Обманщик Империи. Трилогия (СИ) - Фабер Ник

– Да, – не стал я отрицать. – Только с вами. Наедине.

Это было первое, что я потребовал, когда меня привели сюда и попытались разговорить. Я сходу заявил, что буду говорить только с Нечаевым и точка. Всё. На все остальные вопросы молчал, как рыба.

Должно быть, по этой причине и вышла задержка. Платонов да и другое руководство явно пыталось понять, как именно может быть связан человек, доставивший в Департамент похищенных аристократических детей, с одним из его сотрудников.

И судя по кислому выражению на лице Нечаева, его за эти тридцать или сорок минут засыпали ворохом самых неприятных вопросов.

– Ладно, – вздохнул он, садясь за стол напротив меня. – Я слушаю.

– Только вы?

В его взгляде загорелся огонёк подозрения.

– Не понял.

– Слушаете только вы? – повторил я и кивком головы указал на висящую в углу помещения камеру. – Или ваши коллеги тоже?

– Это не имеет никакого значения, – тут же отмахнулся от моего вопроса Нечаев, но так просто выпускать его из своих рук я не собирался.

– О нет, Виктор, – покачал я головой. – Это имеет куда большее значение, чем вам кажется…

– Значение имеет лишь то, кто вы и почему привезли похищенных детей именно сюда…

– Я спас этих детей, – поправил я его. – А сюда я их привёз потому, что это было единственное безопасное место, до которого я мог добраться. И вообще, как мне кажется, вы задаёте немного не те вопросы.

– В каком смысле? – не понял Нечаев, явно испытывающий неловкость из‑за того, что разговор идёт не по его правилам.

– В прямом, – пожал я плечами. – Может быть, спросите о том, кто похитил этих детей?

– И кто же это сделал? – спросил он с таким видом, будто делал мне одолжение.

– Евгений Сурганов, – спокойно ответил я и полюбовался на то, как вытянулось его лицо от удивления.

– Помощник мэра? – не поверил он. – Ты серьёзно думаешь, что я поверю в то, что за похищением детей стоит он?

– Верить или не верить, это, строго говоря, не твоя проблема, Нечаев, – хмыкнул я. – У тебя куда более крупные неприятности, чем ты думаешь.

Я не торопясь наклонился вперёд к нему, заметив, как он в этот момент отклонился назад на стуле.

– Я знаю, кто украл пистолет из хранилища улик, – медленно и очень‑очень тихо произнёс я и увидел, как на его лице появились первые признаки страха. Ужаса от того, что подобное обвинение произнесли вслух.

Это подействовало на него настолько сильно, что Нечаев неосознанно повернул голову и бросил взгляд в сторону камеры, словно боясь, что её микрофон мог уловить сказанные тихим голосом слова.

– Это бред! – тут же прошипел он, резко повернувшись ко мне.

– Отнюдь. Знаешь, Нечаев, я даже прекрасно тебя понимаю. Нет, действительно. Ты столько лет сидишь в Управлении. Руководишь группой. Ни единой попытки пролезть повыше, хотя мог бы. Баронский сынок, лишённый аристократических примочек. Без баронских денег. Без существенных связей. Без серьёзного веса. Вот скажи, Нечаев, кому ты такой нужен, ведь правда? Ты и сам это понимаешь, а потому так долго и оставался на этом месте. На должности, которая, как это ни смешно, давала тебе власть продвигать людей повыше. Ведь если ты им поможешь, тогда это совсем другое дело, не правда ли? Тогда ты становишься полезным. А люди помнят, кто протянул им руку помощи, когда это было нужно. И кто знает, может быть, они заберутся достаточно высоко, чтобы ты потом мог спросить с них должок.

Я говорил негромко, почти шёпотом, высказывая ему всё, что узнал о нём за время нашего недолгого знакомства. Из личного общения. Из общения с Романовой и другими сотрудниками. Из того, что нашла на него Жанна. А нашла она много. Не только на самого Нечаева, но и на его семью. Что сказать, баронский род Нечаевых переживал, должно быть, худший период своей жизни.

