Моя Академия 11 (СИ) - Син Евгений

— Ты уверен? — спрашивает девушка. — Кажется, их там ещё больше!

— Не переживай, мы пройдём, — уверенно говорю ей. Все же толпа немного редеет.

Спускаемся с холма и теряемся среди толпы мертвецов. По большому счёту, за ними даже не видно некромантов. Пробиваемся как и наверху. Глифы работают, магия постепенно восполняется. Если без форс-мажоров, идти так можно чуть ли не вечность.

Одну из лопастей щитов ставлю под углом: теперь, кроме того, что она рассекает существ, заодно отбрасывает их с нашего пути. Благодаря этому получается идти по относительно незагаженной земле.

Плотность мертвецов с каждым шагом становится всё более критической. Они, рыча и визжа, бьются вокруг. Некоторые из них умудряются пробиться сквозь вращающиеся плоскости и вбивают светящиеся зелёным руки прямо в сферу щита.

— Ларион, мне страшно, — говорит Ариадна, когда очередное существо врезается в нашу защиту. Зелёная энергия забирает на себя часть моей магии — и это скверно. Двигаю лопасти щитов так, чтобы мертвяки не смогли коснуться сферы. Тут же чувствую заметное восполнение.

— Не переживай, — успокаиваю девушку. — У нас в запасе ещё много магии. Похоже, щит сдерживает их, но если что — быстро поставлю новый.

— Почему ты не стреляешь? — спрашивает менталистка.

— А какой смысл? — задаю риторический вопрос. — Дробь заденет одного — максимум двоих. А их здесь, похоже, под сотню.

— Если не больше… — совсем тихо отвечает Ариадна, не отпуская моё плечо.

— Ты держишь некромантов? — спрашиваю.

— Да, я чувствую их разум и заморачиваю каждого по очереди, — отвечает девушка. — Охватить всех не получится, их слишком много.

— Понимаю, — говорю ей. — Продолжай. Не отвлекайся.

Медленно, но верно всё-таки пробиваемся через отряды существ. В какой-то момент появляется один просвет, потом другой.

— Нам туда. — Немного резко ухожу в сторону просветов, не теряя контакт с менталисткой.

Неожиданно мертвецы заканчиваются. Перед нами вырастают фигуры некромантов. Они стоят на тех же самых местах, что и раньше — на углах ритуального рисунка. Взгляд выхватывает выражения глаз из-под балахонов части лиц, укрытых тенями. Отовсюду отчетливо веет страхом. Некроманты откровенно боятся нас и нашего приближения, но при этом не перестают читать ритуал.

Оглядываюсь — масса мёртвых существ ещё шевелится, но уже не повсюду. Да и там, где есть движение, оно постепенно затухает.

— Идём вперёд, — предупреждаю Ариадну.

Девушка не отвечает, но я чувствую, что она идёт за мной.

— Гдах! — Выстрел.

Сфера некросов пропускает мой патрон. Только вот он, во-первых, совершенно непонятным образом меняет траекторию, а, во-вторых, полностью теряет убойную силу и падает буквально в нескольких метрах от края щита. Стреляю ещё — на этот раз дробью. Всё то же самое. Дробь проходит сквозь щит, но падает.

— Ариадна? — обращаюсь к менталистке.

— Да держу я, держу, — буквально сквозь зубы отвечает она. Слышно, что девушка максимально сконцентрирована на деле.

Губы некросов под тенями капюшонов шевелятся всё быстрее — очевидно, они торопятся закончить ритуал. Люди на плитах замерли в безмолвном вое, но пространство чувствует эту неслышимую высокую ноту. Человеческое ухо не воспринимает эту чистоту, но страдания людей чувствую кожей.

Раздумываю: а ведь у меня с собой вообще ничего нет, что могло бы помочь. Да и что я могу противопоставить этим магам? Ладно. Будем пробовать всё, что найдется под рукой. Ощупываю карманы — ничего подходящего.

— Внимательно следи за тылом, — говорю Ариадне. — Мне нужно снять щит.

— Ты уверен? — спрашивает девушка.

— Нет, не уверен, — говорю. — Просто не вижу другого выхода. Ты же видишь, выстрелы не особо помогают.

— Я готова, — отзывается менталистка.

Достаю метательный нож, снимаю свой щит и втыкаю нож в сферу, окружающую ритуал.

