Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

— Да, — ответила ему Магьер.

Улица выходила на громадный открытый рынок впереди, тихий в предрассветных потемках. Чейн остановился и рукой в перчатке указал вперед.

— Вон это место, в следующем квартале. Готовы?

Магьер положила руку на рукоять своей сабли, хотя точно знала: руки и зубы — это все, что ей понадобится.

Гассан стоял за сараем, через дорогу от выбранного им дома. Близился рассвет, хотя небо все еще оставалось сумрачным. Он выглянул из-за угла сарая, и Винн сделала тоже самое. Она была настолько маленькой, что, когда слегка наклонялась, он мог смотреть поверх ее капюшона. Посох с обнаженным кристаллом она держала в руках, как раз на уровне его глаз.

Он не знал, насколько он будет полезным, когда делал его для нее. Притом он знал, что другие были сделаны в качестве последнего средства уничтожения Халиды, и все же из всей его секты в живых остался лишь он.

Он так и не понял, как такое могло произойти. Он лишь видел их безжизненные глаза, что таращились вверх. Все кристаллы в секретном подземелье были вдребезги разбиты прямо в сундуках, в которых хранились. Когда он покидал это убежище, у него не было ресурсов и уж тем более времени, чтобы сделать еще.

Тень оставалась настороженной и прижималась к ногам Винн. Время от времени она тихонько поскуливала.

— Что с ней такое? — поинтересовался Гассан.

— Просто она… слишком переживает, когда думает, что я затеваю нечто опасное.

Он вздернул бровь.

— С твоей то тягой к неприятностям, она чай постоянно расстроена.

Винн подняла голову. Какой бы сердитый и острый взгляд она на него ни бросила, в темноте его было не разглядеть. Она отвернулась, и он намеревался поступить так же, но она ткнула его локтем в бок.

Гассан насупился, но выплеснуть возмущение не успел.

— Смотри! — произнесла она шепотом.

Его внимание привлек золотой проблеск. Он заметил двух имперских гвардейцев, выступивших из переулка. Они вошли на рынок, быстро огляделись и повернули туда, откуда пришли.

Гассан нахмурился.

— Так рано, и ближе, чем я ожидал.

— Мы хоть знаем, что они здесь и ищут. Ваш принц выполнил то, о чем вы просили.

Верно, но, если Магьер и Чейн ввяжутся в схватку прежде, чем доберутся до дома, это утратит значение. Когда Магьер со своими спутниками появится, нужно чтобы она приблизилась к дому до того, как ее увидят или раскроют.

Для этого требуются две вещи: уловки и расчет времени. Гассан не был так уверен, что у Магьер это имелось в запасе. Но как только — если она выполнит свою задачу, ни один заметивший ее стражник не будет действовать без приказа. Скорее всего, они отправят кого-то отчитаться.

Гассан ждал того, кто придет — одержимого Халидой.

Все, что нужно было сделать — услышать краем уха слушок, что донесся от принца. Не только о беглецах, но и о падшем домине, последнем из секты колдунов, сбежавшем из зала слушаний императорского дворца. Хоть старый убийца и Лисил были самонадеянны, полагая, что он не рассматривал их идею, они не ошибались.

Гассан окинул взглядом улицу.

Призрак не упустит шанса поймать двух своих самых желанных жертв в одном месте. И где бы он не искал Магьер, он будет поджидать последнего из своих прежних надзирателей.

— Что теперь? — прошептала Винн.

— Ждем.

C крыши Бротандуиве заметил, как Чейн скользил по улице вместе Магьер, Лиишилом и Мальцом. Он поднял глаза, вглядываясь в темноту соседних крыш.

Он больше не знал, чего ждать от Оши.

Тогда в Колм-Ситте, его удивило, что молодой и крайне никудышный анмаглахк не появился на месте встречи, прежде чем корабль понес Бротандуиве и остальных на юг.

Оша решил остаться с Винн Хигеорт — без какого-либо предупреждения.

Раньше Бротандуиве без труда мог читать мысли юноши. Но Оша его удивил. Не многие в мире на это способны. Хуже того, несмотря на всю подготовку Оши, пройденную у великого Сгэйльшеллеахэ, он все еще противился убийствам.

