Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ) - Харченко Сергей

Зеленоватая струя ударила прямиком в соседний палет. Прямо в Желешку.

Слайм издал почти человеческий всхлип. Желеобразное тело моментально впитало в себя кислоту. В следующую секунду Желешка вспыхнула изнутри ядовито-оранжевым светом. Поверхность слайма пошла крупными пузырями, он потерял плотность и в тот же миг расплылся по доскам мутным кипящим киселем.

— Желешка! Не-е-е-ет! — истошно завопил Костя Смирнов, бросаясь к поддону. — Что с тобой⁈ Помогите! Ей плохо!

Кипящая слизь стремительно теряла объем и уже начала просачиваться сквозь щели палета, капая на гравий площадки. Слайм не мог уплотниться обратно, отчаянно булькал, стараясь удержать форму изо всех сил.

— Тормози! Глуши моторы! — рявкнул я, срываясь с места.

Погрузчики с визгом остановились.

Костя не дождался, когда вилы опустятся, бросился к поддону, голыми руками сгрёб в кучу распадающегося на глазах питомца.

— Во дурень, он же обожжётся. Кислота, — выдавил шумно дышащий Белов, оказавшийся рядом.

— Ничего ему не будет, — возразил я, бросив категоричный взгляд на помощника. — Слайм её уже усвоил. Учите матчасть, Артём Сергеич.

Белов лишь плотно сжал губы, принимая критику очень болезненно. НО всё же принял её молча.

Старички перепугались не на шутку. Нашли тут же старый таз, в котором ранее замешивали раствор. Туда Костя и устроил Желешку. Она продолжала громко булькать, расплываться оранжевым пятном. И это мне ох как не нравилось.

Искорка скребла по моему плечу коготками. Тихо пищала. Живчик дёргался с поводка, пытаясь хоть как-то поучаствовать в спасении. А внутри меня расплывалась тревога, на фоне оханья Киры и бурчания Белова.

Понятно, что тренировка сорвана. И теперь нужно срочно везти пострадавшего в лазарет.

Через десять минут мы ворвались на базу. Костя, бледный как полотно, бережно, словно хрустальную вазу, нёс перед собой тазик, в котором слабо пульсировала уже исходящая паром оранжевая жижа с испуганно хлопающими глазами-блюдцами.

Полина встретила нас в стационаре во всеоружии. Уже подготовила специальную ванну с раствором, визуально оценила масштаб катастрофы. Без лишних слов она перелила в неё булькающего слайма.

Команда столпилась в коридоре, у дверей лазарета. Я успокаивал Киру, затем угомонил Белова, который начал подначивать команду. В том числе и Костю.

Всегда добродушный, робкий и всё прощающий парень впервые в жизни вышел из себя. Его лицо исказила яростная гримаса.

— Это ты виновата! — Смирнов резко развернулся к Лере, тыча в неё дрожащим пальцем. — Ни черта не контролируешь своего дикого монстра! Твой Бублик это же… это просто опасная тварь!

Лера отшатнулась, словно от пощёчины, удивлённо вгляделась в лицо Кости. И в момент ощетинилась, переходя в контратаку.

— Иди ты, Костик! Ты даже не понял, что произошло! Бублик просто испугался! — огрызнулась Соколова, повышая голос. — Погрузчик подпрыгнул, он потерял опору! Это инстинкт!

— Инстинкт⁈ Ты знала, что так будет! Знала, что он плюётся кислотой при любой опасности! — сорвался на крик покрасневший Костя, тыкая в сторону двери в лазарет. — И вот итог! Моя Желешка! Она там! Растворяется, из-за твоего варана!

— Да уймись ты уже, мальчик! — оскалилась Лера, сжимая кулаки. — Чего ты истеришь? Твоё желе посидит в ванночке и поправится! Что ему вообще будет? Это же просто слизь! Нарастит массу, делов-то!

— Хватит уже, может? — попытался вклиниться Дэнни, вставая между ними. — Нам сейчас только пересраться не хватало.

— Не влезай, мажор! — рявкнула на него Лера, готовая сорваться на ком угодно. — Тебя не спрашивали! Иди своему хрустальному котику лоток поменяй!

— А ну, заткнулись все! — проревел Белов. Тренер вклинился в толпу, расталкивая бойцов широкими плечами. — Я сказал — замолчали! Вы что, на базаре⁈ Совсем берега попутали⁈

Артём Сергеевич тяжело дышал, обводя притихшую стаю тяжёлым взглядом.

