Кот, кофе и хозяин с плохим настроением (СИ) - Капс Мара

Да и я тоже хороша. Единственный антидот, который в скором времени собирается собрать чемоданы и свалить в закат, оставив его один на один с этим прошлым.

Рагнар почувствовал моё присутствие и резко обернулся, его лицо исказилось от смеси стыда и гнева. Но я не дала ему вставить ни слова.

— Ты красивый. Очень.

Рагнар замер, его пальцы до белизны впились в край раковины. Он ожидал чего угодно: крика, испуга, брезгливого вздоха, но только не этого.

— Марина, уходи, — хрипло бросил он, пытаясь развернуться так, чтобы скрыть изуродованную спину. — Тебе не стоит на это смотреть.

— Ой, замолчи, а? — я решительно сократила дистанцию и прижала ладонь прямо к его лопатке, на которой белел самый крупный шрам.

Он вздрогнул, и по его коже пробежала волна мелкой дрожи.

— Шрамы, не слабость, Рагнар. Это доказательство того, что ты выжил там, где другие бы сломались. И если ты думаешь, что после всего, что я видела в своей кофейне утром в понедельник, меня можно испугать парой боевых отметин, то ты очень плохо обо мне думаешь.

Я почувствовала, как его плечи медленно расслабляются под моими пальцами.

— Ты невыносимая женщина, — прошептал он, оборачиваясь ко мне. — Видишь во мне героя там, где я вижу руины.

— Ну, я профи в реставрации, — я улыбнулась, не убирая руки с его горячей кожи. — Сначала восстановим твой душевный покой, потом репутацию, а там, глядишь, и до остального доберемся.

Я заглянула ему в глаза, и на мгновение вся моя смелость испарилась. Мы стояли в тесном пространстве, наполненном паром и ароматом мыла, и я понимала, если и дальше буду делать шаги на встречу, оставлю здесь свое сердце.

Глава 23

Лежа на кровати, мы так и не смогли заснуть. Темнота и тишина располагали к откровениям, поэтому мы просто начали говорить. Рагнар рассказывал о себе, я о своем мире.

Его матери не стало, когда ему было всего пять. Ровно через год отец привел в дом женщину, которая вскоре родила Лиама. Маленький Рагнар, как и любой ребенок, отчаянно нуждался в любви и внимании. Он старался быть лучшим, помогал, искал одобрения, но мачеха не питала к нему ни капли нежности, вечно отталкивая холодным взглядом. При посторонних она виртуозно играла роль любящей матери, и эта ложь лишь подпитывала растущую внутри мальчика ненависть.

Когда у него пробудился дар, это был уже неуправляемый подросток, чей гнев искрил и плавил всё вокруг. Его сослали в закрытую академию от греха подальше. Именно там он и познакомился с Тарисом, который тогда только начинал преподавать зельеварение. Ох и натерпелся же от него бедный дракон.

— Но как так получилось, что вы стали друзьями, а у него уже такая взрослая дочь?

— Ранний брак и ранний ребенок, — отозвался Рагнар. — А друзьями мы стали после того, как он меня спас. Но я не хочу сейчас об этом вспоминать. Теперь твоя очередь.

Поправив подушку, я придвинулась немного ближе, чувствуя, как его тепло притягивает меня, словно магнит.

— Я самая обычная, — начала я, глядя в потолок. — Родители, простые рабочие. Закончила школу, поступила в универ, а потом решила с лучшей подругой открыть кофейню. Вкалывала почти без выходных, из-за чего на нормальные отношения времени вечно не хватало. В итоге меня кинули на деньги, а так как весь бизнес был оформлен на мне, пришлось закрываться и раздавать долги. Всё банально, скучно и очень по-земному.

— Ты не скучная, — тихо возразил он и нежно поправил прядь моих волос. — Не замерзла? По ночам в этих краях бывает холодно.

Одеяло и правда было тонковатым, а мои ноги никак не могли согреться, превратившись в две ледышки.

— Немного.

— Если хочешь, можешь лечь ближе, — Рагнар приподнял край одеяла, и я невольно уставилась на его рельефную грудь, подсвеченную лунным светом.

— Не буду отказываться, — честно призналась я.

Прижавшись к нему спиной, я не упустила возможности поджать колени и коснуться его ног своими.

