Дети Равновесия. Караван - Зимний Александр

– Он до сих с вами?

– Он умер прежде, чем был создан ритуал. И это – одна из самых больших потерь, потому что… Впрочем, сейчас, как я слышал, есть подозрения, что его дух снова с нами, и в этот раз ему уже никто позволит уйти. Как только найдут ему пару, проведут Ритуал.

Андрей потёр пальцами переносицу. Почему-то информация, что кто-то просто умер, не дождавшись изобретения Ритуала, не сумев стать одним из светлых, оставила на языке горечь. Как быстро он стал воспринимать общую боль своей… Над этим тоже следовало подумать.

– Вы больше никого не потеряли? – спросил Порохов.

– Нет, никого. В любом случае, даже с ритуалом и тем, что теперь духи возвращаются, невероятно сложно найти кого-то «своего». Обычно и память не возвращается, а значит, только первые десять могут кого-то узнать. В основном, они кого-то и приводят.

– Обычно память не возвращается… Но исключения есть?

– Пока только один светлый вспомнил себя полностью. Остальным достаются максимум какие-то обрывки, общие ощущения. Некоторые могут во снах увидеть что-то, связанное с прошлой жизнью, иногда важные факты или дорогих близких.

Андрей посмотрел на свои ладони, буквально впитывая новое осознание, насколько хрупким был этот народ, к которому он теперь относится. Невероятная сила, регенерация и долгая жизнь едва справлялись с проблемой… Размножения?

– А я же видел женщин, они…

– Нет, никто из нас не может иметь детей. Это главная беда, и мы до сих пор пытаемся с ней справиться. Так что и я, и все остальные, кто будет тебя учить, ставим себе целью сделать так, чтобы ты сумел выжить практически в любой ситуации.

Андрей хмыкнул:

– Это вполне совпадает с моими планами. Да, а этого… Который подозревается в светлости, – я его знаю?

Дэлий пожал плечами, но по взгляду Порохов прочитал ответ: да, знает. Стало как-то не по себе, но тут началась лекция, и любые сомнения ушли.

– Мне кажется, лучше просто не найти.

Молодая девушка ещё раз посмотрела на свою руку: безымянный палец был украшен парными кольцами, которые напоминали переплетённые ленты из белого и красного золота с тонким, неуловимым узором, сверкающим гранями при каждом повороте руки. Кольца выглядели удивительно стильными и очень, очень дорогими, несмотря на отсутствие камней.

Продавец, предложивший ей эту пару, и сам был удивителен: незнакомого покроя брюки, тёмно-серая сорочка, словно металлическая – но не с безвкусными искрами нитей, а сама ткань напоминала расплавленную сталь. Короткие бордовые волосы, необычные, красно-бордовые глаза, тонкие черты лица. Он не был похож на уличного торговца, и поэтому казался чуждым рядом со столом, на котором вперемешку лежала куча всего: от безделушек и брелоков с достопримечательностями Сиднея, до загадочных коробок с надписями на незнакомом языке и изображением фантастических технических устройств. Бархатную шкатулку с парными кольцами торговец достал из-за прилавка, когда заинтригованная Миа остановилась. На Кинг-стрит такой торговец, буквально спорящий с модными брендовыми магазинами вокруг, смотрелся удивительно.

Она даже мысленно пыталась прикинуть, через сколько появится полиция, чтобы навести порядок, но парень открыл шкатулку, и Миа замерла: такой красоты она давно не видела. И когда ловкие ухоженные пальцы продавца надели кольца – одно за другим – на её палец, как заворожённая стала смотреть на переливы узора.

– Сколько?

– Два доллара.

– Вы, должно быть, шутите! – Миа нахмурилась. – Или это бижутерия?

– Золото, – развёл руками торговец и улыбнулся, – да вы и сами видите. С вас за них два доллара и услуга.

– Какая? – девушка внимательно на него посмотрела, и он, продолжая улыбаться, протянул ей несколько одинаковых визиток:

– Раздайте тем, кому хотите сделать приятное. Они тоже смогут у меня что-нибудь купить. Считайте это рекламной акцией.

Миа помолчала, посмотрела на кольца и потянулась к сумочке с кошельком.

– Карты принимаете?

