Кот, кофе и хозяин с плохим настроением (СИ) - Капс Мара

Вот зачем я это сказала? Едва слова сорвались с языка, я почувствовала укол совести. Рагнар нервным жестом провел рукой по растрепанным волосам и отвернулся, вглядываясь в темноту сада. Ему самому до зубов не нравилось его состояние. Эти бесконечные приступы мигрени, сопровождающиеся вспышками слепого безумства, превращали его жизнь в постоянное ожидание катастрофы.

Он выглядел сейчас не как могущественный герцог, а как человек, который смертельно устал бороться с самим собой. И этот надлом в его осанке задел во мне что-то гораздо более глубокое.

— Прости, — я тихо потянулась к нему, обнимая за талию и прижимаясь щекой к его спине. — Что произошло потом?

Рагнар вздрогнул от моего прикосновения, но уже через мгновение развернулся и обнял меня в ответ.

— Он бросил мне под ноги бокал с розовым содержимым. Стоило стеклу разбиться, как эта неведомая субстанция зашипела, выдавая плотное облако едкого дыма. Дальше пустота. Сплошной розовый туман. Помню только твои губы, вернувшие меня в реальность.

— Розовый туман, значит… — я нахмурилась.

— Марина, ты не понимаешь. Если это была работа Вестфольдов, то сейчас в зале Эльза уже вовсю разыгрывает спектакль бедной невесты и спятившего жениха. Ей нужно было это зрелище. Публичный срыв, гора осколков и я, рычащий на гостей. Это идеальный повод для Совета королей, чтобы лишить меня права голоса.

— Ну, рычал ты только на Тариса. К тому же, у неё есть одна маленькая проблема.

— Какая?

— Я, — я отстранилась и заглянула ему в глаза с самой многообещающей ухмылкой, на которую была способна. — Она думает, что праздник испорчен, не зная, что в моем мире мы привыкли работать даже когда отключают свет, заканчивается молоко, а за дверью стоит очередь из разъяренных посетителей. Мы возвращаемся в зал.

— В этом виде? — Рагнар скептически нахмурился. — И на чём мы будем делать презентацию? Там же руины.

— Оставим руины Камилле, она профи. А мы с тобой сейчас устроим шоу, которое не под силу ни одной черноволосой змее.

Я повернулась к Рагнару и поправила его сбившийся воротник, на мгновение задержав ладони на его плечах, чтобы передать остатки своего спокойствия.

Идея у меня была по-настоящему безумной, но именно она могла стать финальным выстрелом и шикарной рекламой. Коротко изложив Рагнару все детали, я заставила его кивнуть. Мы прихватили уцелевшую корзинку с зернами, ручную мельницу и несколько чудом уцелевших фарфоровых чашек.

— Ты уверена, что это сработает? — прошептал он.

— В моем мире это называется импровизацией, — подмигнула я. — Главное, делай лицо попроще и искри только по моей команде.

Мы вошли в бальный зал не через главные двери, а бесшумно вынырнули из тени тяжелых бархатных штор, там, где оркестр гремел громче всего. Музыканты на мгновение сбились с ритма, когда над рядами гостей, привыкших к приторным духам и запаху пудры, поплыл густой, почти осязаемый аромат обжаренных зерен.

Я коснулась плеча Рагнара.

— Дай мне искру. Покажи им магию, которую они не смогут забыть.

Герцог поднял руку, и между его пальцами, словно живое существо, заплясала тонкая золотистая нить молнии. Она послушно нырнула прямо в портативный нагревательный камень в моей ладони. Вода в нашем маленьком медном чайнике почти мгновенно закипела, выстрелив облаком ароматного пара. Толпа ахнула. Они привыкли видеть его магию как сокрушительную стихию, а не как изящный, почти нежный инструмент.

— Дамы и господа, — мой голос перекрывал нарастающий шепот. — Вам обещали чудо, но я покажу вам реальность. Перед вами наука, магия и лучшее, что может случиться с человеком этим вечером.

Я начала помол. Ритмичный хруст зерен разнесся в наступившей тишине, заставляя гостей вытягивать шеи. Я видела, как в глазах аристократов страх перед безумным герцогом сменяется чистым любопытством.

