Не твоя жертва (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat"

Как она посмела сбежать? Она была его! Его сука! Её место было рядом с ним, под его защитой и контролем! Она принадлежала ему! А она... плюнула на эту связь, на всё, и исчезла. Предала.

— Арман, — Егор нарушил тягостное молчание, его голос звучал твёрже. — Я бы не беспокоил тебя, но поступила информация. По игорным домам. Наши ищейки вышли на крысу. Сегодня «Призраки» планируют накрыть одно из заведений.

Мужчина медленно откинулся в кресле, и в его горящих глазах мелькнул проблеск прежнего, холодного внимания. Новость была значимой. Возможно, даже ключевой.

— Подробнее. Что удалось выяснить? — голос Армана, хоть и хриплый, обрёл оттенок командного тона.

— Все последние рейды на наши точки закрывает одна и та же группа. Это не обычные мусора. Элитный отряд ОМОНа. «Призраки».

Арман кивнул. Он слышал об этой группе. Сформирована пару лет назад, но уже успела навести ужас на подпольный мир. Действовали точечно, с пугающей эффективностью, всегда на шаг впереди. Имели сеть информаторов, лезли в крупный бизнес, закрыли несколько респектабельных игорных домов, сорвали пару выгодных наркосделок у Белых Волков, положили конец карьерам многих мелких "авторитетов". Их прозвали «Призраками» за то, что их невозможно было выследить или почуять. Они не имели характерного запаха, присущего многим опытным операм, и действовали молниеносно, без шума и пыли. Личности бойцов отряда были тайной за семью печатями. До сих пор никто не мог на них выйти.

— Крыса? — переспросил Арман, уже поднимаясь с кресла. Суставы хрустнули от долгой неподвижности.

— Мы не светились, чтобы не спугнуть операцию. Крысой оказался Лиам. Тот парень, что подбирает места для новых точек, — в голосе Егора звучало раздражение.

— И как его раньше не вычислили? — Арман потянулся к пачке сигарет на столе.

— Действовал через подставных. Оказалось, сливает не только нас. Ещё пару серьёзных игроков подставил. Сучёнок. Думал, всех водит за нос.

Арман молча взял сигареты и направился к выходу, его движения обрели прежнюю хищную грацию, пусть и отягощенную усталостью. Тень вожака возвращалась.

— Крысу пасти. Но осторожно, без шума, — он остановился у двери. — Когда и где планируют закрытие? Какой дом?

— Завтра. Старая смотровая башня, — Егор чётко доложил.

— Уверен, что это не ловушка? — Арман пристально посмотрел на бету.

— Гарантий нет. Но сейчас все, что мы можем — подключиться к их камерам наблюдения и ждать.

— Негусто, — процедил Арман, но в его глазах вспыхнул знакомый Егору опасный огонь. — Ладно. Устроим этим «Призракам» тёплый прием. Очень тёплый. Поймаем их всех. Живыми или мёртвыми — как повезёт.

Егор лишь молча наблюдал, как его Альфа решительной походкой выходит из кабинета и направляется к выходу из здания клуба. Арман уже переключался. Личная трагедия никуда не делась, но сейчас на первый план выходила угроза клану, и это возвращало ему фокус, пусть и окрашенный в багровые тона ярости.

— В каком смысле «тёплый прием»? — Егор поспешил следом, догнав Армана у главного входа.

Но вожак Черных уже садился в свой черный внедорожник. Двигатель рыкнул, вибрируя низким басом.

— В прямом, Егор. В самом прямом, — Арман бросил на своего бету короткий, тяжёлый взгляд, полный непоколебимой решимости. — Готовь людей. Всем быть на точках. И чтобы Лиам не сдох раньше времени, он нам ещё пригодится для разговора.

Машина тронулась с места и растворилась в вечерних огнях города. Егор остался стоять у дверей, ощущая не холод, а странное, леденящее предчувствие. Надвигались перемены. Кровавые и беспощадные. И его Альфа, казалось, рвался им навстречу, как в последний бой.

14 Разоблачение

Воздух в тренировочном зале был густым, спёртым, пропитанным запахом пота, резины матов и пыли. Лена, прислонившись лбом к прохладной стене, судорожно ловила ртом воздух. Каждый вдох давался с усилием, сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Ноги ватные, руки дрожали мелкой дрожью.

— Ещё один круг! Живее! Вы сегодня какие-то дохлые! — голос капитана Вячеслава Кирилловича, обычно сдержанный, сейчас резал воздух, как бич. В нём звучала не просто требовательность, а какая-то особая, изматывающая ярость.