Ариадна рядом, прямо за моей спиной, поэтому за безопасность не переживаю. Если что — предупредит. Замечаю, как один из некромантов сбивается при прочтении ритуала. Затем сбивается второй, за ним третий. Они начинают читать заново те же куски текста. Похоже, ритуал, несмотря на сложность, позволяет допускать ошибки, но главная проблема в том, что он всё ещё запущен.

— Спасибо, я, кажется, нашла самых уязвимых, — благодарит менталистка. — Попробую в первую очередь воздействовать на них.

— Делай. Всё у нас получится, — отвечаю ей.

С силой надавливаю на нож. Вижу, как металл под моим нажатием разрушается, но при этом нож понемногу проходит сквозь защиту некромантов. Постепенно, миллиметр за миллиметром. Металл с невероятной быстротой словно сгорает от старости. Если это и поможет — то не совсем мне.

— У меня снова получилось их сбить, — сообщает Ариадна.

А вот это очень хорошо — значит, у нас есть еще немного времени. Понятия не имею, что случится по окончании ритуала, но уверен, что хорошего будет мало. Быстро соображаю, что делать дальше. Нож прорывает щит, но не схлопывает его. И всё так же быстро разрушается. Не выпуская ножа из рук, создаю росчерк — удивительно, но на этот раз он формируется внутри щита некросов. Значит, получается пробраться. Не трачу времени и тут же начинаю расстреливать читающих свой текст некромантов. Первый же, в кого попадает росчерк, загорается зелёным факелом — словно его облили напалом и подожгли.

Ритуал ломается. Маги на углах ритуального рисунка кричат — и я их прекрасно слышу. Те, в кого попадает следующая очередь росчерков, загораются. Остальные, кто стояли в углах пирамиды, ловят сильнейший откат: загораются зелёным мертвецким пламенем, проваливаются сами в себя и за секунды осыпаются на землю. Прямо на глазах превращаются в призраков.

— Ничего себе ритуальчик, — бормочу про себя.

— Кажется, у меня сложности, — с волнением в голосе произносит менталистка. — Попытаюсь немного по-другому.

Бью росчерками в призраков, но они каким-то образом успевают уворачиваться от моей магии. Подобное вижу впервые. Очевидно, такого исхода маги не планировали. Призраки резкими движениями мечутся с места на место. Поймать росчерками их никак не удается.

— Ариадна, нужна твоя помощь, — обращаюсь к девушке.

— Я не чувствую их разум, — откликается менталистка. — Они сами по себе. Я ничего не смогу сделать.

Все призраки как один оборачиваются к прикованных на камнях людям. Отправляю серию росчерков, но ни один не достигает цели. Зато внимание духов полностью переключается на меня.

Тут же ставлю сферический щит, и нас слегка отбрасывает от защитного купола некромантов. Хотя он тоже не выглядит целым — по нему идут зеленоватые разводы. Кажется, с секунды на секунду их защита лопнет.

Похоже, что призраки чувствуют происходящее. Один за другим атакуют меня. Им собственная защита — совсем не помеха, они ее будто не замечают. А вот меня видят отлично и атакуют с беззвучным криком. Мой щит им тоже безразличен — проходят сквозь границу, будто ее и нет, вот только рядом, почти в полуметре от меня, существа словно натыкаются на невидимую стену.

Ариадна жмется к моей спине.

И вот здесь я уже не промахиваюсь. Росчерк сжигает призрака. И следующего, и еще одного…

— Справа! — координирует мои действия Ариадна.

Помощь девушки как нельзя кстати. Призраки рядом с нами загораются свечками. Первый, второй… пятый…

— У них совсем нет разума? — спрашиваю менталистку.

— Ни капли, — отвечает Ариадна.

И это чувствуется. Духи нападают несмотря на то, что их сотоварищи сгорают один за другим.

К нашему щиту подбирается последний бывший маг, и мерцающая сфера над местом ритуала с тихим звуком лопается, будто её здесь никогда и не было.

— Ну, что, всё? — тихо спрашивает Ариадна.

— Не знаю, это ты мне скажи. Что с ними? — киваю на людей внутри ритуального рисунка. Он всё так же светится и будто пульсирует. Чувствовать крики в пространстве, как ни странно, не перестаю — будто ничего особо не поменялось.