Академия Грайн. Выпускной курс (СИ) - Кандера Кристина

И все бы ничего, это не первое дело и не последнее, но оно вполне могло стать тем самым, переломным, для Гардова и его команды. За две недели в этих горах, они так и не смогли подобраться к Руи. Более того — даже идей не возникло как это сделать. Слишком уж этого гад заботился о своей безопасности. Он не нанимал охранников со стороны, не был заинтересован в новых партнерах, а охрана у него была похлеще, чем у какого-нибудь восточного шейха. И последние энергетические разработки!

Единственной слабостью опасного мерзавца, опять-таки, если верить собранной информации, были женщины. Но и тут было не мудрено промахнуться, ведь, судя по всему, Аарон Руи не питал пристрастия к какому-то определенному типу женщин. Но это был их последний шанс. Их единственный шанс! Если и на этот раз ничего не выгорит, то Гардову придется сворачивать операцию и несолоно хлебавши возвращаться обратно в Гардинеру. Или…

Егор вздохнул и в очередной раз окинул раскинувшийся внизу дом, провел взглядом охранника, неторопливо вышагивающего по периметру ограды, прикинул расстояние, даже сумел рассчитать силу удара. Он мог уничтожить и этот дом и всех, кто находился в непосредственной от него близости. Один удар. Всего один ментальный удар, который нарушит целостность охранного каркаса и все это великолепие взлетит на воздух. Заманчиво? Еще бы. И даже тот факт, что после такой демонстрации собственных талантов Гардову придется пролежать пластом как минимум пару суток, не умалял его привлекательности.

И он так бы и поступил. Еще неделю назад, когда стало ясно, что подобраться к руи незаметно не получается. Но приказ… Операцию нужно было провести тихо. А после ментального удара только ленивый не поймет, что в округе что-то произошло. Увы, дар ментала имеет свои недостатки, как ни крути.

В размышления Егора вмешался странный звук. Он зародился где-то за пределами видимости и нарастал, становился все сильнее и отчетливее. Егор подобрался, почти полностью вжался в каменистую землю. Звук приближался, и уже ни у кого не оставалось сомнений, что именно происходит.

Майкл осторожно подал сигнал, указывая на быстро приближающуюся в небе точку.

Вертолет.

— Вот же, зараза! — выругался Егор. Они устроили засаду вдоль единственной дороги, ведущей к дому. А мерзавец Руи прилетел на вертолете. — Без шума не обойдемся.

Начальство будет недовольно. Определенно. После последней операции, когда безопасники ввязались в перестрелку во время обезвреживания опасного международного преступника, его предупредили, что подобное недопустимо и повторное «выступление на публике» повлечет за собой карательные меры.

— Нас итак недолюбливают обычные граждане! — выговаривал ему непосредственный начальник. — А после подобных «выкрутасов» и вовсе станут бояться и избегать. Это недопустимо! Впредь, постарайся обойтись без демонстрации своих талантов мирному населению.

Тогда Егор промолчал. Сжал зубы так, что едва не лишился половины, но промолчал. Смысла спорить с Шермером, и что-то доказывать полковнику не было никакого.

Зато теперь стоило извернуться таким образом, чтобы и задание выполнить и «демонстрации» избежать. Хоть порвись!

Егор зло выдохнул и продолжил наблюдать за вертолетом, который, к слову, уже опустился на посадочную площадку, позади особняка. Со своего места Гардов прекрасно видел, как стелется по земле сочная трава. Не пропустил он и того момента, когда из вертолета на землю спрыгнул сам Аарон Руи. В светлом прогулочном костюме, щегольских туфлях с длинными носами и в шляпе. Шляпу пришлось придерживать рукой.

Следом за «объектом» из недр вертолета показалась тонкая девичья фигурка. Светлые волосы взметнулись вверх, легкое платье развевалось от порывов ветра и девушке приходилось придерживать его рукой.

Егор почувствовал, как екнуло сердце. Шумно вздохнув, он сжал кулаки, не обращая внимания на то, что тонкий корпус последней разработки энергетов — переговорник, который нельзя засечь никакими существующими ныне устройствами, невозможно перехватить сигнал, отследить местоположение, угрожающе затрещал, — и почти силой заставил себя оставаться на месте.

