Я же стояла, смотрела на это воплощение мужской красоты и чувствовала, как внутри нарастает необъяснимая, иррациональная неприязнь. Слишком он был... правильный. И слишком вовремя появился.
– Вы проездом в Блайзбери, мистер Эшворт? – вежливо спросила я, так как воспитанная барышня именно так и сделала бы.
– Да, я направляюсь из Хоуптона в Гейтсхед, – с удовольствием поддержал беседу молодой человек, – и, прошу вас, зовите меня просто Кристофер.
«Засмотрелся на дома», – сказал он. Я бросила быстрый взгляд на его мотоцикл. На отполированном до зеркального блеска бензобаке «Нортона» не было ни пылинки. Ни единого пятнышка грязи от езды по просёлочным дорогам. Я тут же вспомнила Джастина с его кабриолетом и с трудом удержалась от насмешливой улыбки.
Значит, этот идеальный мистер Само Совершенство врёт, причём нагло и абсолютно не стесняясь. Неужели он полагает, что его ослепительная внешность действительно лишает окружающих способности логически мыслить? И эта безупречная, отрепетированная улыбка... Она была красивой, но какой‑то пластиковой, как у манекена в витрине дорогого магазина.
– Что ж, мистер Эшворт, – я мило улыбнулась мотоциклисту. – Желаю вам хорошей дороги, но будьте внимательнее к пешеходам. Всего доброго.
Я кивнула и сделала пару шагов в сторону своего дома, давая понять, что разговор окончен.
– Уже убегаете? – в его голосе прозвучало лёгкое удивление, смешанное с разочарованием избалованного ребёнка, у которого отняли игрушку.
– Мне пора, мистер Эшворт, – сдержанно, но с прохладцей ответила я, – у меня много домашних дел, так как сегодня из Лондона возвращается мой жених.
– Маргарет, постойте! – он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила назад. Это не укрылось от его внимания, и его идеальная улыбка на мгновение поблекла. – Я же сказал, что хочу искупить свою вину. Позвольте хотя бы угостить вас чаем? Поверьте, я не кусаюсь!
Его последняя фраза была сказана с лёгким смешком, призванным снять напряжение, но она лишь усилила мою тревогу. Он был слишком настойчив, не сказать – навязчив. К тому же появился очень вовремя, тогда, когда моя жизнь снова начала превращаться в шпионский детектив.
– Простите, мистер Эшворт, но я вынуждена отказаться. У меня действительно много дел.
Не дожидаясь его ответа, я развернулась и быстро пошла прочь по улице. Я почти физически чувствовала спиной его взгляд и каждую секунду ожидала услышать звук мотора. Но улица оставалась тихой.
Зайдя в дом и покрепче заперев дверь, я прижалась спиной к холодной каменной стене и перевела дух.
Глава 8
« – Не ходи туда, там тебя ждут неприятности.
– Ну как же туда не ходить? Они же ждут!»
© «Котёнок по имени Гав»
Я сидела на старой деревянной скамейке в палисаднике, кутаясь в пушистую тёплую шаль, так как вечер выдался достаточно прохладным. Сумерки сгущались над Блайзбери, окрашивая небо в глубокие лиловые и фиолетовые тона. Я смотрела на то, как бдительная миссис Пауэр несколько раз отодвинула штору, чтобы убедиться: я никуда не делась, так что узнать, кого я жду, она наверняка сможет. Несколько человек, прошедших по своим делам мимо меня по Вестминстер‑стрит, раскланялись со мной, а владелец небольшой цветочной лавки, мистер Нортон, остановился и уточнил, правда ли, что я согласилась возглавить организационный комитет ярмарки. Получив ответ, он довольно улыбнулся и спросил, когда и куда можно подавать заявки на участие в конкурсе осенних букетов. Я пообещала выяснить всё в ближайшее время и вывесить объявление на специальном стенде, который мы уже решили установить на центральной площади.
А потом я услышала его. Низкий, уверенный гул мотора, который я, как мне теперь казалось, узнала бы из тысячи, хотя вроде бы все они, по идее, звучат одинаково. И действительно, из‑за поворота показался сверкающий лаком и хромом автомобиль Алекса Гилмера.
