Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Малец пустил свои мысли в темноту. Его собственное " Я " как Дух вырвалось на свободу, и пещера вокруг него исчезла. В этой темноте, невесомой и бестелесной, он чувствовал это … это другое вневременное присутствие, такое печальное, злобное и скованное. И через него он оглянулся назад, насколько мог, и узнал гораздо больше, чем вынудил у своих сородичей.

— Мы создадим существование. Мы оживим его духом.

Можно было услышать пять различных и отдельных присутствий среди его рода: Земля, Вода, Огонь, Воздух и дух. Но один из них-дух-взбунтовался, как и малец, по-своему родившийся во плоти. Он завыл в панике.

Как только что-то создано, нет никакой силы, чтобы контролировать это.

Родня его Мальца-не слушала.

Бытие возникло, само время сформировалось без начала и конца, и дух снова завыл.

— Все меньше и меньше это можно контролировать. Отменить то, что мы сделали.

И снова его проигнорировали. Остальные четверо набросились на дух и подчинили его себе, чтобы "закрепить" его среди них. Прошли эпохи, сформировался мир, и на нем родились первые жизни.

То, что росло и двигалось; то, что питало и то, что поглощало.

Первое дерево и первый дракон.

Гораздо позже появились другие формы, а затем появились и распространились Уйришги, эльфы, гномы, Сейильфы, Хейнасы и морской народ. Из их смешения вышли люди.

Но он-дух — будущий враг-частично спасся.

Даже в этой бесформенной темноте Малец представил себе кости в пещере. Когда-то живое, даже его невообразимо долгая жизнь подошла к концу, ибо то, что потреблялось, само было потреблено.

Дух никогда не кончится таким образом. Этот его фрагмент в мертвой плоти стал чем-то иным, чем жизнь, чем-то противоположным: смертью, которая все еще жила как первая нежить. И все же он был пойман в ловушку, порабощен, привязан.

Тоска превратилась в ненависть. Из него вышли тринадцать детей, таких как Ликен, Волино и другие. Они, в свою очередь, создали больше себе подобных, которые смешались с живыми, когда враг собрал свои силы.

Потерявшись в бесконечных воспоминаниях о духе-враге-этом голосе в вечной ночи, Малец наблюдал битву за битвой. В его воспоминаниях не было ничего, кроме собственной боли и гнева. Зверства крови и смерти переполняли Мальца, пока он не начал бороться и изо всех сил пытался отгородиться от них.

Из злобы ночной Голос использовал свои собственные силы и нашел способ поработить тех, кто поработил его, и он поймал кусочки их сущностей — Земли, Воды, Воздуха и огня — в каменные сферы. Она создала пятую для себя, как способ привязать к ней остальных.

Но несмотря на разрушения и страдания, он не мог вырваться на свободу.

Он снова погрузился в тоску и скрылся в укромном месте … до следующего раза. И все началось сначала.

Воспоминания стали смутными, и все потемнело. В конце концов Малец больше не выдержал. Он попытался убежать, когда воспоминания возобновились. Он слышал, как она снова шепчет своим детям через тысячу лет.

Найдите якоря …

Малец попытался вырваться, вырваться, но не смог.

Лисил сидел тихо и неподвижно, наблюдая за Мальцом. Пес застыл на месте, его кристально-голубые глаза были устремлены в никуда, и с тех пор Лисил ни разу не слышал шипящего голоса в своей голове. Но чем больше он смотрел, тем больше мягкое свечение распространялось по телу Мальца.

Лисил больше не мог сдерживаться. — Малец!"

Его старый друг не ответил. Он сделал шаг вперед и заколебался. Что он мог сделать, чтобы остановить происходящее? Он взглянул на Винн, но она ничего этого не заметила, поэтому он повернулся к Чирлиону.

"Что же мне делать?"

Чирлион широко раскрытыми глазами смотрел на собаку. Он вздрогнул, словно внезапно проснувшись, и покачал головой.

— Я не знаю, — прошептал он. — То, что захватило маджай-хи, должно быть сломано."

Винн повернулась на голос Чирлиона. Она сделала резкий шаг и споткнулась. Чейн схватил ее за руку, чтобы поддержать.