Сгэйльшеллеахэ убивал без колебаний, когда это требовалось. Он не смог научить своего последнего ученика усмирять разум, успокаивать сердце и поступать должным образом.

Такая потреба вскоре возникнет, и Бротандуиве сомневался, что Оша сможет ее утолить.

Бротандуиве глянул вниз. Четверка приближалась, и он крепко стиснул свой короткий лук. Если их обнаружат слишком рано, его задачей и Оши будет обеспечить группе Магьер прикрытие, пока те не достигнут предоставленного Гассаном укрытия.

Иначе план домина провалится.

Наблюдая, как группа приближается к дому, Бротандуиве приподнялся на одном колене и до упора натянул тетиву, ощутив ее сопротивление. По росту и движениям было легко различить Чейна и Магьер, несмотря на их поднятые капюшоны. Если план домина действительно работает, стражники должны быть поблизости, но пока он их не заметил. Мгновенье его взгляд был прикован лишь к Лиишилу.

До сих пор он оправдывал свои действия и свое общество решимостью защитить Магьер и уберечь шары от рук Вельмидревнего Отче. Магьер понимала его мотивы и доверяла ему — отчасти это было правдой. Но имелись и другие мотивы, которые он не раскрывал.

Сначала ему нужно изучить силу шаров, их предназначение и применение. Каким необыкновенным разочарованием было находиться рядом с шаром Духа и не открыть сундука, чтобы его изучить. Прояви он такой интерес — выдал бы себя раньше времени.

Малец всегда был недоверчив и мало что упускал.

Затем Бротандуиве должен позаботиться, чтобы Лиишил выжил любой ценой. Полукровка, дитя отца-человека и матери Ан'Кроан, Куиринейны, служит цели.

Много лет назад, задолго до зачатия Лиишила, несколько анмаглахков с глубокой обеспокоенностью наблюдали, как отвращение Вельмидревнего Отче к людям перерастало в нечто ужасное. Те, кто по сей день ведал о далеком прошлом, не сомневались, что Враг вернется, и все же патриарх анмаглахков настроил касту на соблюдение принципов, которые могли привести к опасным последствиям.

В ту забытую эпоху люди были марионетками Врага.

Эта одержимость Вельмидревнего Отче стала угрозой для его собственного народа. Он стал использовать анмаглахков, уже не в качестве стражей и защитников, а как оружие. Им было поручено сеять семена войны среди людских народов, обращать их друг против друга, ослаблять, подрывать и уничтожать их потенциал, как оружия, на случай возвращения Древнего Врага.

Некоторые из касты, и, в частности, единственная возлюбленная Бротандуиве, — бабушка Лиишила по материнской линии — видели опасность, которую другие не видели. Мать Куиринейны, Великая Эйллеан, была основательницей повстанческих общин внутри касты, а затем и среди кланов.

Да, именно Эйллеан была той, кто опасался, что люди узнают что с ними делают, если не почему. Требуя расплаты, они восстанут против Ан'Кроан и тысячелетия мира, неприкосновенности и защищенности будут потеряны. По соглашению с Эйллеан, впоследствии Бротандуиве присоединился к повстанцам. Именно от нее он узнал о Куиринейне, и что более важно, о Лиишиле, как о собственном способе повстанцев ударить по Врагу, когда тот вернется.

Куиринейна пошла по стопам своей матери.

Она многим пожертвовала, произведя на свет сына-полукровку и вырастив его оторванным от касты. Так он родился и вырос в Войнордах, вдали от своего народа, обладая немногими ориентирами, полученными от матери. Было нужно, чтобы он оставался не подвержен влиянию отдельно взятых народов, культур или фракций. И тогда было бы легче не стеснять его обычаями перед тем, что грядет, и направлять его — контролировать, несмотря на то, что он всего-навсего чувствовал бы себя брошенным на произвол судьбы.

Куиринейна должна была превратить родного сына в оружие, которое в один прекрасный день понадобится ее народу. Так и должно было случиться, пока он не сбежал… с маджай-хи.

Бротандуиве вмиг сообразил, что это дело лап Мальца. Никто тогда не мог знать, кто прятался под шкурой того щенка — маджай-хи, которого бабушка тайком передала одинокому мальчику-полукровке через мать. Но то, что Малец похитил Лиишила, не меняло его судьбы.