Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы - Зинина Татьяна

– Легко сказать…

***

В общем, встреча с сестрой вышла довольно колоритной и насыщенной, причём впечатлений хватило всем. А тот факт, что довольно скоро у нас с Рио будет общий племянник, одновременно и радовал, и огорчал. Да уж, повезёт же мальчику с дядей, да и будущий дедушка тот ещё оригинал.

И это, конечно, хорошо и замечательно, но как теперь объяснить всё моим обычным человеческим родителям?

На этот вопрос ответа не было…

В связи с новыми неожиданными обстоятельствами, все мои наполеоновские планы пришлось перекраивать. Ведь дальше скрывать от родителей беременность Насти было бы глупо, да и Арти настаивал на скорейшем официальном знакомстве с ними. Видите ли, для него, как для большого ценителя традиций, было крайне важно получить благословение отца своей будущей супруги. А тот факт, что беременность невесты до свадьбы, вообще-то, противоречит любым традициям, его как-то не особо волновал.

Услышав слова «супруга» и «благословление» Настя пришла в такой шок, что стало ясно: ей Арти о своих планах рассказать забыл.

– А может, ты сначала меня спросишь? Хочу я или нет? – воскликнула она, резко поднимаясь из-за стола и зацепив при этом стакан с соком. С грохотом он рухнул на пол, разлетевшись на мелкие кусочки.

Казалось, Арти вообще перестал понимать и происходящее, и женщин… и весь мир. Он ошарашено смотрел на неё, то и дело судорожно вздыхая. Видимо, только сейчас до него начало доходить, что характер у его избранницы явно не сахарный, а беременность и вовсе превратила её в настоящую фурию.

Но выдержка у парня оказалась поистине железной, я бы даже сказала, титановой. И он стойко переносил все её выходки, и даже эту тираду воспринял довольно спокойно. Правда, говорить пока не мог. Скорее всего, боялся в порыве чувств сказать что-нибудь не то. Спустя одну долгую минуту Арти решительно встал и, подойдя к разгневанной девушке, попытался объяснить:

– Насть, – начал он вкрадчиво. – У нас вообще не принято, чтобы, имея общего ребёнка, его родители просто жили вместе. Если я сказал, что заберу тебя с собой, то только в качестве своей супруги.

– Но почему ты мне не сказал? – она подняла на него удивлённые глаза с застывшими в них слезами: всё ж беременность делает девушек чересчур эмоциональными.

– Прости, я думал, что ты знаешь… Но коль всё так… запущенно, объясню.

– Да, да. И мне тоже, если можно, – встряла в их разговор я. А то уже начало казаться, что я вообще ничего не знаю, а Арти всё решил не только за мою сестру, но и за всех остальных. – И просвети всех, пожалуйста, о своих планах.

Он с надеждой посмотрел на нас с необычно молчаливой Лари, но, не найдя поддержки, обречённо вздохнул.

– А что тут объяснять? Сначала нужно рассказать обо всём родителям Насти, потом заключить брак по местным законам, для успокоения их нервов, а потом уже провести обряд по нашим.

– А если Совет не даст разрешения? – голос Иларии был на удивление серьёзным.

– Тогда мы уйдём, – с грустью сказал он.

– Куда? – ошарашенно воскликнула я. – Ты что, всерьёз думаешь, что вас не примут ни в одном из городов?

– Ты же знаешь, что браки с людьми запрещены, – бесцветным голосом проговорил Артион.

– Знаю, но Настя не совсем человек.

– Нет, для наших она в первую очередь человек. И вероятность того, что Совет хотя бы одного из городов даст согласие на проведение свадебного обряда, близка к нулю.

Вот, значит, как…

Неужели Арти действительно готов ради моей сестры пожертвовать всем, что имеет? Бросить свой дом, родителей, привычный жизненный уклад… Пойти против своего народа и добровольно приписать себя к изгоям? К изгнанникам. К тем, кому нет места среди своих.

Судя по всему, готов. Хотя ему ничего не мешало бы поступить, как делают другие. Купить для Насти дом где-нибудь в тихом живописном месте, исправно снабжать её деньгами, а самому жить своей жизнью. Но нет. Видимо, он и в самом деле её любит, раз готов пойти на такие жертвы.