Я стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и оценивающе наблюдал за этой сценой. Смирнов боялся за жизнь своего питомца так, что готов был растерзать каждого. Проявил характер, впрочем не к месту и не на том, на ком нужно его проявлять. Соколова, не умея справляться с чувством вины, ответила единственным доступным ей способом, агрессией. Дэнни попытался сыграть миротворца, но лишь получил за это словесных лещей.

Лишь Анна неодобрительно посматривала, но исключительно в сторону Леры.

Всё же им ещё далеко до единомыслия. Но всё же это притирка, пусть и довольно эмоциональная.

Дверь лазарета со скрипом приоткрылась. На пороге появилась Полина. Док стянула с лица медицинскую маску, устало привалилась плечом к косяку. В коридоре мгновенно повисла мёртвая тишина. Все взгляды скрестились на диагносте.

— Артур Викторович. Можно вас? — произнесла Полина.

Оставив Белова разбираться с кипящей от гнева командой, я вошёл следом за ней в лазарет.

В дальнем углу под ярким светом ярких ламп находилась стеклянная ванна. Вместо полупрозрачного слайма в ней мутная оранжевая лужа. Желешка часто и болезненно булькала вязкими пузырями, растерянно хлопала большими глазами.

— Желе не понимает, почему не может собраться воедино, — тихо донёсся голос Сверчанского из кармана.

Я проверил доп параметры слайма, используя смарт-браслет. Семьдесят процентов! Желешка очень близка к срыву. Будет выше восьмидесяти, и гарантированно начнёт распадаться Ядро. Вот так потренировались!

Пока я обдумывал показания браслета, Живчик подошёл к ванне. Терьер тихонько поскуливал, осторожно принюхиваясь к стеклянным стенкам. Искорка, которую я выпустил из переноски, перебралась на мою руку, вцепилась коготками в кожу.

Она не шипела. Притихла и замерла, с тревогой посматривая в сторону того, что случилось с Желешкой.

Полина склонилась над ванной, собираясь с мыслями, только было открыла рот.

— Командир, сдаётся мне, этот холодец скис окончательно, — подал голос из кармана Сверчанский.

— Помолчи! — рявкнули мы с Полиной одновременно.

— Как прикажете-с, — обиженно фыркнул барон. — Я же всего лишь переводчик. Эх… Хочешь как лучше, а кругом одни мизантропы.

Сверчок демонстративно громко зевнул и спрятался в кармане. Однако спустя пару секунд его усатая морда снова выглянула наружу. Фасеточные глаза внимательно, с явным беспокойством следили за Желешкой. Ему также было не безразлично, что станет со слаймом.

— Я ничего не понимаю, Артур Викторович, — Полина в отчаянии развела руками, погружая в ванну с Желешкой очередную тестовую полоску. — Кислота шестилапого варана не должна была нанести такой фатальный урон!

Док с болью в глазах взглянула на булькающую Желешку.

— Слаймы — это же губки, — продолжила она. — Они невероятно адаптивны. В дикой природе легко перерабатывают даже концентрированные кислоты. У Желешки должно было быть лёгкое несварение, а максимум — потеряла бы пару килограммов массы. Дело точно не в яде Бублика.

Я нахмурился, подходя ближе. Что было не так? Отчего такая бурная реакция?

В этот момент заурчал центрифужный анализатор, который явно старше мамонтов. Полина метнулась к выпуклому экрану спектрометра.

Её глаза быстро пробежали по результатам. Лицо Дока, и без того не отличавшееся румянцем, внезапно побелело. Она медленно повернулась ко мне. В её глазах плескался нескрываемый ужас.

— Артур… — голос Полины сорвался на сиплый шёпот. Она судорожно сглотнула. — У нас есть всего пара часов. Нам надо понять, что ЕЩЁ попало в организм слайма, до тренировки. Иначе…

По моей спине пробежал неприятный холодок. В предчувствии катастрофы, я сделал шаг к ней.

— Иначе что, Полина? Говори же.

Док посмотрела мне прямо в глаза, и я всё понял.

Глава 6

— Иначе слайм впадёт в эфирную кому, — голос диагноста сорвался на глухой шёпот. Она судорожно смяла в руках распечатку результатов обследования.

Я нахмурился. Всё гораздо хуже, чем я думал. Бросил взгляд на монитор. В ванночке рядом с анализатором два электрода со следами оранжевой массы слайма. Такими измеряют стабильность Ядра аморфных существ, а ещё уровень их кристаллизации. Я ещё раз бросил взгляд на экран. Цифры стали понятнее. Относительно временной шкалы, показания стремительно ползли вверх.