На золотом крыльце – 2 - Капба Евгений Адгурович

– Садист, – сказал Киря. – Или за своих мстит.

Мы все-таки их побили, этих ревельцев. Мих-Мих был страшно доволен, а местные – страшно злы. Кадеты сожрали бы нас, если б могли. Конечно – после двух выигранных всухую раундов сдуть все три следующие! Но их преподы-офицеры держали своих воспитанников за узду крепко, те без команды и шаг лишний сделать боялись!

– Поедем на экскурсию в Ратушу, смотреть на мини-хтонь! – заявил тренер, когда мы шли на парковку к знакомому автобусу с журавлями и васильками. – Это будет мой вам подарочек… Я с Прокопьичем договорился, он отвезет.

– А в магазин заедем? – оживились пацаны. – Обедом-то нас кормить не будут, да? Обиделись?

– Дадут сухпай, – пообещал Мих-Мих. – Прокопьич уже забрал провизию. Если хотите – на обратном пути опять в корчму заскочим. Вы у меня просто красавчики, вот что. Хотя, конечно, это не «русская стенка», это просто обычная пиз… Э-э-э… Обычное мочилово. Это Миха вас настропалил?

– А что сразу Миха? – возмутился я, шагая чуть в стороне от основной группы. – Мы все слышали, что этот Отто втирал вам какую-то дичь! Он хотел вас подкупить, чтобы вы нас подставили! Чтобы у них эгрегор стоял!

Тренер покраснел, глаза его выпучились, он едва сдерживал смех. Ну и смеялся бы, как будто мы не понимаем.

Сухпайки, кстати, оказались нормальные. Только маленькие. Нам выделили по три смаженки (такие мини-пиццы, местное великокняжеское блюдо), по бутылке кефира – литровых! – и по ноль-пять питьевой воды. А еще – смесь из сухофруктов и орехов в бумажных пакетах. Кирилл Метельский проверил всю еду и сказал, что есть можно. Не знаю, какой у него дар, но выглядели манипуляции капитана команды довольно профессионально, так что мы решили ему поверить и, как только сели в автобус, тут же сожрали все смаженки и выпили весь кефир.

– Тренер, так что насчет магазина? – завыли голодающие студенты.

– Проглоты, черти полосатые, вот я вас! – Было видно, что ругается он для проформы, Мих-Мих был нами сильно доволен и не скрывал этого. – Ладно, заскочим в Ратушу и сразу – в магазин. Должны же вы посмотреть на Ванна Томаса – местного Робин Гуда – и на Соленого Человека! Это, говорят, самая маленькая постоянная хтоническая Аномалия в Европе! Даже две постоянных маленьких аномалии!

Мне казалось, в этом был какой-то подвох, и я не ошибся: тренер, сдав нас с рук на руки экскурсоводу, сам отправился в сувенирную лавку покупать ликер. Тоже – «Ванна», как Томас. Только «Ванна Ревель». Он взял четыре бутылки – куда ему столько? – а мы пошли сначала на верх башни смотреть на говорящий флюгер в виде какого-то мужика в широкополом шлеме и кирасе (это был Ванна Томас, местный хтонизировавшийся герой). Он материл всех вокруг и грозился прострелить каждому задницу из лука. Так себе хтонь, скучная. Правда, башка от его матерщины болела всерьез, вот и все хтоническое воздействие.

А потом спустились в подвал к Соленому Человеку – еще одному пережитку Средневековья. Как рассказал гид – это был какой-то должник, которого кинули в долговую яму. Но это не помогло, денег дядька вернуть не мог. Тогда ему подсыпали туда соли и малость увлеклись – засыпали его полностью, от чего он мучительно помер. Ну и тоже – хтонизировался. Нередко прорывы и возникают на местах всяких зверств и жестокостей, особенно магического свойства, вот и тут такое случилось: Соленый Человек восстал, наплодил штук двадцать Солевых Големов и стал крушить Ревель и убивать кредиторов – всех, кого находил. Однако – впряглись рыцари Ливонского ордена, прибывшие по такому случаю из Везенберга, загнали Соленого обратно в подвал, закрыли соленую яму волшебным стеклом да так и оставили. Им Хтонь под боком как манна небесная, известное же дело: чем ближе аномалии – тем легче колдовать! А тут и не опасно вроде. И до кучи – Ванна Томас в качестве флюгера. Одним хтонизировавшимся типом больше, одним – меньше… Так они, наверное, думали.