– Ладно, – я поспешила прервать поток своих размышлений. – В таком случае, предлагаю следующее. Завтра мы все вместе поедем к родителям – надеюсь, они стойко перенесут новости о воскрешении одной дочери и скорой свадьбе другой. Затем отправимся к Тамиру.

– Знаешь, я думаю, сначала нужно всё ему объяснить. Вынести вопрос о нашем проживании на Совет… – уклончиво проговорил Артион, и я поняла, что он совсем не уверен в том, что им позволят остаться в городе. Всё-таки Дом Солнца был не настолько терпим к полукровкам, как родной город Арти. А роль парламентёра, по-видимому, выпадала мне, хотя Лари, в любом случае, будет меня сопровождать.

Ну вот почему так всегда? Строишь планы, продумываешь ходы, тщательно выстраиваешь последовательность действий, и тут «бах»! И всё летит в пропасть! Как же глупо, но одно, всего одно маленькое обстоятельство способно полностью перевернуть всю с такой тщательностью выстроенную цепочку ходов. И что со всем этим делать?

В итоге, взвесив все за и против, я решила рассказать родителям правду. Хватит с нас лжи, а они всё-таки должны узнать, куда вляпались их драгоценные дочурки. И пусть то, что я собиралась сделать, противоречило здравому смыслу, но по-другому было нельзя. Ведь и мама, и папа имели полное право знать, что у них не совсем обычные дети, и совсем необычный будущий внук. К тому же только так будет возможно уговорить их не распространяться о том, что я жива.

Жаль, конечно, но если вдруг об этом узнает кто-нибудь ещё, обязательно поднимется шум. Не каждый же день кто-то возвращается с того света, причём после такой печальной гибели и пышных похорон. Жуть!

Глава 4. Старые знакомые

От города, где находился институт моей сестрёнки, до дома родителей было чуть больше ста километров, но преодолели мы их довольно быстро. И если Лари, как, впрочем, и обычно, всю дорогу не замолкала, рассказывая все новые истории из своих былых приключений, то нам – мне и Арти – было не до смеха.

Но когда наш автомобиль остановился у ворот дома, притихла даже моя словоохотливая подруга.

Настя ещё вчера вечером позвонила родителям и предупредила, что приедет не одна, а с будущим мужем. Она сказала именно так, дабы у мамы с папой было время переварить информацию до нашего приезда. Про меня она решила сразу не говорить, чтобы не вводить их в состояние шока раньше времени. Но теперь от момента истины нас отделяла всего лишь одна калитка и короткая дорожка к дому, но преодолеть их оказалось слишком сложно.

– Идём! – произнесла Лари, выпихивая меня с заднего сиденья. – Хватит уже оттягивать неизбежное!

Пришлось идти… Медленно. На ватных ногах, но всё же идти.

Первой в дом вошла Настя и, оставив нас в зале, поспешила предупредить родителей.

Когда в дверном проёме появилась мама, я с такой силой сжала кулаки, что от ногтей на ладонях показались кровавые следы. Она замерла на месте, глядя на меня с такой безумной радостью, смешанной с удивлением, что я просто не могла оторвать от неё взгляд. За те месяцы, что меня не было, она сильно похудела и даже немного постарела. Возле глаз появилась сеточка еле заметных морщинок, а кожа казалась гораздо бледнее, чем обычно. Чтобы скрыть дрожь в руках, она то и дело сминала так кстати захваченное с собой кухонное полотенце…

И тут мои нервы сдали.

– Мама… – прошептала я, уже не борясь с выступившими на глазах слезами, и, за долю секунды преодолев разделяющее нас расстояние, обняла её.

Казалось, что она до сих пор не верит, что это на самом деле я… Казалось… Но вдруг её руки сомкнулись вокруг моей спины и тихий всхлип подтвердил: поверила.

– Тианочка, – шептала она сквозь слёзы. – Доченька…

Когда в комнате появился отец, я не заметила, а осознала его присутствие, только когда меня аккуратно оторвали от мамы и обняли тёплые мужские руки.

Родители ничего не спрашивали, а я не хотела говорить… пока. Но этот момент всё равно настанет, пусть не сейчас. Ведь впереди их ждали ещё как минимум две новости. Причём обе выходили за рамки общепринятых норм.