Темный Лорд Устал. Книга VII (СИ) - "Afael"

Раньше они были функциями. Полезными инструментами, которые выполняли свою работу и не требовали внимания. Я не привязывался к инструментам — за тысячелетия я усвоил, что это непрактично.

Но каждый из них, по-своему, в меру своих сил, доказал, что он нечто большее, чем просто исполнитель приказов.

Каждый из них — человек в том понимании, которое подразумевает разум, созидание, стремление и волю.

Что ж. Если они доказали свою ценность, они заслуживают моей защиты. Моего крыла над головой.

А те, кто посмел на них напасть…

Я встал и подошёл к окну.

Мой сад лежал в лунном свете — безмятежный и прекрасный. Я строил его для себя место, где можно забыть о крови и войнах. Где можно просто… быть.

И вот я снова здесь. Снова вынужден брать в руки меч, который хотел отложить.

Меня тошнило от этой мысли.

Разумеется, не из-за страха, я давно разучился бояться. А от усталости и понимания, что покой снова откладывается на неопределённый срок. Что мне снова придётся делать то, от чего я бежал через измерения.

Строить. Разрушать. Убивать.

Я пытался жить тихо. Не лезть в политику местных приматов, не трогать их гнилую систему. Но результат… взорванный офис и МОИ люди ранены.

Очевидно, по-хорошему они не понимают.

Что ж. Значит, придётся объяснить иначе.

Новая цель кристаллизовалась в сознании с той же ясностью, с которой когда-то кристаллизовался план штурма Цитадели Богов.

Абсолютный Суверенитет. Здесь, посреди их гнилого государства, я построю то, обо что они сломают зубы. И если для этого придётся перекроить всю страну — что ж, я делал это и раньше.

Воронцовск и Котовск, а потом и весь регион станут моей территорией, где действуют мои правила. Семя Пожирателя в Котовске — мой новый ресурс. Разломы, которых так боится местная Гильдия — источник силы для тех, кто умеет их использовать.

Мне нужна армия. Люди, готовые идти до конца. Не фанатики и не психи, а профессионалы, которым нечего терять и есть за что драться. Такие, как Антон и Глеб. Таких в этом мире много — система производит их с завидной регулярностью, выбрасывая на обочину всех, кто отказывается прогибаться.

Я найду их. Дам им цель и силу.

И мы посмотрим, кто кого задушит.

Я смотрел на свой сад и не чувствовал азарта. Только тяжёлую решимость человека, который знает, что впереди много грязной работы.

Я прошёл этот путь однажды и думал, что больше не придётся. Но увы…

Ошибся.

Тишину нарушил мягкий хлопок телепортации.

Моя секретарь-фея материализовалась рядом, как всегда, в безупречном деловом костюмчике, с папкой под мышкой и очками, сверкающими в свете камина. Она деликатно откашлялась.

— Хозяин, прошу прощения за беспокойство в столь поздний час.

Я повернул голову.

— Слушаю.

— У главных ворот Степан Васильевич, — фея сверилась с папкой, хотя наверняка помнила всё и без записей. — Наш доблестный мэр желает немедленной аудиенции.

Она поправила очки и добавила с ноткой ехидства:

— Состояние крайне взволнованное. Побагровел, охрип от крика, глаза на мокром месте. Утверждает, что «всё пропало», «враги идут» и «мы все умрём». Классический набор.

Фея чуть склонила голову.

— Если он продолжит в том же духе, боюсь, его хватит удар раньше, чем он успеет сообщить что-то полезное.

Похоже, времени на планирование будет чуть меньше, чем я рассчитывал. Они уже начали.

Что ж. Тем хуже для них.

— Впусти его, — сказал я, поднимаясь из кресла. — И организуй чай. Ему понадобится.

— Может, валерьянку? — невинно предложила фея, исчезая с тихим хлопком.

Глава 7

Степан Васильевич

Окна кабинета были заклеены плёнкой — ударная волна от взрыва докатилась даже сюда, выбив стёкла на половине этажа. На столе стыл забытый чай, а бумаги громоздились стопками, до которых руки не доходили со вчерашнего вечера.