Все его существо рвалось туда, вниз, к посадочной площадке. Но приходилось сдерживаться, сохранять спокойствие и хладнокровие и… ждать, наблюдая за тем, как светловолосая красавица спрыгнула на землю и ухватила Руи под локоть, прижалась к нему всем телом… наверное еще и зашептала что-то на ушко. Следом за блондинкой на землю спрыгнула еще одна женщина. Темноволосая, невысокая, но удивительно гармонично выглядящая в легкомысленном зеленом сарафане. Ее длинные темные волосы, крупными локонами струились вдоль спины. Она ухватила Руи за второй локоть, и вся эта компания, пригибаясь от сильных порывов ветра, направилась к дому.

Внутри у Гардова все переворачивалось. От тревоги, от нетерпения, от… злости. Да, он злился. Злился, потому что пришлось поступиться собственной гордостью. Запихать поглубже совесть и все инстинкты и поддаться на уговоры. Позволить осуществление самого… самого ненормального плана, который только можно себе представить.

Шумно выдохнув, Егор побился головой о землю.

— Убил бы! — прошипел он. Все его существо рвалось туда, вниз. Инстинкты кричали о том, что стоит наплевать на конспирацию, сорваться с места и взять штурмом неприступную крепость, в которую превратил свой дом Аарон Руи. Разум, кстати, вопил о том же.

— И какого я огласился на это безумие? — снова и снова спрашивал у себя Гардов.

Ожидание растянулось на часы. Команда извелась от неизвестности. Парни не по одному разу связывались со своим командиром. Предлагали начать проникновение. Снять охрану, взять дом штурмом… Но он всем отвечал одно и то же — ждите.

И сам ждал. И злился еще больше.

Солнце уже прикоснулось одним своим краем к горным вершинам. Еще пара часов и оно вовсе скроется за высокими пиками. Наступит вечер, а там и ночь… И что ему делать? Командовать штурм или оставаться на месте и ждать… ждать… ждать… Невыносимо. Операцию они разрабатывали несколько дней, продумывали каждый ход, каждое слово, пытались просчитать все возможные и допустимые варианты развития событий. И пока все шло… по плану. По отвратительному плану, который, кстати, Гардов сам и утверждал.

— Ну все. Это в последний раз. В самый последний. Больше никаких операций, никаких заданий. Будет сидеть дома и… занавески менять… или… обивку на мебели… пусть вон на кулинарные курсы записывается… все польза.

Охрана особняка Руи сменилась. Наметанный глаз Гардова выхватил нечто странное в поведении новых охранников. Странные движения, слишком плавные для наемников, нетипичные… словно бы… словно…

Красная кнопка-индикатор на переговорнике засветилась.

— Да! — уже почти прорычал Егор.

— Десять минут, — произнес знакомый голос, и связь тут же оборвалась.

Гардов подобрался. Ему не требовалось пояснений — все и так было очевидно. Тихо ругнувшись про себя и пообещав блондинистой заразе все кары небесные, которые он только мог придумать, Егор сосредоточился.

Спустя оговоренные десять минут на охраняемой территории поместья стали происходить странные события. Охранники замерли на месте. Шли-шли и вдруг остановились, глядя прямо перед собой совершенно пустыми глазами.

— Вперед! — прошипел Гардов в переговорник и первым выбрался из своего укрытия.

Операция прошла без единого выстрела. Безопасники легкими тенями скользили по каменистой земле, бесшумно преодолели единственное препятствие в виде высокого забора. Обезвредили охрану и вошли в дом. Система охраны оказалась отключена.

А дальше — дело техники. Руи был обезврежен.

Лиз нашлась в одной из спален. Сидела в кресле и легкомысленно болтала ногой.

— Вы быстро. — Улыбнулась она, вставая. — Все получилось?

— Ты больше не участвуешь в операциях, — безапелляционно оповестил ее Егор. — Это был последний раз, когда я согласился на это безумие.

Лиз не ответила, только чуть приподняла одну бровь, с легким изумлением глядя на Гардова.