Тренировка длилась уже больше трёх часов, но казалось, прошла целая вечность. Раньше Лена выдерживала такие нагрузки относительно легко, её выносливость была предметом гордости отряда «Призраков». Но сейчас всё иначе. Её тело, вынужденное отдавать ресурсы не только себе, но и крошечной, формирующейся жизни внутри, протестовало. Каждый мускул ныл, в боку кололо остро, как ножом, а низ живота тянуло тупой, тревожной тяжестью. Слёзы предательски подступали к глазам, но она яростно моргнула, сжимая кулаки.

Нельзя. Ни за что нельзя.

Беременность в её положении — не повод для слабости, а смертельно опасный фактор риска. Расслабиться — значит подписать себе и ребёнку приговор. Она должна быть сильнее, быстрее, незаметнее. Всегда.

— Лена, не стой столбом! У нас ещё одна круговая! Пошла-пошла! — резкий окрик прозвучал прямо над ухом.

Девушка вздрогнула, сердце ёкнуло. В изнеможении она потеряла капитана из виду, а он подкрался бесшумно, как и подобает «призраку».

Заставив ноги повиноваться, Лена сорвалась с места. Круг по периметру зала казался бесконечным. Но хуже всего были статические упражнения. Планка. Нужно было простоять в ней не меньше двух минут, и так несколько подходов подряд с мизерными перерывами.

Раньше — раз плюнуть. Сейчас же её начинало трясти уже на тридцатой секунде. Живот сковывало, тянуло, требовало расслабиться, а Вячеслав Кириллович буквально кружил над ней, как коршун над добычей. Его холодный, оценивающий взгляд впивался в спину. Он… принюхивался? Казалось, так. Лену бросало в холодный пот. Она была под действием «Призрака» — мощного нейтрализатора запахов, разработанного специально для их отряда. Но страх, что капитан что-то учует — её собственный, липкий страх, смешанный с гормонами беременности, или что-то иное, более звериное, заставлял напрягаться до предела. Его близость была пыткой. Радовала лишь одна деталь: плотная, эластичная тренировочная форма с интегрированной маской, скрывающей лицо и шею. Она полностью покрывала тело, не стесняя движений, и была стандартной экипировкой «Призраков» как на тренировках, так и под основной бронеформой на заданиях. Именно маска надежно скрывала рваный шрам на ее шее — немой свидетель прошлого, который никто не должен был увидеть.

— Разделяйтесь на пары! Спарринги! — скомандовал капитан, его голос эхом отозвался под сводами зала.

Лена мгновенно окинула взглядом пространство, ища Дениса. Его не было. Все остальные бойцы уже схватились за руки, образовав пары, и она осталась одна посреди зала, как мишень. Холодок страха пробежал по позвоночнику.

— Раз Дениса нет, позанимаюсь с тобой, — произнес Вячеслав Кириллович, подходя. Его шаги были бесшумными, но ощутимыми по давлению в воздухе.

— Хорошо, — Лена выдавила из себя ровный тон, стараясь скрыть дрожь в голосе. Даже в лучшей своей форме она не могла надеяться на победу в спарринге с капитаном. А сейчас, после изнурительной круговой, на ватных ногах? Это было самоубийство.

Она автоматически приняла боевую стойку, но мир вокруг сузился до фигуры противника. Гул голосов, стук кулаков о лапы, тяжелое дыхание товарищей — все это растворилось. Существовал только он. Его взгляд, холодный и пронзительный, буравил ее, словно рентгеновские лучи. Тревога сжала горло ледяным кольцом, по спине побежали мурашки. Низ живота снова сжало холодной судорогой. Это было не просто напряжение перед спаррингом. Ее инстинкты, обостренные беременностью, кричали об опасности. Она чувствовала себя загнанным зверьком перед хищником, который пока лишь играет.

Капитан рванулся вперед с пугающей скоростью. Его рука, занесенная для рубящего удара, была лишь отвлекающим маневром. Лена инстинктивно двинулась вбок, пытаясь перехватить руку и вывести противника из равновесия. Но он был слишком быстр, слишком опытен. Его ладонь молниеносно развернулась, схватив ее запястье в стальные тиски, и резко дернула на себя. Лена, потеряв равновесие, с глухим стоном полетела на спину. Чистым рефлексом она сделала кувырок через голову, откатившись и вскакивая на ноги, уже в новой стойке. Адреналин горел в крови.