— Ох… — выдохнул мужчина, вздрогнув от неожиданности. — Почему они такие ледяные?

— Особенности производства, — пробормотала я, чувствуя, как меня уверенно притягивают еще ближе.

Его кожа была горячей, почти обжигающей, и по моим венам разлилось такое приятное спокойствие, что я невольно замурлыкала, совсем как Снеж после миски сливок.

— Значит, тебя предали, — тихо произнес он мне в затылок. — Ты потеряла всё, во что верила, но всё равно нашла в себе силы спасти меня. Почему, Марина? Зачем тебе сдался хмурый мужчина с протекающей крышей?

Я замерла. Хороший вопрос.

— Наверное, потому что я знаю, каково это, когда мир вокруг рушится, а ты стоишь посреди обломков и не понимаешь, за что хвататься первым, — я прикрыла глаза. — Спи, совсем скоро Совет королей, и нам обоим нужны железные нервы.

— Сплю, — согласился он, прижимая меня к себе так крепко, будто боялся, что к утру я испарюсь вместе с ароматом его любимого напитка.

Удивительно, но в эту ночь мне не снились ни долги, ни разборки с поставщиками, ни даже вредная Эльза. Мне снилось бесконечное поле цветущих кофейных деревьев и мужчина, который наконец-то перестал искрить от боли, потому что нашел свой тихий причал. Мы сидели на крыльце маленького уютного домика, сжимая в ладонях теплые чашки, улыбались друг другу, а Снеж лениво валялся на зеленой траве.

Это было так сказочно прекрасно, что когда меня попытались разбудить чьи-то ласковые, осторожные руки, я, всё еще пребывая в сладком тумане сновидения, потянулась вперед и, не открывая глаз, доверчиво прижалась к теплым губам.

— Марина, я ведь не железный, — хрипло прошептал Рагнар прямо мне в губы.

В одно мгновение сон испарился, и я обнаружила себя лежащей на спине, прижатой к матрасу весом его тела. Я во все глаза смотрела на мужчину, чьи зрачки сейчас затопили всю радужку, а по коже пробегали крошечные золотистые искорки.

— Прости, — выдохнула я. — Я просто видела сон. Очень хороший сон.

— Надеюсь, я в нем присутствовал не только в качестве кофемолки? — Рагнар замер, нависая надо мной. — Потому что реальность, кажется, готова предложить тебе гораздо больше, чем любые видения.

Он не стал ждать ответа. Его губы накрыли мои, и уже через секунду поцелуй превратился в нечто стихийное, сносящее все преграды. Как двойной эспрессо, выпитый залпом. Обжигающее, горько-сладкое и вызывающе мгновенное привыкание. Я запустила пальцы в его растрепанные после сна волосы, притягивая еще ближе, чувствуя, как его магия ласковым теплом разливается по моим венам.

Но у мироздания на это утро были совсем другие планы. В дверь забарабанили с такой силой, будто там стоял разгневанный дракон.

— Эй, голубки, — жизнерадостный голос Тариса прорезал интимную тишину спальни. — Хватит проверять совместимость ваших аур. Пора готовиться к совету и пить лекарство, которое моя жена приготовила для выведения той дряни из твоей крови.

Рагнар замер, уткнувшись лбом в моё плечо. Я видела, как по его рукам пробежали фиолетовые искры раздражения.

— Тарис, если ты сейчас не уйдешь от этой двери, — прорычал герцог, не поднимая головы, — я клянусь, что твоя следующая лекция в академии пройдет в компании стада очень злых и очень вонючих горных троллей.

— Ой, напугал, — донеслось из-за двери веселое фырканье. — Я декан, я к троллям привык, у меня половина студентов такие. Вставайте.

Глава 24

Я неохотно высвободилась из объятий Рагнара, чувствуя, как утренний воздух холодит кожу. Герцог сел на кровати, запустив пятерню в волосы, и вид у него был такой, будто он всерьез обдумывает план по депортации Тариса в параллельный мир.

— Иди, — шепнула я, пихнув его в бок. — Иначе он начнет петь серенады под дверью, а этого моя нежная психика точно не выдержит.

Рагнар тяжело вздохнул, потянулся за рубашкой и, бросив на меня многообещающий взгляд, направился к двери. Стоило ему открыть ее, как дракон протянул Рагнару флакон с чем-то подозрительно светящимся.