— Ну, так чего же мы ждём? — решительную Антошку не нужно было просить два раза — она сразу же повисла на плечах у Сварта, закрыла глаза и совсем по-детски выпятила губы.
— Подожди, подожди, — Сварт слегка отстранился, — Я должен предупредить, что не испытываю к тебе романтических чувств. Скорее всего, я вообще влюблён в другую женщину. Поэтому ты должна знать, что отношения со мной…
Дракон хотел объяснить ещё что-то, но Тоня запечатала ему рот коротким, жарким поцелуем:
— Ты так много говоришь, но слова ничего не значат. Ведь скоро мы станем родителями маленького Дракона.
Девушка обвила Сварта за шею своими невесомыми ручками. Сварт медленно, как будто нехотя, поддавался её маленьким, но таким настойчивым губам. Но стоило мужчине закрыть глаза, как перед ним появлялась… Гертруда. Она смеялась и звала его за собой. Наверное от этого поцелуй получился не таким скромным, каким он должен был быть в его мыслях.
Тоня застонала, и откинула голову. Сварт хотел остановиться, но долгое воздержание уже почти отключило его мозг, заменив рассудок другими — низкими, но куда более приятными инстинктами.
К сожалению, или к счастью, но дальше поцелуев дело не зашло, когда они приблизились к границе дозволенного, раздался страшный вой. Казалось, что от, взявшегося из неоткуда, леденящего душу крика, сотрясаются стены яйцехранилища.
Антошка с перепугу едва не потеряла сознание. Побледнев, как полотно, она застыла, не в силах пошевелиться от ужаса.
— Вот чёрт! — Дракон тоже был ошарашен не меньше спутницы, — Она всё еще работает?
— Что это? — испуганная Тоня старалась перекричать дикий вой, бешеным эхом метавшийся по подземелью.
— Это старая ловушка для рыцарей — местный аналог охранной сигнализации, не знал, что она всё ещё работает, — Дракон пытался заткнуть уши, — Проклятье! Я забыл, как это выключается! Бежим отсюда! Сама она не скоро замолкнет.
Закрывая уши и стараясь не упасть на древних, сколотых ступенях, Сварт и Тоня выбрались из инкубатора и побежали вверх по лестнице.
Глава 4: Несчастный случай
Дракон с Тоней наконец-то смогли перевести дух, только когда выбрались из подземелья. Только в гостиной, не было слышно этих душераздирающих воплей, и они без сил попадали в кресла.
— А почему… наверху… так тихо? — сбивчиво спросила Тоня.
Она двумя руками держалась за правый бок и тяжело дышала.
— Здесь я отключил оповещение, когда перестал похищать принцесс. А, внизу — забыл.
Сварт тоже был не в лучшем виде. Он раздражённо думал о том, что скакать по ступенькам, как кенгуру — дело, не достойное потомка легендарного Фафнира. И ещё, что нужно оьязательно найти способ отключить с концами эту чёртову сигнализацию.
Не успели они отдышаться, как из коридора вновь раздались странные звуки. Но на этот раз то был не вой, а жестяной грохот, словно кто-то бил камнем по перевёрнутому ведру.
Прислушавшись, Дракон уловил в неумолимо приближавшейся какофонии знакомые лязгающие нотки: где-то он уже слышал это. Но только успел Сварт так подумать, как показался и сам виновник переполоха: из коридора кубарем выкатился ещё один рыцарь в старых, хорошо знакомых доспехах Сигурда.
— Ваш музей эти доспехи сдаёт на прокат всем желающим? — Дракон приподнял бровь, сдабривая голос порцией сарказма.
Тоня была так ошарашена происходящем, что, казалось, не расслышала вопроса.
Тем временем, переполошивший весь Замок рыцарь приземлился в самом центре гостиной. Шлем с грохотом отлетел в сторону, и перед хозяином Замка предстал кареглазый, темноволосый, симпатичный молодой человек, лет на пять старше Антошки. Он, как рыба, выброшенная на берег, хватал ртом воздух, безуспешно пытаясь что-то сказать. Сварт протянул стакан воды, и юноша жадно его выпил. Наконец, слегка отдышавшись, он просипел:
— Помогите!
