– Кто нашел?
– Театральный плотник. Прибежал на крик. Нашел его уже таким. Потом сбежались остальные. – Детектив достал из папки лист бумаги. – Вот список всех, кто был в театре седьмого числа после десяти вечера. Директор Фарлан сразу же послал за врачами, но было поздно. Прибывший доктор констатировал смерть от потери крови. Вот его заключение. Затем кто-то, слава богу, догадался вызвать полицию. Я прибыл туда в начале двенадцатого ночи, осмотрел тело и место. – Бирн вручил комиссару папку. – Все здесь, сэр. Завтра приедут жена и старший сын покойного – они навещают родственников.
Бреннон положил поверх отчета краткое описание жертвы. Джозефу Темплу было пятьдесят три года; и сорок лет он провел в театре. Женой его являлась бывшая актриса, которая родила ему четверых детей. Они собирались вернуться от родичей к премьере спектакля «Царь Иолай» с Темплом в главной роли. Бреннон понятия не имел, почему этому придают такое значение, но Фарлан, судя по протоколу допроса, сокрушался так, словно отмена премьеры пустила по миру и его лично, и весь театр.
«А может, и пустила, – подумал комиссар. – Денежки-то за билеты того, придется вернуть».
Осталось выяснить, имеет ли к этому отношение какой-нибудь человек, или дело в голодной нежити.
– Ладно, дочитаю у себя. Что говорит Лонгсдейл?
– Что это, несомненно, след от укуса вампировидной твари, – ядовито сказал Кеннеди. – Якобы в природе встречаются создания, высасывающие из людей кровь, чем продлевают собственную жизнь.
– Существуют кровососущие летучие мыши, я читал в одном журнале статью какого-то натуралиста, – земетил Бирн. – Он даже опубликовал зарисовки укусов.
– Я не спорю относительно летучих мышей, юноша. Хотя для того, чтобы высосать столько крови, явно понадобится как минимум сотня мышек. Я всего лишь протестую против термина «оживший мертвец», которым…
– Так, хватит, – решил комиссар. Отчаянная борьба патологоанатома за научный взгляд на трупы его уже утомляла. – Где Лонгсдейл сейчас?
Бирн кашлянул и потупил единственный глаз.
– У вас дома, сэр.
– Чего?! Это еще с какой стати?
– Он сказал, что вы нуждаетесь в защите, и поехал… ну, защищать.
– Твою ж мать, – прошипел Натан. Вот только этого ему не хватало! Ведь полез даже без спроса!
– Но он оставил отчет для вас на столе, – торопливо сказал Бирн. Как будто это могло утешить!
С другой стороны, раз Джен сказала, что вампиры его выследили, то так оно и есть. Причем ведьма не отправилась к Лонгсдейлу, а так и караулила комиссара, сидя в приемной. Правда, Натан не понимал, с какой стати его выслеживать и тащиться следом аж в столицу.
– Ладно, – буркнул он. – Еще какие повреждения?
– Несовместимых с жизнью нет, – сказал Кеннеди. – Есть предсмертные следы борьбы: синяки и ссадины на руках, плечах и коленях, на боку слева – след от падения на пол. Но умер мистер Темпл от большой потери крови. – Патологоанатом хмуро уставился на дырочки в шее жертвы. – Прокус произведен двумя длинными острыми клыками, я готовлю вам слепки. Еще кое-где есть царапины от когтей.
– Ты проверял эту хрень у них над сценой? Лонгсдейл сказал, что для гнезда нежити – самое оно.
Кеннеди тяжело вздохнул и прикрыл труп простыней.
– Да, сэр, – хмуро подтвердил Бирн. – Там лазила какая-то пакость, оставила много царапин на дереве. Еще мы нашли много клочков кожи и почти целый парик из темных волос. Но принести не смогли – все это расползлось в пыль от первого же прикосновения.
– Понятно. – Бреннон взял у старичка отчет о вскрытии и сказал: – Бирн, отправь кого-нибудь по больницам вокруг театра. Пусть спрашивают, обращались ли к врачам пациенты с жалобами на слабость, головокружение и потерю крови. Я съезжу в театр, потолкую с директором. Если Лонгсдейл объявится, пусть ждет меня здесь.
– Думаете, сэр, это существо уже кого-то кусало?
