Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

В изобилии продавались оливки, сушеные финики, рыба и растительные масла. Хотя, конечно, уже стемнело, и многие торговцы закрывались на ночь.

"Они дружелюбные и вежливые люди, — проскрежетал Чейн. — Но не уходите далеко. Это беспокоит их, когда животные остаются без присмотра."

Малец не издал ни звука. Да, он забыл, что Чейн был здесь раньше с Винн и Тенью.

Тем не менее, Красная Руда теперь имел свое применение.

— Что теперь?.. караван?

Красная Руда остановился на улице, посмотрел на него сверху вниз, а затем на Чейна. — маджай-хи спрашивает, не следует ли нам поискать караван, направляющийся в нашу сторону. Я думал о том же самом."

Чейн повернулся, останавливая мула. "А разве есть другой выбор?"

— Мы оба знаем дорогу. Я предлагаю купить фургон и упряжку для себя."

Малец счел это достаточно разумным. Хотя шары были заперты и хорошо охранялись, ему не хотелось путешествовать с ними среди чужаков.

"Я бы согласился, — сказал Чейн, — если бы у нас осталось достаточно денег."

Красная Рудаслегка покачал головой и отмахнулся от возражений. — У меня есть монета. Мастер убедился в этом прежде, чем я ушел."

Чейн и Малец удивленно заморгали.

Красная Руда пожал плечами. — До сих пор это не всплывало."

После еще одной паузы Малец фыркнул:

"Очень хорошо, — сказал Чейн. "Мы все согласны … в кои-то веки."

Как и большинство нужд в этом месте, вскоре они нашли конюшню. Они вызвали хозяина из небольшого дома из песчаника, пристроенного к нему. Руд-Локс начал разговаривать с мужчиной средних лет еще до того, как тот вышел.

Чейн взглянул на Мальца и прошептал: "Если ты никогда раньше не видел, как торгуются гномы, то можешь сесть. Это может занять некоторое время."

И это произошло. Бедный хозяин конюшни начал краснеть лицом во время торга.

Малец вздохнул почти одновременно с чейном.

— Подожди здесь, — прошептал Чейн, бросая поводок мула рядом с Мальцом. "Я вернусь на главную улицу и найду припасы, пока все торговцы не ушли."

Он ушел прежде, чем Малец успел согласиться. И к тому времени, когда Красная Руда закончил, бедный хозяин конюшни выглядел измученным. Вот что чувствовал Малец, просто сидя здесь и прижимая поводок мула своим задом.

Чейн вернулся с охапкой товаров, так как Красной Руде уступили в обмене и мула, и денег на повозку и двух Гнедых кобыл, а также полную упряжь и несколько складок холста на кровати. И все же, когда гном достал мешочек со странными серебряными монетами, в центре каждой из них было проделано отверстие.

Хозяин конюшни упирался при виде их, пока не укусил каждого — несколько из них дважды — чтобы проверить их металл.

"И все же это была немалая сумма, — заметил Чейн, когда они погрузили в фургон припасы, сундуки и все свои пожитки.

Красная Руда только хмыкнул и пожал плечами, поднимая еще один сундук на кровать фургона.

"Ты же знаешь, мой народ больше ценит железо, — сказал он. — Или даже медь, олово и сталь. И я не хотел, чтобы беднягу хватил удар на месте."

— Мы уезжаем сегодня вечером? — Спросил Чейн, остановившись и глядя на Мальца сверху вниз.

Как ни любопытен был город, Малец беспокоился, что могло случиться с Странницей и Ошей — и его дочерью Тенью-за все это время. А после этого предстояло преодолеть еще большее расстояние за лесами Лхоинна.

Малец фыркнул один раз в знак согласия. Чем скорее, тем лучше.

ГЛАВА 9

Оша снова направился к казармам Ше'ифов на окраине Великого города Лхоин'на, хотя и не хотел этого делать. Его дни здесь были похожи на Туманный сон, застигнутый между сном и кошмаром. И он не мог проснуться до тех пор, пока Леаналхам — Странница — не разрешит ему, где бы она ни была. Он так редко видел ее сейчас.

Они вдвоем с Тенью доехали с караваном до развилки внутренней дороги, где им было приказано свернуть на север. Оставив караван, они отправились пешком. Там, где тропинка наконец-то вышла из леса, они остановились перед открытой травянистой равниной.

