Индийский лекарь. Том 3 (СИ) - Майоров Михаил

— А как можно было этого избежать? — поинтересовался я. — Аллергоанемнез был спокойный. Врач это уточнил. Намека на сильную аллергическую реакцию на фоне введение препарата не было. Человек может всю жизнь жить и не знать, что у него на тот или иной препарат есть аллергия. Просто потому что ранее пациент его не использовал. С этим ничего не сделаешь.

— Хорошо, — кивнула головой сотрудница министерства. — На сотрудника вашего отделения поступила жалоба, что пациенту Абусарии не сделали МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника, которое ему необходимо для проведения оперативного вмешательство по поводу межпозвоночной грыжи.

— Данное обследование ему полностью противопоказано в связи с наличием металлоконструкций и кардиостимулятора в теле, — усмехнувшись, ответил я.

— И что теперь… Пациент должен мучаться от боли? — развела руками пожилая сотрудница министерства. — Почему Абусарии не предложили аналогичное исследование?

— Это он так в жалобе, видимо, указал, — отметил я. — Абусария планировал провести оперативное вмешательство в частной клинике. Но захотел сэкономить и сделать МРТ пояснично-крестцового отдела в государственном учреждении. Из-за ряда противопоказаний мы предложили ему сделать компьютерную томографию. Прекрасно понимаю, что хирургам нужно именно МРТ, но из-за кардиостимулятора и металлоконструкций в теле мы не можем назначить ему данную процедуру.

— Это что же получается… Ему нельзя никак помочь? — допытывала сотрудница министерства.

— Консервативное лечение, — ровно ответил я. — Вряд ли кто-то из хирургов согласится делать ему операцию без результатов магнитно-резонансной томографии.

Меня спрашивали буквально за каждую жалобу, где мне нужно было на пальцах объяснять почему и зачем мои сотрудники поступили в той или иной ситуации определенным образом. Я успешно парировал любые нападки в адрес моего отделения.

— У нас есть ещё одна серьезная тема для обсуждения, — сказал сотрудник министерства и взял в руки стопку документов. — Мы нашли у вас несоответствие по льготным препаратам.

Всё таки Шарма допустил ошибку в каком-то отчете. Я на это повлиять никак не мог. Хоть и успел исправить большинство ошибок. Вполне возможно, что Шарма сам где-то успел ошибиться. Ведь можно отправлять дополнительные заявки в течении года.

— А что не так? — поинтересовался я.

— Мы всё внимательно посчитали, учитывая историю болезни пациентов. Слишком много получается препаратов на одного человека выходит. Куда делся излишек? — сотрудник министерства посмотрел мне пристально в глаза.

Есть риск, что мне не получится сдержать обещание, которое я дал заведующему отделения. Ведь нас уже поймали на несоответствии по документам. Да и мне до сих пор нельзя пользоваться чакрами. А без них у меня вряд ли получится его убедить в том, что там ошибки не было.

— Вы верно отметили, — кивнул я головой. — Только мы эти препараты списали для нужд стационара. Вы, видимо, не обратили внимания. Проверьте ещё раз.

— Действительно, я совсем не учел этот момент, — растерянно ответил сотрудник министерства и внимательно пробежался глазами по документам. — Всё верно, вижу.

Не знаю как это объяснить, но мне удалось воспользоваться своей силой без напряжения чакр. Сам того не желая, я оказал влияние на восприятие сотрудника министерства здравоохранения. Осознание этого лишь пришло в моменте. Неужели это долгожданные плоды моего отдыха? Тогда сложно представить, что со мной будет, когда я полностью отдохну. Это сильно должно повлиять на мои лекарские силы.

Ведь я просто смог пользоваться убеждением с помощью чакр без затрат энергии. Раньше мне требовалось потратить, много сил, чтобы человека в чем-то убедить. То сейчас это происходило на бессознательном уровне, когда в этом была острая необходимость.

— На ваше отделение ещё поступила анонимная жалоба от вашего сотрудника, — вмешался в разговор сотрудник, который всё это время молчал.

— По какому поводу жалоба? — насупился главный врач.

