Академия Грайн. Выпускной курс (СИ) - Кандера Кристина

А вот голос… тот самый, что последние несколько часов прочно поселился в сознании Лиз пропал. Вот после того, как заставил ее выйти из машины — пропал, словно и не было его никогда. Переступая порог дома, Лиз тщательно искала его следы в своем сознании и… не нашла. Что это? Его что-то глушит или… пугающая догадка поразила Шермер. Короткий взгляд на Ирэн и Лиз лишь подтвердилась в своих подозрениях. Брошь на груди доктора Сальва потускнела, сверкающие кристаллы потемнели и словно оплавились. Странный амулет тянул силы из своего носителя.

В доме было тихо и пусто. Обычная прихожая, длинный пустой коридор… их скрадывались толстой ковровой дорожкой с высоким ворсом. Обычный с виду загородный дом. Совершенно нормальный, наверное, как и любой другой на этой улице.

Ирэн замерла посреди коридора с отсутствующим выражением на лице. На словно забыла о том, где она находится и для чего пришла сюда.

— Вы говорили, что здесь лаборатория, — тихо, чтобы не всколыхнуть царившую вокруг тишину, произнесла Лиз, снова касаясь локтя своей спутницы. — Помните? Доктор Сальва?

— Д-да… — она хрипло выдохнула и как-то странно пошатнулась, Лиз успела подхватить ее под локоть в последний момент. Осторожно прислонила Ирэн к стене, — ларо… лабо… она здесь. В… в подвале… вы… вы идите… я… я не… — она не договорила. Кожа на лице бледнела все сильнее и сильнее, брошь, которую Лиз опознала, как амулет или прибор или какае-то устройство, темнела просто на глазах, металл корпуса оплавлялся, несколько камней и вовсе пошли трещинами и стали осыпаться. Глаза Ирэн закатились и она просто объехала по стене и так и осталась полулежать на полу.

Лиз огляделась по сторонам. Если она не ошиблась, неподалеку должны быть спецы из СБ, возможно, сам Гардов или даже ее отец. Как скоро они поймут, что произошло? Когда будут здесь? Сколько у нее времени?

Она не знала, но сделала то единственное, что должна была сделать. Присев рядом с бессознательной Ирэн Лиз решительно сорвала брошку с ее груди и… сунула ту в карман.

— Лиз! — Дверь в конце коридора приоткрылась. — Ты в порядке?

Лиз только кивнула, вставая. Руки из карманов она не доставала и просто смотрела на приближающегося Гардова слегка прищурившись.

— Иди сюда, — Егор пересек коридор и прижал ее к себе. Зарылся пальцами в ее волосы, шумно выдохнул. — Она… она ничего тебе не сделала?

— Нет, — Лиз слабо качнула головой, и чуть надавив ему на плечи, отстранилась. — Здесь есть кто-то еще?

Егор замялся. В коридоре показались еще люди. В камуфляже и просто в штатском. Эксперты. Следователи… кто-то еще. Их вдруг стало очень много вокруг, и большая часть устремилась в ту дверь, откуда вышел Гардов. Несколько человек приблизились к сидящей на полу Ирэн.

— Без сознания, жизненные показатели не стабильны… Она… стремительно теряет силы…

— Что с ней? — вопрос адресовался Лиз, но она не была намерена отвечать. Более того, сейчас Шермер чувствовала жизненную необходимость попасть туда же, куда стремились почти все безопасники. Лаборатория. Доказательство того, что Виктор невиновен. А еще… брошка в кармане. Эта брошка значила очень многое. Она могла… она могла совершить настоящий прорыв и Лиз была уверена в том, что там, за той дверью, есть еще что-то… Что-то такое, что может перевернуть весь ее мир, и не только ее…

— Я не знаю… может быть… яд? Или… я не знаю, — Лиз мотнула головой и попыталась обойти Гардова. Он не пустил.

— Тебе нужно показаться врачу…

— Я в порядке! — она не сдержалась. просто не могла сдерживаться. Боль… не ее… чужая… она захватила сознание, ворвалась в ее душу, сковала все силы… и крик… полный отчаяния и такой невыносимой боли… чужой крик… почти такой же как тот…

Лиз покачнулась. Она закрыла уши руками, чтобы не слышать… отгородиться… но ничего не помогало… каждой частичкой своего существа она впитывала в себя чужое страдание, чужую боль…

— Лиз…

— Капитан! — крик из распахнувшейся двери резанул по ушам, заставил Лиз резко выдохнуть. — Она умирает!