— Этот напиток не просто бодрит, — продолжала я, ловко проливая воду через фильтр и наблюдая, как в чашку падает первая темная капля. — Он возвращает ясность ума и покой душе. Кто хочет попробовать?

Зал на мгновение замер, а затем вперед решительно выступил высокий мужчина. Это был один из старейшин Совета, человек, чье слово могло либо спасти Рагнара, либо окончательно его уничтожить. Все затаили дыхание, ожидая, что я просто протяну ему черный деготь, но я лишь загадочно улыбнулась.

Вместо того чтобы отдать чашку, я взяла в руки кувшин с густым вспененным молоком. Подняв его повыше, начала тонкой уверенной струей вливать белое золото в темный омут кофе. Секунда, и на поверхности, прямо на глазах у изумленной толпы, распустился идеальный цветок лотоса.

— Магия? — прошептал кто-то в первых рядах.

— Нет, — я подмигнула старейшине, протягивая ему чашку. — Это искусство.

Глава 19

Рука старейшины не спешила тянуться за чашкой. Вместо этого он выудил из кармана мерцающий синим цветом кристалл.

— Безопасность превыше всего, мисс, — сказал он голосом, наполненным сомнением. — Мы не можем позволить Высокому Совету попивать «чудеса», не проверив их на наличие темных чар.

Он занес кристалл над идеальным молочным лотосом. Камень пульсировал жадным светом, сканируя жидкость на яды, привороты или то самое безумие, которое пыталась подстроить Эльза. И уже через несколько секунд, вспыхнул чистым, ровным золотом.

— Похоже, — пробормотал старейшина, наконец принимая чашку, — единственная магия здесь — это необыкновенный аромат.

— В таком случае, не перенести ли нам дегустацию в более подходящую обстановку? — я ослепительно улыбнулась, обводя взглядом заинтригованную толпу. — В Западную галерею, к примеру? Мы подготовили много чашек и сладостей, которые идеально дополнят вкус.

— Не откажусь, — кивнул старейшина, и в его глазах блеснул живой интерес. — Тем более мне крайне любопытно узнать побольше об этом напитке.

Гости плавно переместились в Западную галерею, которая за считаные минуты успела преобразиться. Камилла совершила невозможное: разбитые столы снова стали целыми, а воздух был полностью очищен от напряжения и недавней ярости.

Следующие два часа, заняв место за длинной мраморной стойкой, я стала Верховной Жрицей Кофеина. Двигалась с почти неуловимой скоростью, словно исполняя сложный танец.

— Это Флэт Уайт, — объясняла я широкоглазой герцогине, вливая шелковистую пену в темный эспрессо. — Он дарит ясность ума для долгих ночей и уютных разговоров.

Уставшему на вид генералу я протянула двойной американо:

— Это удержит ваших разведчиков в седле лучше любого эликсира бодрости, и при этом, никакого магического похмелья.

Я видела, как члены Совета шептались по углам, и обсуждали они вовсе не безумие Рагнара, а экономический потенциал кофейного дерева. Они были на крючке. Каждый глоток становился гвоздем в крышку гроба планов Эльзы Вестфольд. Девушка стояла у входа, её лицо превратилось в застывшую маску ярости. Она наблюдала, как её будущая власть испаряется в облаке ароматного пара.

Рагнар всё это время был рядом со мной. Помогал, подавал чашки и словно невзначай касался моей руки или плеча. Мне нравился этот легкий флирт. Он был как дразнящее напоминание о недавнем поцелуе, который ох как хотелось повторить.

Когда вечер наконец подошел к концу и последние гости начали расходиться, Рагнар ловко утянул меня в нишу за тяжелой бархатной шторой.

— Прости, — выдохнул он, сокращая расстояние между нами. — Видимо, моя магия снова взбесилась.

Сказав это, он прижался к моим губам, не давая ни единого шанса на возражение. Его язык уверенно исследовал мой рот, сплетаясь с моим, а пальцы свободной руки медленно прошлись вниз по позвоночнику, заставляя меня выгнуться навстречу. Каждое движение превращалось в изощренную чувственную пытку, от которой всё тело начинало гореть в ожидании большего.

Но внезапно воздух за тяжелой портьерой заледенел.

— Нужно от неё избавиться, — совсем рядом раздался голос Эльзы. — Ты же сказал, что яд подействовал.