В этот момент что‑то внутри меня щёлкнуло и встало на место. Я смотрела, как он аккуратно паркуется у обочины, как глушит двигатель, как открывает дверь и выходит из машины. И в эту самую секунду я поняла нечто совершенно ясное и окончательное: я хочу этого. Хочу ждать его из таких поездок, встречать вечером у дома. И впервые мысль о замужестве не вызвала у меня никакого внутреннего протеста.
Тут Алекс увидел меня, и его лицо осветилось такой искренней, тёплой улыбкой, что все мои тревоги на мгновение отступили. Мистер Гилмер быстрым шагом пересёк улицу, и я поднялась ему навстречу. Он не стал ничего говорить, просто крепко обнял меня, и я уткнулась носом в его пальто, вдыхая уже знакомый, успокаивающий запах – смесь дорогого парфюма, кожи и необъяснимого, едва уловимого аромата лондонского воздуха.
– Мэгги, – прошептал он мне в волосы, и в этом одном слове было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.
Он отстранился, но не выпустил меня из рук, обнимая за плечи и глядя прямо в глаза. В его взгляде я читала не просто радость от встречи, а облегчение и глубокую, почти собственническую нежность.
– Подожди минутку, – сказал он, наконец‑то выпуская меня из объятий, и чуть ли не бегом направился к машине, чтобы через минуту вернуться с огромным букетом чайных роз. В другой руке он держал небольшую, но явно тяжёлую коробку. По бирюзовой упаковке с золотой лентой я опознала одну из лучших лондонских кондитерских.
– И это тоже тебе. Из «Фортнум & Мейсон». Я подумал, что после всех этих блайзберских сплетен тебе не помешает что‑то по‑настоящему изысканное.
Я взяла и цветы, и коробку со сладостями из знаменитой лондонской кондитерской, чувствуя, как к горлу подступает ком. Это было так... по‑настоящему, так по‑домашнему. В этом жесте не было ни капли показной щедрости или попытки произвести впечатление. Это была простая забота мужчины, который знает вкусы своей женщины и хочет её порадовать.
– Алекс... – только и смогла выдохнуть я, чувствуя такую благодарность, что все слова показались пустыми и ненужными.
– Пойдём домой? – он легко коснулся поцелуем моего виска. – Я чертовски устал с дороги, но теперь, когда я тебя вижу, чувствую, что готов свернуть горы.
– Горы, наверное, всё же не нужно, – засмеялась я, – а вот поговорить с тобой я очень хотела бы.
– Звучит почти угрожающе, – хмыкнул мой загадочный жених, – но я готов даже к этому, веришь?
За ужином я рассказывала ему обо всём: о том, как согласилась возглавить комитет ярмарки, о том, какие грандиозные планы у мистера Колгрива по поводу городского оркестра, о доске с объявлениями, о том, что пришли последние заказанные книги. Алекс слушал, иногда задавал вопросы, и я понимала, что ему действительно всё это интересно.
Ну а потом я начала рассказывать о менее приятных вещах. Новость о визите мистера МакКиллиана, как ни странно, не произвела на Алекса особого впечатления. Я хотела было удивиться, но он сам прояснил ситуацию:
– Видишь ли, Мэгги, я никогда лично не встречался с этим человеком, только слышал о нём, причём сведения, которыми я располагаю, являются порой абсолютно противоречивыми. Мне нужно немного времени, чтобы навести справки по своим каналам, в том числе поговорить с известным тебе мистером Надашди. Но даже тех данных, которые у меня есть сейчас, вполне достаточно, чтобы порекомендовать тебе держаться от этого человека подальше.
– То же самое мне посоветовал мистер Трондайк, – сказала я, и вот тут Алекс по‑настоящему удивился, а когда я в подробностях поведала ему историю с запиской и последующим визитом нотариуса в библиотеку, стал очень серьёзным.
– Интересно, что заставило старого лиса Генри выбраться из норы и приехать в Блайзбери?
– Вот не могу тебе ничего по этому поводу сказать, – я пожала плечами, – со мной мистер Трондайк не откровенничал, знаешь ли.