"Не открывайте шары! — воскликнула она. "Именно этого он и добивается. Мы не можем его уничтожить. Он должен быть пойман, раз и навсегда, так или иначе. Даже Малец сказал бы вам, что это важнее, чем спасти его."

Все это никак не помогало Лисилу помочь Мальцу. И даже если он поможет, как он или кто-то из них сможет поймать что-то без тела, способное дотянуться через весь мир до чего-то неживого?. нежить?

Он до смерти устал от самой смерти. Двое погибли здесь, в этом месте, а сколько еще погибло под горой?

— Отвяжи ветку, — приказал Чирлион.

В голове у Лисила помутилось. Он проследил за взглядом старшего эльфа к ветке, которую Винн привязала к его предплечью. Да, конечно, это был путь для остальных, чтобы прийти сюда с Чирлионом, но что толку от всего остального?

Его подарили ему давно умершие предки ан'Кроана, когда он отправился на поиски имени, чтобы спасти Магьер. Один из этих призраков дал ему его.

Он пришел из Роис-Хармуна, из страны, где не может ходить нежить.

— Посади его там! — Хрипло прошептал Чирлион, указывая на огромный скелет.

Лисил так и не успел ответить.

Малец рухнул на пол пещеры, и Лисил едва успел опуститься рядом с ним, как услышал шипение.

— Нет! Если ты хочешь покончить со мной, Открой якоря!-

Лисил схватил Мальца за голову, пытаясь понять, все ли в порядке с собакой.

Малец высвободил голову и, бросив взгляд на ветку, все еще привязанную к руке Лисила, поднял глаза.

— Поставь это … рядом с… костью-

Шипение повторилось снова, на этот раз без слов, наполняя голову Лисила и пещеру звуком, похожим на вихрь.

Лисил все еще колебался. Благодаря тому, что его мать училась на анмаглака, он знал, что нужно действовать мгновенно. Его человеческая половина предупреждала об осторожности. Будет ли ветка ловушкой или уничтожит врага? Неужели он собирается уничтожить существование? Знали ли эти призраки что-нибудь, когда дали ему ветку и дали другое имя?

Лисил … Лишил … Лешиярелаохк… — Защитник печали-слезы."

Но этого было недостаточно. Теперь он мог рассчитывать только на одно — на Мальца.

Лисил опустил клинок и отвязал ветку. Он бросился бежать к костям, не зная, как можно воткнуть ветку в камень.

Винн, ничего не видя, только слышала быстрые шаги среди несущегося откуда-то ветра, потому что воздух вокруг нее был неподвижен.

"У кого нибудь есть вода?"

Она знала, что это Чирлион, но прежде чем она успела ответить, раздался другой голос.

"Да, — отозвался Красная Руда.

— Винн, мне нужно, чтобы ты… — начал Чирлион.

— Я знаю, — отрезала она, а затем, — Чейн, убирайся отсюда."

"Нет, я не оставлю тебя, — прохрипел он, слегка сжимая ее руку. "И мне некуда идти."

"Она права" — сказал Красная Руда, его голос стал ближе " — если я правильно догадываюсь, что эльф собирается делать с полукровкой. Иди в туннель и держись подальше от этой пещеры."

Винн ждала, но Чейн не уходил.

— Убирайся сейчас же, — сказала она, — или ты сгоришь!"

"Я позабочусь о ней, — сказал Красная Руда и добавил: — клянусь."

Винн почувствовала, как его большая ладонь мягко прижалась к ее плечу, и все же Чейн все еще не отпустил ее другую руку.

— Иди! — она настаивала.

Его рука внезапно исчезла, и рука Красной Руды скользнула ей за спину. Другой рукой он обхватил ее ноги и приподнял.

"Что ты делаешь?"

"У тебя нет времени спотыкаться, — ответил он.

— Иди скорее! — Крикнул Чирльон. Затем Винн подпрыгнула в руках Красной Руды, а гном побежал. Она могла думать только о том, хватит ли у нее сил снова зажечь посох. В ответ на это, сквозь шум фальшивого ветра и тяжелые шаги Красной Руды, она услышала в своей голове голос Мальца.

— Я с тобой, малышка.-