Коричневые стебли со следами желто-зеленого мягко шевелились на ветру. На мгновение Оша забыл о своей горечи при виде леса за равниной.

Деревья были так огромны, может быть, даже больше, чем на родине, которую он потерял. Каким бы желанным ни было это зрелище поначалу, оно оставило его таким печальным. Это был не его дом, не дом его народа. Странница наконец потащила его вперед, Тень отстала, и они сделали несколько шагов по дороге через равнину.

Стук копыт стал громче, прежде чем Оша остановился и увидел трех всадников, скачущих галопом. Он оттолкнул Странницк назад, когда Тень обогнула его с другой стороны.

Двое задних всадников держали в одной руке поводья, а в другой-длинные деревянные шесты. Предводитель, казалось, держал в свободной руке только лук.

Оша быстро снял свой лук с левого плеча и переложил его в руку, но еще не успел вытащить стрелу. Когда всадники подъехали ближе, он разглядел их волосы и глаза.

Огромные и каплевидные, как у его соплеменников, глаза с янтарной радужкой то и дело вспыхивали в лучах заходящего солнца. Их треугольные лица были очень похожи на лица его соплеменников, хотя, возможно, и не такие загорелые. Вместо белокурых волос их песочного и пшеничного цвета волосы были собраны в высокие хвосты с помощью одиночных серебряных колец на затылке. У них были такие же уши, как и у его соплеменников.

Одетые в коричневые кожаные одеяния, украшенные кружащимися узорами стали, которые соответствовали наплечным доспехам, каждый нес бледно-золотой пояс по диагонали на груди. Когда они подошли достаточно близко, Оша увидел длинные, узкие, слегка изогнутые рукояти мечей, торчащие из их правых плеч.

Тень громыхнула, и Оша опустил другую руку, чтобы отогнать ее назад.

Он точно знал, кто эти всадники, по иллюстрации в книге хранителей, которую Странница все еще носила с собой. Однако увидеть Ше'ифов собственными глазами — это совсем другое.

Всадники остановились, прежде чем все трое спешились. Двое выровняли свои шесты, когда третий, лидер, приблизился. Любой суровый вызов на лице этого человека дрогнул при виде Троицы перед ним.

Оша мог это понять. Появление двух чужеземных "эльфов" в компании маджай-хи было бы ошеломляющим — и уж точно не обычным зрелищем. Он ожидал подозрений, резких вопросов и никакой немедленной уверенности в ответах. То же самое можно было ожидать и от хранителей его собственного народа — Анмаглакхов, — прежде чем Брот'ан'дуиве и его престарелый отец посеяли войну между кастами.

Но поначалу вопросов не возникло.

Вождь, которого Оша позже знал как "командира" Альтака, уставился на черного маджай-хи с незнакомцами, которые выглядели очень похожими на его собственный народ. После одного взмаха его руки двое других подняли свои шесты, опустили торцы на землю и замерли в ожидании.

"Вам нужна помощь? — спросил он.

Или, по крайней мере, это было то, что Оша смог разобрать.

Он с трудом следил за странным рисунком и произношением некоторых слов. Но он ожидал услышать другой диалект и сделал все возможное, чтобы общаться. Вскоре его, Странницу и Тень уже сопровождали по дороге. Альтахк шел рядом с ними, ведя в поводу своего коня, и отослал двух других Ше'ифов обратно патрулировать.

Такой прием, возможно, принес Страннице облегчение, хотя Шеиф казался безразличным. Для Оши это мало что значило. И все же это было началом того, что он увидел разительные различия между этими людьми и своими собственными.

Альтахк повел их дальше, в город. Когда они наконец миновали живую арку из двух деревьев, росших вместе высоко наверху, вид за ней почти заставил Ошу подумать о том, чтобы повернуть назад.

Расчищенные участки для дорожек были "вымощены" утрамбованным гравием и каменными плитами. Сады и альковы флоры текли вокруг бесчисленных зданий, а не домов из живых деревьев. Усики лиан с блестящими зелеными листьями и цветущими почками взбирались на огромные деревья … с более "сделанными" структурами и" сделанными " дорожками в их высотах.