– Раз оно растет, сбрасывая кожу и меняя когти, – то, значит, ест. Меня другое беспокоит. – Натан снова взглянул на тело под простыней. – Лонгсдейл знал, что в театре засел вампир. Чаще всего консультанту хватает трех-четырех дней, чтобы прикончить нежить: выслеживание, засада и конец. Так почему же в этот раз у него не вышло?
* * *
Бреннон оперся подбородком на сцепленные пальцы и уставился в отчет консультанта. По негласному уговору между консультаном и шефом полиции, со всеми случаями нападений нежити и нечисти, если это происходило не по вине ее создателя или призывателя, Лонгсдейл разбирался сам. Казалось бы, кончина Джозефа Темпла относилась именно к таким случаям. Но комиссару что-то не давало покоя, да и Лонгсдейл был определенно чем-то встревожен. Это не только читалось между строк в его отчете; он бы не стал посылать вдогонку Натану ведьму, если бы не оказался серьезно обеспокоен.
«Может ли какой-нибудь человек натравить нежить на недруга? На соперника за роль, например? Это же не ифрит, черт побери, а, в сущности, тупые голодные твари, мало чем отличающиеся от животных».
Он вспомнил пятерых бааван ши в поезде и поежился. Бреннон отдавал себе отчет в том, что, не появись на месте действия ведьма, все кончилось бы весьма плачевно. Но зачем вампировидным так целенаправленно выслеживать именно его? Какая им разница, кого есть?
«Почему в таком случае они не бросились сразу? – нахмурился комиссар. Ведь, если бы не это странное промедление, Джен нашла бы только пару обескровленных трупов. Однако нежить не кинулась на добычу, хотя могла. – Что их удерживало?»
Некто, расправившийся с Темплом при помощи нежити, вполне мог отправить своих ручных тварей разобраться с тем, кто чуть что – начнет расследование. Вопрос лишь в том, по силам ли человеку подчинить себе вампировидных?
Однако задать его можно было только Лонгсдейлу, и, поскольку консультант отсутствовал, Бреннон встал и взял шляпу, чтобы ехать в театр. Он крайне смутно представлял себе тамошние нравы. Кто его знает, может, дело не в конкуренции за главную роль – иногда для убийства достаточно того, что у жертвы был поганый характер. «Или родичам не терпится наложить лапу на завещание».
Но даже если бааван ши действовали по чьему-то приказу, почему они не убили сразу? Мысль Бреннона прервал стук в дверь, и на пороге появился Лонгсдейл. На лице консультанта и морде пса отразилось такое облегчение, что комиссару стало неуютно.
– Вы целы! – вместо приветствия воскликнул Лонгсдейл, и долг вежливости взял на себя пес, приветливо помахав хвостом. – Рейден, дворецкий, мне доложил, но, скажите, вас не оцарапали? Не укусили?
– Нет, к счастью, я держал их расстоянии револьверного выстрела. Я собираюсь в театр. Вы со мной?
– Да. – Лонгсдейл недоуменно нахмурился: – Но зачем? Джозефа Темпла убили вампиры.
– А мог кто-нибудь подчинить их себе? Чай, не ифрит, а?
Консультант задумался. Натан вышел из кабинета и запер дверь. Ведьма караулила на лестнице и без спросу двинулась следом за комиссаром, не спуская с него глаз. Черт знает что!
– Вообще это возможно, – сказал Лонгсдейл. – Для меня, – подчеркнул он, и Натан изумленно вздрогнул:
– Для вас?!
– Я могу подчинять себе примитивную нежить. Но я, как вы понимаете, не совсем типичный обыватель.
Пока комиссар размышлял об услышанном, они сели в экипаж, Джен взобралась на козлы, щелкнула вожжами и направила гнедую пару к театру.
– Вы подозреваете, что это сделал кто-то из вас? – наконец спросил Бреннон. – И потому так вокруг меня скачете?
– Нет! – вскричал Лонгсдейл. – Никто из консультантов не станет…
– С чего вы так уверены? Вдруг кто-нибудь свихнется? Или передумает и сменит сторону? А?
– Это невозможно, – твердо возразил Лонгсдейл. – Консультанты не могут заключать союзы с нежитью и нечистью.
– Почему? Что вам мешает?
– Потому что это нельзя.
– Отчего нельзя? Вам кто-то запретил? Каким образом?
– Нельзя, – повторил Лонгсдейл. – Мы охотимся и убиваем. Не договориваемся, не защищаем нежить и нечисть. Никогда.