— О том, что заведующий отделения трудоустраивает сотрудников, которые ещё не успели закончить медицинский университет, — ответил тот. — Проще говоря, студентов старших курсов. Ещё в письме было указано, что очень сильно снижают критерии медицинским работникам на основании личной неприязни…

— А какие-нибудь доказательства по этому поводу есть? — усмехнулся я.

— Нет, — спокойным тоном ответил ранее молчавший сотрудник министерства.

— Тогда, может, перейдем к более насущным вопросам? — поинтересовался я.

Не знаю, что за сотрудник там написал жалобу, но это было полным враньем. Подобных проблем в больнице у нас не было. Если и были инциденты со снижением критериев, то они имели твердое обоснование.

Да и как можно говорить про трудоустройство студентов, если у нас такие испытания при трудоустройстве в больницу? В общем, складывалось впечатление, что никакого анонимного письма не было. Сотрудники министерства нас хотели смутить абсурдным вопросом.

Хотя я не удивлюсь, если это письмо успел написать Шьям перед своим увольнением. Пакостничество в его духе.

Мы провели несколько часов с главным врачом в министерстве здравоохранения, отвечая на каверзные вопросы. Наконец, всё закончилось. Мы вышли из здания.

— Хорошо подготовились, доктор Сингх, — отметил главный врач. — С вами я себя чувствовал гораздо комфортнее, чем с Манмоханом Шарма.

— А чем наш заведующий вам не угодил? — поинтересовался я.

— Он очень сильно нервничает на беседе с представителями министерства здравоохранения, — признался тот. — Они ведь мало что знают о практической медицине. Обо всём судят по бумажкам. Вы достойно отвечали на каждый вопрос, хотя у вас даже опыта в этом не было.

Тогда зачем он меня брал с собой? Если сомневался в моих способностях. Ведь у нашего отделения могли возникнуть крупные проблемы. Одни махинации с списанием льготных дорогостоящих препаратов могли вылиться в очень крупный скандал.

Может, главный врач хотел найти повод, чтобы меня уволить из своей больницы? Думал, что я сейчас приеду в министерство, опозорюсь, сделают выговор нашему отделению и меня под шумок уволят. Нелепый план.

Но сейчас главный врач ко мне относился иначе. Он проникся уважением ко мне как к специалисту, из которого может выйти неплохой начальник в будущем.

— Ну, все люди разные, — подытожил я. — Просто я хорошо подготовился. Немало времени личного у меня на это ушло.

— А вы не хотите остаться заведующим отделения на постоянной основе? — внезапно спросил главный врач.

— Мне больше нравится лечить людей, чем заниматься управленческой деятельностью, — я пожал плечами.

— Вы бы так не отказывались с ходу, доктор Сингх, — серьезным тоном заявил главный врач. — Будете гораздо больше получать, чем на своей нынешней должности. У вас отличные задатки.

— Хотите уволить Манмохана Шарма? — поинтересовался я.

— Нет, но он мне озвучивал такие пожелания, — объяснил главный врач. — Да и вообще учитывая нагрузку на ваше поликлиническое отделение, я думаю, что нужен второй заведующий.

— Идея хорошая, — отметил я. — Но у меня нет желания этим заниматься. Мне комфортнее работать на должности врача-терапевта.

— У вас есть время подумать, доктор Сингх, — едва заметно улыбнулся главный врач. — Никто не просит вас прямо сейчас дать окончательный ответ. Просто подумайте о перспективах.

— Хорошо, — кивнул я головой. — Подумаю.

— Замечательно. Возвращаемся в больницу.

Мы сели в автомобиль главного врача с личным водителем и поехали на работу.

— Ты мне очень здорово помогла, — обратился я мысленно к Шеше. — Пересказала всю необходимую мне информацию.

— Ну, ты и сам неплохо справлялся, — отметила хвостатая напарница. — Ведь тебя не только про данные прошлого года спрашивали. Про нынешние цифры ты отвечал без моей помощи, Аджай.

— Да, но всё равно твоё присутствие сыграло существенную роль, — похвалил её я. — Если бы не твои подсказки, то они меня только по этой теме бы и опрашивали. А так я ответил на вопрос-другой и всё, перешли к другой проблеме.