— Жди здесь! — Егор буквально передал Лиз в руки одному из медиков, прибывших с ними и рванул в лабораторию.

Фэй они обнаружили в лаборатории, рядом с Моррисом. Старый маразматик проводил над ней какие-то опыты в тот момент, когда они проникли в дом, адрес которого передала Лиз. Гардов не знал, что он делал с девушкой, но увидев группу захвата, проклятый гений что-то такое повернул-нажал на своих аппаратах, и Фэй забилась в агонии, закричала так страшно, что он на миг оглох. И все они тоже… оглохли и ослепли и совершенно утратили связь с реальностью, застыли на месте истуканами, не способными даже дышать без приказа. И кто-то не выдержал. Рука дрогнула, палец нажал на курок, автоматная очередь прошила грудь маразматичого профессора. Моррис умер еще до того, как упал на пол. Он умер мгновенно и, падая, задел один из своих приборов. Воздействие на безопасников прекратилось, а вот Фэй… они отключили, все что смогли, но она все равно не приходила в себя. Специалисты, что прибыли с группой запретили трогать приборы.

— Пока мы не знаем, пусть все остается как есть. Девушка все еще жива, но наши неоправданные действия могут причинить ей непоправимый вред. Хорошо бы понять, как это работает, — сказал тогда руководитель экспертного отдела. — Жаль, что он уже никогда не расскажет нам о своем изобретении.

Они оба покосились на тело мертвого Мориса.

Егору не было жаль профессора. Он надеялся, что Ирэн сможет хоть что-то прояснить, показать, как снять Фэй с этих аппаратов, как сделать так, чтобы она перестала страдать. А ее страдания они все ощущали… даже менталы, которые в принципе не имели склонности к эмпатии или импатии. Но они чувствовали и от этих ощущений становилось не по себе. пришлось изолировать помещение, чтобы не спугнуть Сальву раньше времени. А теперь вот Ирэн валяется на полу безвольной куклой, а Фэй… у Фэй началась агония.

Лиз, конечно же, не стала слушать приказов. Стоило только Гардову скрыться за вожделенной дверью, как она выпуталась из рук медиков и рванула следом. Влетела в огромное полуподвальное помещение и замерла на пороге, с широко распахнутыми глазами.

Это походило на кадр из фильма ужасов. Из очень плохого фильма ужасов. Низкий потолок, но очень много света. Белые стены, белый пол, белые светильники, исторгающие белый свет. Металлические поверхности шкафов и столов, стеллажи с непонятными приборами. И нечто, напоминающее алтарь в самом центре.

А на этом импровизированном алтаре хрупкое тело девушки. Еще живой девушки, опутанное проводами… И эта девушка билась в агонии… она умирала и транслировала свои эмоции… буквально сбивала ими с ног окружающих.

— Отойдите!! — закричала Лиз, сама удивившись тому, что у нее получилось так громко. Чужая боль сбивала с ног, причиняла физические страдания. — Отойдите…

На подгибающихся ногах, Лиз приблизилась к столу, на котором лежала бледная до синевы, хрупкая фигурка.

— Выйдите все!

— Лиз, — Гардов… ну конечно, кто же еще…

— Гардов… очень тебя прошу, — говорить было сложно, каждую минуту хотелось сорваться на крик. Или просто завыть от боли, свернувшись калачиком, хоть бы и на этом вот белом… с кровавыми разводами полу. — Убери всех… отсюда… просто… убери всех отсюда… особенно… особенно интуитов. Они… не выдержат… Гардов!

Егор не стал спорить. Ему хватило мгновения, чтобы заглянуть в бездонные, подернутые сумасшествием, глаза Лиз, и он тут же скомандовал очистить помещение. Спорить не стал никто. Всем было… плохо, физически невыносимо находиться здесь.

— Что ты будешь делать, — сам он и не подумал уйти. И это разозлило Лиз.

— Убирайся.

— Нет.

— Гардов!

— Нет! — это последнее «нет» прозвучало так, что спорить дальше смысла не было.

— Тогда не мешай.

Лиз выпрямилась из последних сил. Кто бы знал, чего ей это стоило. это было… почти невозможно, невыносимо… Но она справилась. Закрыла глаза, плотно-плотно, так плотно, что появились радужные круги… Набрала полные легкие воздуха, задержала его там… столько, сколько могла держала…