Степан Васильевич сидел перед экраном и смотрел новости, пытаясь понять, что происходит.

На экране крутили одни и те же кадры: дымящиеся руины «Ворон Групп», пожарные машины, носилки с ранеными. Диктор монотонно перечислял: «…по предварительным данным, пострадали не менее сорока человек… причины взрыва устанавливаются… Лорд-Протектор Воронов отказался от комментариев…»

Хозяин был жив и цел — это Степан знал наверняка. Видел его вчера своими глазами, когда тот выносил раненых из горящего здания. Видел обожжённые руки и ледяное спокойствие на лице человека, который только что прошёл сквозь ад.

Но новости… новости были странными.

В его городе произошёл теракт — первый за всю историю Воронцовска. Взрыв в центре города, десятки пострадавших, разрушенное здание. По всем законам логики сюда уже должны были слететься следователи из столицы, имперские инспекторы, журналисты столичных каналов. Должна была прибыть комиссия, должны были открыть дело, должны были, но…

Ничего.

Степан потёр воспалённые от бессонницы глаза и в сотый раз перебрал в памяти вчерашние звонки. Он сообщил во все инстанции, какие знал: в областное управление МВД, в прокуратуру, в региональный штаб МЧС, даже в приёмную губернатора. Везде его выслушали, везде записали и пообещали «передать информацию по инстанции».

И тишина.

Ни одного обратного звонка или следователя на пороге. Ни одного запроса документов. Словно теракта не было вовсе, словно взрыв в центре города — это нормальное явление, на которое не стоит обращать внимания.

Что-то не так, думал Степан, глядя на экран, где в сотый раз показывали одни и те же кадры. Что-то очень сильно не так, но он не мог понять, что именно.

Он переключил канал. Другой диктор, другая картинка, но тот же осторожный тон: «…ситуация в Воронцовске остаётся напряжённой… власти призывают жителей сохранять спокойствие…» Никакой конкретики, обвинений и версий. Только общие слова и размытые формулировки.

Это было неправильно. После терактов в других городах, насколько помнил Степан, имперские каналы захлёбывались от информации. Эксперты, комментаторы, официальные заявления чиновников. А тут…

А тут вата. Словно кто-то накрыл всю историю толстым слоем ваты, приглушив звук.

Телефон на столе ожил, и Степан вздрогнул от неожиданности.

Он посмотрел на экран и похолодел.

Входящий вызов: Губернатор области Виктор Павлович Громов.

Вот оно, мелькнуло в голове. Сейчас всё станет понятно.

Он выпрямился, одёрнул пиджак и нажал кнопку приёма.

На экране появилось знакомое мясистое лицо с маленькими глазками под нависшими бровями. Но выражение было непривычным — вместо обычного презрительного равнодушия Громов улыбался, как кот, загнавший мышь в угол.

— Степа! — голос губернатора сочился фальшивым дружелюбием. — Как дела? Не спал небось всю ночь? Понимаю, понимаю, тяжёлые времена…

Степан молчал, чувствуя, как тревога внутри сворачивается в тугой ком. Громов никогда не звонил просто так и уж тем более никогда не называл его «Степой» таким тоном.

— Виктор Павлович, — осторожно начал он. — Чем обязан?

— Да так, — Громов откинулся в кресле, и камера поймала блеск массивных золотых запонок на манжетах. — Хотел первым сообщить тебе новость. По-дружески, так сказать.

Он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом.

— Указ подписан, Степа. Протокол «Биологическая угроза», статья двенадцатая Имперского Уложения. А это значит, что с этой минуты твой город — закрытая зона. Ты понял? Это полная блокада Воронцовска и Котовска!

Вот почему тишина, понял Степан с ледяной ясностью. Вот почему никто не приехал, никто не позвонил. Они всё знали.

— Какая биологическая угроза? — он заставил себя говорить ровно. — О чём вы?

— Экспертиза показала, что взрыв произошёл из-за выброса экспериментального мутагена, — Громов говорил с наслаждением, растягивая каждое слово. — Твой драгоценный Хозяин, оказывается, баловался запрещёнными разработками. Биотерроризм, Степа. Самый настоящий биотерроризм.