Дракон и Тоня бросились к нему, чтобы понять, что же случилось с, буквально, свалившийся к ним на головы рыцарем. Но парень стал их отталкивать, продолжая что-то сбивчиво говорить:
— Стойте… Нет… Не мне… Ей помогите… Гертруда Петровна разбилась…
Сварт резко выпрямился, словно у него в позвоночнике выстрелила пружина. Лицом он стал похож на белоснежную скатерть, расстеленную на обеденном столе. Дракон понимал, что говорит этот чудной парень, но не хотел верить собственным ушам. Не видя ничего перед собой, он выбежал на смотровую площадку, находившуюся у крепостной стены.
Подойдя к самому её краю, Ящер до предела высунулся наружу. Держась руками за острые выступы скалы, он изо всех сил старался не сорваться вниз, ведь от увиденного, мужчине стало по-настоящему плохо. Стараясь ухватить ускользающее сознание, он покачнулся, но удержал равновесие.
Далеко внизу, у самого подножья утеса в неестественной, переломанной позе лежала Гертруда. С такой высоты не было понятно жива она или нет.
Около часа назад
— Лезем! — скомандовала Гертруда Петровна и поставила ногу на первый выступ.
— Нет… Нет. Нет! — Игорь попятился назад и больно ударился головой в шлеме о камень, — Никуда я не полезу! Нет здесь никакого замка! И дракона тоже нет! Так что пишите явку с повинной.
— Если не полезешь — не будет тебе никакой явки с повинной! — наступала на него директриса.
— Ну и не надо! — Игорь справедливо рассудил, что жизнь у него одна, и она дороже ежегодной премии, — Не нужно мне ваше признание. И вообще, я возвращаюсь домой! Оставайтесь здесь сами и лезьте, куда вам заблагорассудится!
— Хорошо! — неожиданно быстро согласилась Гертруда, — Но, когда я вернусь, то напишу заявление, о том, что ты обманом заманил меня в лес, избил, изнасиловал и бросил там, а надежде что волки съедят моё бездыханное тело!
Гертруда Петровна понимала, что эти её слова были наглой ложью и откровенной манипуляцией. В любое другое время, она бы ни за что на такое не решилась. Но сейчас у неё не было времени на моральные дилеммы, ведь где-то там, наверху в лапах жуткого монстра ждала спасения её ненаглядная Антошка.
Игорь содрогнулся: он не ожидал подобного коварства от этой, интеллигентной с виду, дамы. Наверное, она действительно сошла с сума. А если и вправду напишет? Может, придушить её здесь и дело с концом? Или мечом по голове огреть? Ведь никто ничего не узнает. Но это были только мысли. Игорь понимал, не сможет причинить вред этой и так обиженной судьбой женщине.
— Но зачем вам туда лезть? — взмолился парень, всё ещё надеясь образумить настырную директрису, — Ведь ясно же, что это просто утёс, и никакого замка здесь нет!
— Утёс, говоришь, и никакого замка нет? — передразнила его Гертруда, — А это, тогда, по-твоему что?
С безумными глазами, горящими на, перекршеном от злорадства и уверннности в собственной правоте, лице она исступлённо тыкала вверх пальцем. Посмотрев туда, Игорь ничего не увидел. Решив, что тётка точно обезумела, и нужно валить отсюда, пока не поздно, он развернулся и пошёл прочь от Драконьей скалы и тронутой директрисы с готовыми выпрыгнуть из орбит глазами.
Гертруда Петровна что-то кричала ему вслед, но опер не слышал. Он быстро удалялся туда, где по его рассчётам, проходила городская трасса.
Пройдя около сотни метров, Игорь остановился — ноги отказывались двигаться дальше. Совесть… Проклятая совесть взяла парня за горло и не давала вздохнуть полной грудью. С навязчивостью заевшей пластинки, в голове вертелись тревожные мысли. Вдруг Гертруде Петровне прямо сейчас нужна помощь? С обезумевшей женщиной в кишащим диким зверьём лесу может произойти всё, что угодно. А потом, попробуй докажи, что это не ты убил её у Драконьей скалы. Ведь обязательно найдутся те, кто видел вас вместе перед этим дурацким походом. Зачем он вообще сюда полез? Гори она огнём, эта годовая премия вместе с раскрываемостью и новой машиной!
Игорь оглянулся. В близи моря лес был намного реже, чем в других местах. Здесь чаще рос невысокий ивняк, да колючий кустарник, неизвестного происхождения. Поэтому между редких верхушек, он без труда разглядел столбики дыма, тихо парящие над, казалось бы неприступной и необитаемой скалой. Так вот куда показывала Гертруда Петровна, когда хотела его удивить. Что это? Как туда забрались туристы? Или кто-то всё-таки живёт на Драконьей скале?