– И вот когда у вас тут появился Измайлов, то ты обрадовался, правда? – спросил я. – Новенький, с титулом, с деньгами и связями. Только вот он понятия не имеет, как тут всё устроено, ведь так? Скажи, разве не идеальный вариант?

– К чему ты ведёшь? Я ничего…

– Не надо врать, Нечаев, – перебил я его. – Я знаю, что это ты украл пистолет по приказу Игнатьева. Он звонил тебе трижды.

Это не совсем так. Ему трижды звонили с номера телефона, который не имел никакого отношения к самому Игнатьеву. Зато, как смогла выяснить Жанна, вполне себе имел прямое отношение к начальнику его охраны.

Я точно не могу сказать, что именно граф обещал Виктору, когда попросил достать пистолет из хранилища, но суть в том, что он даже не задумался. На мысли о том, кто именно может быть ответственен за случившееся, меня навёл разговор с Нечаевым в тот день, когда нас всех собрали в Управлении. Дальше уже по большей части пришлось работать Жанне, а сейчас я вываливал ему в лицо все свои догадки, видя в его глазах подтверждение собственных слов.

– Как думаешь, что с тобой сделают, когда обо всём этом узнает Кравцов? – поинтересовался я у него.

– Нет никаких улик…

Эта попытка защититься вызвала у меня улыбку.

– А ты думаешь, что ему после этого нужны будут улики?

Вижу, что попал в цель. На самом деле я думаю, что Кравцов и сам бы докопался до правды. Только вот его сбила с цели другой подозреваемый – в моём лице.

– Чего ты хочешь? – наконец тихо спросил Нечаев, на что я развёл руками, мысленно отметив, как он наклонился ко мне.

– От тебя? На самом деле ничего.

Виктор удивлённо захлопал глазами.

– В каком смысле?

– В прямом, – ответил я. – Всё, что мне было нужно, – чтобы ты пришёл сюда.

– Я не понимаю, что ты…

Договорить он не успел. По ушам ударил громкий звон пожарной сигнализации, в котором почти потерялся щелчок дверного замка за его спиной. А следом погас свет.

Глава 15

Несколькими минутами ранее…

– Что значит, Измайлова тут нет⁈ – раздражённо рявкнул Игнатьев.

Прибывшего в здание графа вели по коридорам к комнате, где сейчас находились его дети. Конечно же, встретившие его сотрудники департамента попытались узнать, как так вышло, что его детей похитили, но… Игнатьев отмёл все их расспросы в сторону. Титул, положение и крайне щекотливая и непонятная ситуация позволяли ему в какой‑то мере игнорировать устоявшиеся правила.

Но один вопрос он всё‑таки задал. Когда среди встречающих его людей не оказалось Измайлова, он справедливо подумал о том, что Алексей сейчас скорее всего находится вместе с Елизаветой. Каково же было его удивление, когда ему ответили, что никто не видел Алексея Измайлова с прошедшего воскресенья. Более того, никто, даже его собственный начальник, не знали, где Измайлов всё это время находился.

– То и значит, ваше сиятельство, – сухо ответил идущий рядом с ним Платонов, который, судя по царившему на лице выражению, находился не в меньшей растерянности. – Измайлов не приходил в Управление. Более того, он стал определённым фигурантом в следственных мероприятиях отдела внутренних расследований и…

– Что?

Услышанное едва не сбило его с шага. Игнатьев замер и уставился на Платонова.

– Отдел Внутренних Расследований?

Остановившийся рядом с ним Платонов с недоумением посмотрел на графа.

– Именно, ваше сиятельство.

– В чём причина…

– Сожалею, но я не имею права распространяться об этом. Ваше сиятельство, если позволите, то я хотел бы проводить вас к вашим детям. Об остальном мы сможем поговорить позже.

Игнатьев может быть и хотел возразить, но уже через несколько коротких мгновений передумал. Сейчас Лиза и мальчики были куда важнее для него, нежели странные события, происходящие с его зятем. Как только дети будут в безопасности, он сможет заняться уже и этим делом.

– Идёмте, – холодным, сосредоточенным тоном сказал он, и Платонов жестом предложил ему следовать за ним.