Намедни снова выпал снег, и, проезжая мимо белых сугробов на обочине, Андрей размышлял, что всего час назад он был на другом конце света, на высоте нескольких тысяч метров, в городе Эст-Айнирен, и там учился базовым магическим заклинаниям. Это были невероятный опыт и невероятное искушение: остро хотелось бросить всё, и углубиться в новые знания с головой. Дэлий оказался терпеливым преподавателем, ответил на все вопросы и раздразнил любопытство обещанием на следующую встречу пригласить наставника магов, чтобы тот научил Андрея лучше работать с энергией.

Когда будет следующая встреча, он не сказал, отмахнувшись, что сообщит позднее.

Порохов остановился во дворе, отметив, что машина Каина и Леоны уже стоит у дома Игоря, и, выключив двигатель, посмотрел на горящие в темноте окна трёхэтажного стильного особняка.

Он никак не мог понять, что с ним происходит. Всё было как нужно, всё шло хорошо, он изменился, но остался собой… Только почему-то при мысли о Ларнисе и других светлых в груди стал появляться комок ярости и неприятия. Словно хотелось отстраниться подальше, не видеть, не чувствовать, не знать.

Это было ужасное чувство, и оно постепенно ширилось, заставляя Порохова ощущать себя… Предателем? Андрей сжал руль пальцами и тут же одёрнул руки, когда пластик хрустнул. Нужно было учиться соразмерять свою новую силу.

Порохов ткнулся головой в ладони и вздохнул, закрыв глаза. Хорошо, всё как обычно: он понял, что проблема существует. Он понял, что это за проблема. Значит, оставалось начать её решать.

Говорить ли он ней Сирене?

Расстраивать друга ему не хотелось, и представление, насколько Ларнису будет больно такое слышать, на мгновение вытеснило неприятие Света из груди. Андрей нахмурился: возможно, через этот путь проходят все новорождённые Дети Равновесия. Стоило поговорить…

С Дэлием? Он же его учит.

Или с Альеном – и именно потому с ним, что он – светлый.

Или с Антариеном – потому что он тоже должен такое чувствовать?

Или нет?

Окончательно запутавшись, Порохов вышел из машины и под лениво падающими снежинками прошёл к дому.

Тут же ворохом ощущений снесло сомнения, и Андрей с удовольствием поздоровался со всеми, погладил и Бандита, и Нежу, что приластился к ногам, а потом машинально уже просканировал Игоря, с удовольствием отметив, что тот практически здоров.

Через несколько минут в гостиной возникли Чар с Ларнисом, и Игорь позвал всех туда. Дождался, когда Зрячие и Дети Равновесия рассядутся, и обвёл взглядом команду:

– Итак, начну сразу с самого неприятного: некая организация под названием «Караван» занимается тем, что продаёт исполнение желаний. Вроде, звучит не так страшно, но они уже продали, как минимум, двоим Сущностям «левел-ап» по категориям. Одного я успел убить, но он атаковал меня. Физически, но своей силой. И это тоже что-то новое. Отсюда вывод: эта организация обладает неизвестными нам способностями и преследует неизвестные цели. Определённо могу сказать только то, что вряд ли эти цели нам понравятся.

Повисло недолгое молчание. Офелия задумчиво смотрела на огонь в камине, сидящий рядом Палыч – на жену. Каин и Леона, нахмурившись, переглянулись. Андрей, уже слышавший о Караване, снова вернулся к своим мыслям о том, что ему неприятно быть рядом со светлым, но теперь он тщательно пытался разобраться, что именно доставляет дискомфорт? В голову приходил один ответ: «То, что ОН рядом», но этот ответ Порохова не устраивал.

Сам Ларнис, казалось, то ли не замечал эмоций друга, то ли деликатно не обращал на них внимания. Почему-то это вызвало ещё одну волну неприязни – совершенно иррациональной, – и Порохов ей очень удивился. С этим срочно нужно было что-то делать.

Чар, пристроившийся на подлокотнике дивана, разумеется, такого негатива не вызывал. Он же первый и уточнил:

– Значит, мы пытаемся сделать что?

Игорь вздохнул, посмотрел на Инея, который сидел в кресле и осторожно ел пирожное, а тот только пожал плечами. Князев хмыкнул: