Кот, кофе и хозяин с плохим настроением (СИ) - Капс Мара

— Пей. И поторопись, Камилла уже приготовила для Марины наряд. Сказала, что девушка герцога не может выглядеть как уютная домашняя булочка.

Я, собиравшаяся было сладко потянуться, замерла.

— Девушка кого? — переспросила я, сползая с кровати.

— О, привыкай, — Тарис подмигнул мне через плечо Рагнара. — На маскарадах и прочих вечеринках новости разлетаются быстрее, чем искры из твоего кавалера. Кто-то уже пустил слух, что ты единственная, кто может усмирить бурю внутри Ольгерда.

Рагнар залпом осушил флакон, поморщился и обернулся ко мне.

— Иди к Камилле, Марина. Нам нужно подготовиться. Либо мы вернем мне имя, либо…

— Либо я открою кофейню прямо в зале заседаний и отравлю всех несогласных пережаренным робустой, — закончила я, решительно направляясь к ванной, чтобы переодеться.

Следующие сорок восемь часов стали для меня личным адом, по сравнению с которым проверка в кофейне казалась детским утренником.

— Спину ровнее, Марина, — Антара прохаживалась вокруг меня с тонкой магической указкой. — Ты не просто попаданка, ты живой стабилизатор герцога Ольгерда. Каждый твой жест должен кричать о том, что ты контролируешь ситуацию.

— Я контролирую только свое желание упасть в обморок от этих туфель, — прошипела я, балансируя на каблуках.

Пока меня дрессировали Антара и Камилла, превращая из баристы в ледяную леди, Рагнар пропадал в кабинете Тариса. Они не просто пили эликсиры, а выстраивали стратегию боя.

— Мы не можем просто прийти и сказать, что ты здоров, — доносился голос Тариса. — Твоя мачеха уже подготовила почву. Она выставит тебя жертвой безумия, а Марину ведьмой, которая тебя околдовала. Нам нужно нанести удар первыми.

Вечерами, когда измученные тренировками и обсуждениями мы наконец доползали до кровати, силы оставались только на короткие разговоры.

— Ты справишься? — спросила я во вторую ночь, прижимаясь к его плечу. Мои ноги гудели, а голова была забита именами лордов и правилами этикета.

— Справлюсь, — Рагнар притянул меня к себе. — И думаю, будет лучше если ты останешься здесь, в безопасности, под защитой Дармов.

— Ну уж нет, — я приподнялась на локте, глядя ему в глаза. — Я потратила два дня на то, чтобы научиться делать реверанс и не проклясть при этом весь твой мир. Я не позволю этой розовой мегере Эльзе победить только потому, что у неё платье дороже. Мы придем туда и покажем, кто здесь на самом деле управляет стихией.

Рагнар усмехнулся, и в его взгляде вспыхнула такая гордость, что у меня перехватило дыхание.

— Значит, план прежний? — тихо уточнил он.

— Да. Необходимо напомнить всем, почему Ольгерды веками считались щитом этого королевства.

Только вот, как и положено, сработал закон подлости. Хоть мы и прибыли раньше всех, переговорили с несколькими семьями и членами Совета, расположив их к себе, в самый разгар обсуждений поднялся отец Эльзы. Выдержав театральную паузу, он предъявил документ о помолвке между Рагнаром и его дочерью. Оказалось, что Генрих, бывший герцог, прежде чем передать титул старшему сыну, официально обещал этот союз.

— Но это ещё не всё, — продолжил старший Вестфольд, и по залу пролетел ледяной шепот. — Согласно пункту семь параграфа о преемственности, в случае магической нестабильности наследника и невыполнения воли отца, герцог Ольгерд признается ограниченно дееспособным.

Я почувствовала, как Рагнар рядом со мной буквально окаменел.

— Это значит, — лорд торжествующе взглянул на побледневшего Тариса, — что до момента свадьбы и полного восстановления магического баланса Рагнар Дрейк Ольгерд переходит под полную опеку Совета и рода своей невесты. Любое его решение, любое использование магии и даже право распоряжаться имуществом теперь подлежат нашему одобрению.

В зале повисла удушающая тишина. Это был шах и мат. Нас не просто выставили за дверь. Рагнара хотели запереть в клетку, где Эльза и её отец стали бы его надзирателями.

— Опека? — хрипло переспросил Рагнар, и я увидела, как на его шее вздулась жила. — Вы хотите лишить меня имени и воли на основании старой бумажки?

— На основании закона, мальчик мой, — вставила мачеха, победно улыбаясь из своего кресла. — Все знают, что ты искришь. А раз ты болен, тебе нужны опекуны.

Я сжала руку Рагнара, чувствуя, как через его ладонь в меня вливается чистая, яростная мощь, готовая разнести этот зал в щепки. Если он сейчас сорвется, они докажут его безумие за секунду.

— Простите, — я шагнула вперёд, чувствуя на себе сотни оценивающих, ледяных взглядов. — Я внимательно слушала ваше выступление и не могу не восхититься вашей заботой о законе.

Глава 25

Отец Эльзы замер, его губы брезгливо дрогнули. В зале стало так тихо, что я слышала собственное сердцебиение.

— Кто позволил этой женщине говорить? — прошипела мачеха Рагнара, впиваясь пальцами в подлокотники кресла.

— Я позволила себе сама, — я сделала ещё шаг, не выпуская руки Рагнара. — Вы говорите об опеке на основании нестабильности. Но посмотрите на него. Вы видите искры? Нет. Он спокоен. В пункте семь вашего параграфа чётко сказано: «Опека назначается лишь в случае, если маг не способен контролировать стихию самостоятельно».

Мачеха вскочила, её лицо исказилось от ярости.

— Это возмутительно! Мы требуем немедленной проверки.

— Проверки? — я почти выплюнула это слово. — Вы годами травили его «Призрачным грибом», медленно выжигали его разум, прикрываясь заботой. Вы хотели сделать из величайшего мага послушную марионетку, пускающую слюни под присмотром вашей бесцветной куклы Эльзы.

— Как ты смеешь! — взвизгнула мачеха, Рагнар не дал ей закончить.

— Вы хотите магию? — он усмехнулся и резко опустил мою ладонь.

Воздух в зале мгновенно раскалился добела. Оглушительный треск электрических разрядов заставил старейшин вжаться в кресла. По мраморному полу змеями разлетелись трещины, а массивные люстры над головами начали раскачиваться, осыпая всех стеклянной крошкой. Глаза Рагнара затопило багровое пламя, а за его спиной соткалась призрачная, чудовищная тень, готового к броску.

— Прекратите! — пробасил король северного государства, перекрывая гул стихии.

Рагнар мягко взял меня за руку. В ту же секунду всё стихло. Гром оборвался, искры погасли, а тень зверя растворилась в воздухе.

Король северного государства поднялся со своего места. Его взгляд задержался на Рагнаре. Он не выглядел напуганным, скорее, он выглядел как человек, который только что увидел подтверждение своей самой мрачной догадке.

— Впечатляющая демонстрация, герцог Ольгерд. Совет замер в страхе, но я вижу другое. Я вижу воина, который, вопреки всем законам природы, удерживает своего зверя на коротком поводке.

Он медленно подошел к Рагнару. Я стояла рядом, стараясь дышать ровно и не выдавать нашего секрета. Пусть все думают, что это его собственная воля, его железный самоконтроль. Если они узнают, что он зависит от меня, я стану его главной слабостью и мишенью для каждого убийцы в этом зале.

— Скажи мне, Рагнар, — король понизил голос, — как долго ты сможешь это скрывать? Ты ведь знаешь, что я не слеп. Я видел симптомы «Призрачного гриба» достаточно часто, чтобы узнать этот яд из тысячи.

В зале повисла мертвенная тишина. Мачеха Рагнара заметно побледнела и вцепилась в подлокотники кресла.

— Вы говорите о запрещенном, ваше величество, — холодно отозвался Рагнар. — Это серьезное обвинение.

— Это не обвинение в твой адрес, мальчик мой, — король печально усмехнулся и обернулся к Совету. — Это приговор тем, кто подливал его тебе в чай. Генрих Ольгерд был моим другом. Он боялся своей силы, да. Но он никогда бы не пожелал сыну участи живого мертвеца, чей разум медленно растворяется в грибнице.

Король подошел к судейскому столу и с грохотом опустил на него тяжелую ладонь.

— Вы пытались прикрыть опекой медленное убийство. Призрачный гриб не просто вызывает мигрень. Он делает магию нестабильной, чтобы у Совета был легальный повод надеть на герцога кандалы. Рагнар продемонстрировал нам то, что невозможно при таком отравлении. Абсолютную власть над собой. И это значит одно: либо яд на него не действует, либо он нашел способ сжечь его своей волей.