А мы думали о том, чтобы в магазин попасть. Я, например, хотел себе купить мясных чипсов с морской солью и пряностями. И – нет, не потому что на Соленого Человека смотрел, что за дичь? Просто захотелось. Абсолютно никакой связи!

Глава 6. Анамнез

– Михаил Михайлович, вы уверены? – Полуэктов через стекло смотрел на парней, которые сидели на ступенях крыльца, внизу, под окнами директорского кабинета. – Выдох Силы?

– Совершенно уверен. Я когда служил в опричниках, у меня в командирах штабс-капитан Игнат Рикович одно время ходил, мировой мужик, настоящий вояка. Так он как рявкнет – мы сразу зубами рвать врага готовы были, и все сразу становились собранные, четкие, резкие, как понос! – Мих-Мих даже кулаки сжал. – Конкретный был командир, дай Бог каждому. Говорили – бастард кого-то из двоюродных царских братьев, не то Николая Дмитриевича, не то Алексея Федоровича… Царская кровь – не водица!

– И?..

– Он и говорил, мол, первейшая естественная техника любого менталиста – Выдох Силы. Через рот, стало быть, направляет свою волю и проецирует ее прямо в мозг адресату! И я эту эфирную картину очень хорошо запомнил и на шкуре своей испытал… Очень яркая, характерная – и впитывается прямо в башку тому, на кого нацелена, моментально, никаких следов! Нельзя по ней менталиста вычислить, если не знать, куда и когда именно смотреть.

– Так! – Ян Амосович сел на краешек стола и прижал ко лбу сцепленные в замок ладони, как будто молился. – И что нам теперь делать? Ты-то понимаешь, что это может значить?

– Это может значить, что у нас появился крапленый туз в рукаве, – ухмыльнулся Мих-Мих своей улыбкой клоуна-убийцы. – Мы можем выиграть чемпионат по кулачке среди магучебных заведений в этом учебном году!

Директор посмотрел на него странно, а потом проговорил:

– Вы полагаете? Под таким углом я на это не смотрел… В конце концов, почему бы и нет? Они эгрегоры прокачивают, что, в общем-то, не очень порядочно, а мы по их хитрости своей прямолинейностью ответим… Но выходит – у парня двойная инициация?

– А как будто вы еще не поняли? Те штуковины, следящие артефакты, что вы из роботов-уборщиков достали – они ведь эфирные слепки делают, верно? – Тренер снова скорчил уморительную рожу, но взгляд его оставался цепким, хищным.

– Михаи-и-ил Михайлович, вы никак старыми связями пользуетесь? – погрозил ему пальцем Полуэктов. – Ай-яй-яй!

– Да или нет? – Непростой тренер взгляда не отводил, смотрел на высокое начальство пристально.

– Да. На выпускном зафиксировали странную ментальную активность, где-то под землей, – признал директор. – И эти вражеские штуковины, и наша стационарная система дают одинаковые выкладки: у нас тут менталист завелся.

– Молите Бога, чтобы это действительно был Титов. – Мих-Мих потер лицо ладонями. – Он, по крайней мере, нормальный парень. Ладно, Ян Амосович, пойду архаровцев по домам распущу, там уже родители их приехали. Через два дня военно-хтоническая практика, а они и так в Ревеле намаялись… Мы же никому не будем говорить о наших подозрениях, верно? Колледжу ведь не нужны такие проблемы?

– Не будем… – кивнул Полуэктов. – Проблемы нам и вправду не нужны.

И тренер по кулачному бою, пожав руку директору, вышел прочь. А Ян Амосович постоял немного в задумчивости, а потом раздраженно проговорил:

– Старый кхазадский засранец! Он ведь точно знал все сразу! – а потом обошел стол по кругу, открыл ящик и достал оттуда маленькую бархатную коробочку.

Из нее на свет божий появилась изумрудная клипса, которую Ян Амосович с некоторой брезгливостью прицепил на мочку правого уха. Подойдя к зеркальной дверце шкафа, он посмотрел на свое отражение и сказал сам себе:

– Вид, конечно, сомнительный, но деваться некуда… – Мужчина распустил свои седые волосы так, чтобы ушей не было видно и клипса не бросалась в глаза.

А потом продекламировал: