимости, было покончено. Она поверила, что так бывает. Теперь Бренстед интересовало само устройство благотворительности.

— Обычно сотрудники фонда, большинство из них тоже фери, некоторые – чистые люди. Сидов до такого не допускают. Кроме того, учредитель или член руководства может лично заинтересоваться каким-нибудь обращением. Особенно если речь идёт о необычном случае.